Культура отвественности за ужас
Казалось бы, автор этой книги адресует свой роман людям, от футбола далеким, чтобы те поняли, что значит футбол для истинных болельщиков. Он рассказывает о своей жизни, как она прошла сквозь это фанатское увлечение и как они влияли друг на друга, одерживая победы или расходясь вничью. Но мне кажется, что никогда неправильный фанат не поймет истинного. Чтобы осознать это, нужно болеть так, как болеет за свою команду автор, а на такое способен не каждый. Если ты не посвятил всего себя своей страсти, то остаешься обычным зрителем, готовым сопереживать или анализировать происходящее, а то, что действительно называется культурой футбола останется для тебя за бортом. Она очень напоминает мнепервую синкретическую культуру человека в эпоху зарождения цивилизаций, эпоху сильного в своих поступках и ощущениях человека, не знающего понятия личности.
Эту книгу бывало трудно читать – то отвлекаешься на представление игры и, забывшись, сам начинаешь болеть, то тебе даются скучнейшие перечисления фамилий тех, кто тебя мало интересует, потому что ты не фанат «Арсенала», то, наоборот, видишь банальные жизненные ситуации. Каждый кусочек жизни вписан в расписание матчей и каждая главка содержит в себе идею, которую автору пришлось вычленить из своего неразделенного сознания. Хотя, мне не очень верится, что сознание его было именно таким. Мне кажется, что он очень сильно пытался приблизиться к нему, объяснить его на примере зависимости от футбола, но сам не понимал, как следует это сделать, не было у него аналогий с тотемистическими представлениями древних, а те категории, которыми мыслит современное общество, для этой цели не подходят. Единственная аналогия, которую находит автор, - болезнь, горячка, лихорадка, и просто-напросто сумасшествие.
Так что для зануд эта книга будет интересна в качестве летописи пары футбольных команд, сентиментальным личностям и любителям психологизма будет интересно сопереживать герою и анализировать его характер, неправильным фанатам может показаться, что они те же правильные или, наоборот, что именно автор просто с заскоками и плохо представляет, что значит болеть за команду, а, скорей всего, псих. И хотя в книге присутствуют разоблачения стереотипов о футбольных болельщиках, их можно принять за само собой разумеющиеся мелочи. При этом рассказ о собственной жизни пронизан иронией над собой, своим сообществом, чем мужчины так отличаются от женщин… И здесь есть, где посмеяться и над собственными упущениями или поведением. Чего только стоит описание взросления героя:
«Процедура перехода из одного состояния в другое в литературе и голливудских фильмах гораздо красочнее, чем в реальной жизни, особенно реальной жизни в пригороде. Все, что было признано меня изменить - первый поцелуй, потеря девственности, первая драка, первый глоток спиртного - происходило будто бы само собой: никакого участия собственной воли и уж точно никаких болезненных раздумий (решения принимались то под влиянием товарищей, то в силу дурного характера, то по совету не по годам развитой подружки), и, видимо, поэтому я вышел из всех формирующих катаклизмов абсолютно бесформенным. Проход турникета северной трибуны - единственное осознанное мной решение на протяжении первых двадцати с лишним лет моей жизни (здесь не место обсуждать, какие решения я должен был уже принять к тому возрасту, скажу одно: я не принял ни одного)».
А после сцены со слепым расистом (вот те на!) я надолго зависла между вполне серьезными размышлениями о том, чем вообще может быть вызвано такое отношение, и распирающим смешком над нелепостью ситуации.
Фанатство порой кажется автору своего рода терапией и эскапизмом, а порой навязчивой идеей. Оно было способом быстро войти в новый коллектив и наладить отношения с незнакомцами и никогда не сойтись с целым противостоящим любителям футбола миром, а также фанатами соперников. Для матери автора увлечение сына футболом превращало отпрыска в заменителя мужа, который в ее сознании якобы застревал на работе, когда на самом деле смотрел на стадионе игру. Футбол становился поводом изменяться, взрослеть – менялся состав и стиль игры команды, менялось ее положение в лиге или, наоборот, годами не было изменений, - а иногда погружаться в детство и замыкаться. Футбол определял свободу выбора и направлял амбиции. Футбол объединял еле-еле знакомых людей, которые, смотря игру по телевизору, могли вспоминать всех тех, кто точно так же где-то там тоже смотрит и чувствует те же эмоции и ощущает себя одним целым со всеми другими. Футбол был похож на сериал, ни одной серии которого нельзя пропустить, чтобы не оторваться от понимания происходящего со всей футбольной общностью. На страницах книги футбол и впечатления о нем терпели крах при сравнении с искусством, развлечением, сексом, но органично вливались в понимание того, как следует вести бизнес. Но это было низменной ипостасью футбола в отличие от того, что делало его настоящей религией со своими ритуалами, проникающими в нутро вместе со всем, что сливает болельщика с его командой.
