Глаголют стяги

Роман "Глаголют стяги" посвящен очень сложному и неоднозначному периоду в истории Руси-России - событиям X века. После гибели на днепровских порогах Святослава, последнего князя-"язычника", Русь охватило пламя междоусобицы - сыновья великого отца делили наследство, но не на благо страны, а под собственные интересы. И победить в этой кровавой кутерьме мог только тот, кто первым найдет правильный путь в будущее!..

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

174.9 ₽140 ₽

Купить-20%

Книга из цикла

Из русской истории

Казаки

Иван Наживин

3,8

(9)

Глаголют стяги

Иван Наживин

4,2

(10)

Бес, творящий мечту

Иван Наживин

4,5

(2)

Кремль

Иван Наживин

3,5

(16)

Во дни Пушкина

Иван Наживин

(1)

Мужики

Неизвестный автор

(0)

Рейтинг LiveLib

4,2

10 оценок

5
50%
4
30%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 47

Рецензии

kupreeva74
1 мая 2021
Эта книга - просто подарок для ума и воображения. Она живая, яркая, красочная.
Моя книжная судьба упорно возвращает меня в Русь 9-10 веков. Так получается, что все книги, которые относятся к этому периоду, очень интересные, легко читаются, несмотря на то, что многие обычаи тех времён остались там, мотивы героев книг/исторических личностей не лежат на поверхности, а окутаны мраком жажды власти и особого быстрого течения времени. Время приносит с собой перемены и не спрашивает ни у князей, ни у робичей, нравятся ли им эти перемены. Они уже есть, эти перемены, и водворяются на Руси огнём, мечом и смертями. Потому что у времени свои правила, и если первые люди времени, например, князь Володимер, не следует этим правилам, они получают кровь и боль своего народа. И множество проклятий. Множество поломанных судеб, несостоявшаяся любовь Яндрея и Дубравки, страшная казнь деда Боровика и мальчика Богодана - это капля в море слёз молодой Руси.
Человек рождается и умирает в страданиях. Может, это касается и стран? У Руси нет ещё чётких границ. Все сословия людей живут под властью князя, но диктуют князю свою волю (особенно Новгород). Понятия государственности нет, хотя молодая Русь уже заметно выделяется среди других стран. В первую очередь благодаря торговле и незабываемым победам на полях битвы. Русь побеждает печенегов и нанимает их в свою рать, Русь огнём и мечом внедряет православие - религию всеобщей любви, Володимер любит Олёнушку, жену брата Ярополка, и женится на Анне при первом политически удобном случае - Россия всегда была страной парадоксов, за что я её и люблю.
У писателя хорошо получилось создать общее политическое полотно. Мы увидели гибель Святослава и раздумывали, как же был основан Новгород, встретились со сказочным Илиёй Муромцем и Садко, столкнулись с отсутствием законов. На этом общем фоне прописываются судьбы отдельных людей, в основном - трагедии. Видно, как меняются мысли героев и как они возносятся в своих мечтах. Хорошо это видно на примере Ярополка. В начале книги - почти безусый юнец, восхищён жизнью и молодой женой Олёнушкой, не вкусил ещё горький плод власти, который надо вкушать очень осторожно. Постепенно власть для него становится ядом, и вот братоубийство - горький результат призрачного всевластия. Какова же ирония судьбы, если Ярополк вкусил такую же участь!
В книге очень много старорусского текста.

