Да не робей за отчизну любезную... Вынес достаточно русский народ, Вынес и эту дорогу железную — Вынесет всё, что господь ни пошлет! Вынесет всё — и широкую, ясную Грудью дорогу проложит себе. Жаль только — жить в эту пору прекрасную Уж не придется — ни мне, ни тебе. (Н. А. Некрасов "Железная дорога".)

Наверное, почти у всех имя Бориса Васильева ассоциируется с военными романами "А зори здесь тихие...", "Завтра была война" и "В списках не значился". Но не такой это писатель, чтобы остаться навсегда в одной эпохе, "застрять" на одной теме. Васильев написал еще много хороших книг, которые относятся к совершенно разным векам и связанны с разными историческими личностями. Но сила этого автора в том, что он очень близок к народу. Каждое его слово, каждая его фраза как будто сошла с уст простого человека, но вместе с тем бесконечно мудрого и много повидавшего на своем веку. Не поэтому ли мы так любим Бориса Васильева, готовые снова и снова перечитывать его книги и смотреть их экранизации? Ведь сколько военных авторов тех лет канули в лету. Но Борис Васильев навсегда останется в сердцах читателей.

Надо сказать, что я очень давно уже не читала ничего из прозы писателя. Со школьных лет. С годами все острее и острее переживаю военную тему, поэтому стараюсь как можно меньше ее касаться в своих читательских предпочтениях. Но подошло время очередной раз выбирать аудиокнигу. И я остановилась на "Вам привет от бабы Леры". Думала, что будет что-то из разряда семейной саги. Более того, если бы я представляла, о чем будет книга, и помнила стиль автора, наверное, еще бы долго не решалась бы к ней подступиться. Но так случилось, что я начала ее слушать. Надо отдать должное и исполнительнице (Н. Некрасовой). Это было просто потрясающее наслаждение голосом! Очень талантливо прочитана вся книга, не упущена ни одна эмоция, ни одно смысловой ударение. С мукой в сердце и слезами на глазах слушается эта книга. Не возможно оторваться часами. Мир реальный перестает существовать. Но о чем же книга?

Что значит быть ровесником ХХ века? А это значит, пережить все его катаклизмы, и, скорее всего, не просто пережить, но и быть их активным участником. Это значит верить в светлое будущее своей страны и коммунизма. Это значит быть преданным своим убеждениям. Это значит быть сильным человеком! Вот Карелия Олексина и есть ровесница века. Молодой женщиной ушедшая за своим мужем Алексеем бороться на стороне Красной Армии за светлой будущее, пережившая расстрел мужа и своей семьи, потерю детей и каторгу, но нашедшая в себе силы верить и жить.

Я заново открыла для себя Бориса Васильева, с совершенно новой и неожиданной стороны. Я заново влюбилась в прозу автора. Спасибо, что Вы есть. Таких сильных эмоций от чтения я не испытывала со школы, когда читала про войну. Меня бросало от жалости и сострадания к героям до полного неприятия их позиции и непонимания их логики. В моем сердце бушевали эмоции и хотелось кричать: "Ну как можно жить в этой стране, где брат убивает брата? Где вера в справедливость государства так сильна, что человек не принимает убийство близких за преступление? Где женщины любят спутника жизни больше чем кровных родственников, и готовы им прощать и оправдывать их даже за убийство родных? Где у мужчин извращенное чувство справедливости, позволяющее им убивать родных, но оставаться честным перед государством? Как?!" Сейчас эмоции несколько утихли, и хочется просто верить и надеяться, что и в нашей многострадальной стране однажды далекое Светлое Будущее превратиться в Счастливое Настоящее. "Жаль только — жить в эту пору прекрасную Уж не придется — ни мне, ни тебе."

Много у нас, русских, мудрых и справедливых пословиц. Например, такая – «не стоит село без праведника». Небольшая повесть Бориса Васильева именно о них – людях, переживших боль и ужас, смерть близких и бесконечные унижения, и при этом сохранивших удивительную чистоту души. Две героини повести, две старушки, очень непохожи. Одна – дворянская кость, пламенная большевичка, русская интеллигентка. Вторая – архангельская крестьянка из раскулаченных, малообразованная, грубоватая и хваткая. Но есть то, что их объединяет: чувство собственного достоинства, милосердие и удивительная вера в людей и в жизнь. При этом они совершенно не выглядят ни идеалистками (сложно сохранить идеализм, пройдя лагеря), ни кликушами (рассудок их на удивление здрав и проницательностью обе обладают немалой), ни просто старыми дурами (мудры, мудры их рассуждения о жизни, хотя и судит каждая со своей колокольни). Повесть у Васильева получилась жёсткая, временами жестокая – уж больно лихо приходится его героиням. И хотя мы видим уже результат – две яркие личности, легче от этого не становится. Понятно, что путь, который выпал на их долю, достался тысячам, да что там, миллионам наших соотечественников. Сохранились – единицы, остальные сгинули, изверились, сломались, озверели. Страшно. Страшно и потому, что с последствиями того, сделанного Россией в начале века выбора мы сталкиваемся по сию пору. И сегодня человеческая жизнь у нас стоит очень мало. С настоящей верой (не в религиозном, а в человеческом понимании) встретишься нечасто. Люди начинают отчаянно мутузить друг друга по малейшему поводу. И рушатся заброшенные деревья и сёла…