Книга объясняет, почему фанаты так похожи на хулиганов, как на них влияет игра и почему их поведение кажется остальным непредсказуемым, жестоким, непонятным. Она рассказывает, как фанаты дополняют команду, видя ее в развитии, а игроки при этом демонстрируют командную игру, нужную прямо сейчас. У болельщиков свой язык, у них свои цели, они воспринимают происходящее на поле, как будто это не зрелище, а их собственный опыт. Верность команде – изначальная данность, которая делает из человека фаната, от нее не отступиться, это будет смертью, все равно что отступиться от своих соратников по недугу. Даже к самой смерти у болельщиков особое отношение:
«Мы тешимся наивной надеждой, что, уходя, не оставим никаких долгов: успокоимся по поводу детей, обеспечив им стабильность и счастье, и сами проникнемся убеждением, что совершили все, что положено в жизни. Несусветная чушь, и обладающие особой моралью футбольные болельщики это прекрасно понимают. У нас останутся сотни долгов. Не исключено, что мы умрем накануне дня, когда наша команда будет бороться за победу на "Уэмбли", или после первого тура Европейского кубка, или когда решается, в каком дивизионе нам играть. И несмотря на все теории жизни после смерти, может статься, что мы не узнаем о результате. Выражаясь метафорически, смерть - такая вещь, которая наступает перед главными призами».
Наблюдение за игроками скорей не развлечение, а непрерывный ужас, контролируемый их взглядами и действиями с помощью потусторонних связей, и вызываемое им ликование связано с возникающим чувством ответственности за этот ужас. И все эти люди принадлежали не только одному клубу, но и принадлежащему ему стадиону – настоящая община со своими владениями и культурой. Притягательность футбола скрывается в этом первобытном единении, которое характеризует единство народа. Именно поэтому те, кто теряет связь со своей родиной и живущими по соседству людьми, ощущают недостаток особого чувства местной общности, часто приходят на футбольный стадион. И так они находят себя, растворившись в общем угаре футбольной горячки.
Немного фактов из книги:
1. Существовали специальные футбольные поезда, которые везли болельщиков через всю страну. Печально известны концентрацией вокруг них групп враждующих хулиганов.
- Государственная служба здравоохранения Британии предоставляла слабовидящим бесплатные очки (стекла для чтения, черная оправа, фасон как у зубрилки). К футболу этот факт не имеет отношения.
- Чтобы избежать конфликтов между болельщиками, их разделяют по разным трибунам, приезжих болельщиков, как правило, не выпускают с трибун, пока не уйдут остальные.
- Угрозы болельщиков ритуальны, опасность таится не в кулаках и ботинках, а в движении толпы. Это поведение связано с национальностью фанатов и принимается как должное в родной стране.
- Билеты на финал Кубка добыть не так просто, но клубы поощряли своих верных фанатов печатью на обороте программки специальных ваучеров. Собравшие все программки сезона могли не беспокоиться, что не попадут на матч.
- Тотальный футбол (кто-нибудь помнит, что у нас издавался журнал с таким названием?) – изобретение голландцев, требующее от игроков гибкости, то есть защитники должны уметь атаковать, нападающие – играть у центрального круга, особая версия интеллектуальной игры.
- На стадион приходят не только затем, чтоб воочию соприкоснуться с игрой, но также и с другими болельщиками.
- Команды первого дивизиона пытаются обойтись без человека, который умеет пасовать. «…пас вышел из моды сразу после шелковых шарфиков и незадолго до брюк-“бананов”». Выбор падает на другой тип футболистов, от которых соперники отлетают, как от стенки, - таранного типа. Они проходят срединную линию за счет физической мощи и таким образом обеспечивают продвижение мяча к нападающим своей команды. В семидесятые в командах точно были игроки, которые умели пасовать, зато позже игроки стали более техничными, быстрыми и сыгранными.
- После того, как государственные каналы приняли решение о регулярных трансляциях матчей, дата на билете перестала иметь значение – телевизионщики могли просто перенести матч. А переносы на более позднее время были чреваты тем, что болельщики могли не попасть на последний отбывающий в Лондон поезд.
- «Бузотеров в двадцатипятитысячной толпе болельщиков обычно всего несколько сотен; но при пяти-шести тысячах зрителей их количество остается тем же, в силу чего там, где болельщиков не больше пяти-шести тысяч и меньшинство сразу приобретает вес, репутация клуба падает, и он начинает притягивать на трибуны тех, кто склонен к насилию».
- Условия, которые требуются для того, чтобы болельщик остался доволен игрой:
20 понравилось