Жаль, подмога не пришла, подкрепленье не прислали, Что ж, обычные дела, нас с тобою наеали…

Есть у Васильева не то пересценарий, не то недоповесть офицеры о том, как блаародному офицеру и дворянину выжить в тоталитарном совке, из которой силами гениального режиссёра и гениальных же актёров, композиторов, операторов и т.д. создали фильм на все времена. Но ТАМ герои – ровесники века – были нужны своей стране, несмотря на трудную жизнь, были оценены ею по достоинству, пробились в элиту и… воспитали себе наследников, потянув тем самым нить к следующим поколениям. ЗДЕСЬ – не то. Здесь все виновны - не со зла, а по слепоте своей. Все несчастны, ибо судьба слепоты не прощает. Все втоптаны в грязь, от которой уже не отмыться. И все, да простят меня пуристы, наёаны. Наёана революционно настроенная дворянская интеллигенция в лице Калерии Викентьевны Вологодовой (Бабы Леры), не догадавшаяся вовремя, что, уничтожая имеющийся несправедливый мир, уничтожает и свой мир, и свою семью в том числе. Наёано – во всех смыслах – крестьянство в лице Анисьи Дёмовой. Слишком было наивно, слишком верило красивым словам о светлом будущем, не подозревая, что основная его роль – стать расходным материалом для этого самого будущего, не очень, между прочим, и светлого. Наёаны цепные псы режима в лице Василия Трохименкова (Трофименкова). Искренне верили в идеалы партии, считали себя как минимум часовыми на страже новых идеалов. Вот только потом выяснилось, что часовыми-то они стояли у сортира. Наёаны, наконец, будущие поколения, ради которых принесены в жертву судьбы всех выше названных. Ибо хоть не страдают физически, находятся в тупике – идеологическом, духовном, душевном, нравственном. И, что интересно, сами не догадываются об этом, воспринимая бабу Леру, пытающуюся до них достучаться,

А что делать? Связь времён прервана. ЗДЕСЬ не воспитывают наследников. ЗДЕСЬ рождают себе судей, а посему все обречены отправиться на свалку истории. Хотя Васильев делает всё, чтобы эти люди вызывали у читателя сочувствие и жалость. И одновременно попинывает государство:

— Не далее как вчера, когда мы два часа муравейником восторгались, — мягко улыбнулся Трохименков. — Нюша мне про муравьиное хозяйство рассказывает, а я смотрю на это хозяйство и думаю, что у доброго человека счастье всегда с собой. Увидел птицу — обрадовался, увидел росу на листке — умилился, обогрел встречного — и сам счастлив больше его самого. И еще я подумал, что вот такими и были, наверное, русские люди — носили счастье с собой и радовались, коли счастьем этим поделиться удавалось. А им вдруг иную задачу взяли да и поставили: брать, хватать, покорять, добиваться. «Нет таких крепостей…», «Нечего нам ждать милостей от природы…», «Покорим тайгу, реку, пустыню…» — помните? Противен народу был этот культ силы да завоеваний, вот он и запил. Так, как сейчас, Россия за всю свою историю не пила, потому что это не просто распитие водки — это запой.

Такой вот переход от советизма в антисоветизм. В дальнейшем Васильев станет автором паскудного «Века необычайного». А пока только плачет о жертвах. Ну и палачах тоже. Отдельно следует сказать о главной героине. Калерия Вологодова – с одной стороны, эталон русской интеллигенции, коя не только воплощение интеллекта, но и воплощение морали, ни разу не пойдёт на компромиссы с собственной совестью и возвысится над любой грязью белой скалой. С другой, долгая и полная страданий жизнь ничему её не научила, в душе она осталась восторженной барышней, отметающей всё, что не вписывается в её картину мира. Именно на Вологодовых возлагается ответственность за то, что случилось со страной, о чём открытым текстом говорит Трохименков: «Грешник, значит, я, грешник? А вы — несчастные, да зато чистенькие, как стеклышки? Не-ет, не выйдет! Всякое действие свою отдачу имеет, как выстрел. Кто нас такими сделал, а потом — грешниками обозвал? Да вы же сами, вы, неистовые, вы, вы, вы! Воздается вам, слышите? Ох, как воздается. Не только за всех Анисий в мире, но и за всех нас. За весь народ, который поверил вам…» И именно баба Лера наказывается наиболее жестоко.