«Молюся и мил ся вам дею писанием грамотицы сея малыя юже похваляя ваю написах недостойным умом и худым и невежественным смыслом. И ныне, Господа отцы и братия, оже ся где буду описал или переписал, или недописал, чтите исправливая Бога деля, а не кляните. Аминь».
Не знаю, как много тут погрешностей, но даже в таком виде для меня это трудночитаемо. Основная цель таких вставок - придать книге колорит той эпохи, раскрасить картину цветными красками. Писателю удалась такая задумка. Наряду с таким текстом за окошком поют песню "Во поле берёзка стояла..." на последних страницах романа - и читатель с трудом возвращается в реальность, закрывая книгу, но мыслями оставаясь в ней.
Те, кто читал другие книги на эту тему, заметят отличие в написании имен. Садко, или, по-новгородскому, Садкё, не Светенельд а Свентельд, не Рогнеда а Рогнедь - и ещё множество таких примеров. Не знаю, какому писателю верить. У меня различное написание имён вызвало интерес.
Книга небольшая, на два вечера неторопливого чтения. Но это будут самые яркие вечера вашей книжной жизни!
Читать далее
Содержит спойлеры
56 понравилось
732
AkademikKrupiza
20 февраля 2021
Речь академика Крупицы А.А. "О путях истории с точки зрения метафизики и искусства"
«Под другим углом» - именно так можно описать принцип нашего исследования. Говоря об истории, постоянно мешают ее с политикой, идеологией, прости Господи, экономикой и статистикой (что вообще является глупостью, потому как цифры – от лукавого и не зря наши предки их на письме буковками обозначали, да и вообще все суета и произволeніе дyха, и нѣсть изoбиліе под солнцемъ). Говоря об истории, мы посмотрим на нее под совершенно другим углом – углом достаточно острым, следует предупредить, потому как построен он на стыке двух линий – литературы и метафизики.
История цивилизаций – это всегда в той или иной степени история смерти богов. Кулуарные политические игры властителей и их вассалов, кровавое месиво междоусобиц и завоеваний, колеса тирании, движущие бричку истории вперед, - все это упирается в тот факт, что давным-давно, еще до того, как эта сказка началась, сказал сын Давидов: Ро́дъ прехо́дитъ и ро́дъ прихо́дитъ, а землѧ во вѣкъ стои́тъ. Только род тот не человеческий, потому как что есть отдельно взятый человек в плане истории земли, пребывающей вовеки? Приходят и уходят боги, люди – просто мерцают в пространстве, рассказывая себе и другим сказки о временах прошедших и грядущих. В общем-то, история - это и есть сказка.
Крещение Руси – событие, на которое можно смотреть сквозь самые разные призмы, но представляется, что главной призмой все же должна быть призма внечеловеческая и почти метафизическая – в конце концов, разве ревизионизмом следует заниматься в тот момент, когда мир приближается к последней своей эпохе (а приближался – и продолжает приближаться - он к ней всегда, потому как времѧ бо близ). Потому говоря о труде Наживина, думаешь не о судьбах Великих мира сего, отдаленных от нас во времени, потому как нѣсть пaмѧть пeрвыхъ, и́ послѣднимъ бывшымъ не бyдетъ ихъ пaмѧть съ бyдущими на послѣдокъ; думаешь о богах – живых и мертвых.
Когда сказка эта только еще начиналась, за Эгейским морем ползали по земле трехголовые приапы, а вечно возрождающийся Бахус собирал вокруг себя свиту из сатиров и вакханок; в продолжение этой сказки кровь и богов, и людей не один раз проливалась, а в окончании ее все умерли, только дело не в этом. Врeмѧ разметaти кaменіе и́ врeмѧ собирaти кaменіе – время старых богов ушло. И «Глаголют стяги» - это не о походах Святослава, не о княжеской усобице и не о славном правлении князя Владимира: как уже было сказано, человеческий фактор не стоит ничего перед лицом внеисторических процессов, и потому свет новой эпохи может в итоге принести насильник и братоубийца.
А что насчет жизни обычных людей на фоне слома и смены времен – да какое вам всем до них дело? Потому и Наживину дела до них нет, потому говорить о выпуклости и яркости героев говорить не приходится. Это не в полной мере исторический роман – скорее своеобразная метафизическая антропология, наполненная выдержками из этих двух миров – древнего омертвевшего языческого и вечно рождающегося христианского; миров, которые до сих пор в своем соединении порождают русскую культуру даже в самых бытовых мелочах. И не знаешь иногда, что лучше сделать, если в доме плохо спится – блюдечко на антресоль для домового поставить или батюшку в дом пригласить. Жизнь простого народа в «Стягах» - отражение этой растерянности, в которой мы до сих пор пребываем. Жизненный путь же великих оказывается всего лишь средством претворения в жизнь проектов, кто или что стоит за которыми – не ясно, да и не важно.
Сказка эта началась в такие стародавние времена, что героев в ней больше, чем ныне живущих людей. В сказке этой всегда верховодили кровь и насилие, серая мораль и выбор между двух зол, в результате которого одно зло выбрасывалось на обочину истории, а другое в итоге канонизировалось. Только важно ли, как мы теперь воспринимаем то, что было рассказано ранее, еслм всѧ идутъ во єдино мѣсто: всѧ быша ѿ пeрсти и всѧ въ пeрсть возвращaютсѧ?
"Сказка" Наживина, как и любая хорошая сказка, не подводит ни к какой морали, в отличие от того же летописца Нестора, на которого постоянно ссылается и голос которого постоянно возникает в «Стягах». Думается, что такой подход очень правилен, когда речь идет об анализе истории. В конце концов, даже вышеупомянутая серая мораль – это абстрактное понятие, не имеющее отношение к жизни, а книжица Наживина, как и, впрочем, любой иной текст, как все тексты всего мира - это вся наша жизнь.
Читать далее
27 понравилось
603
Khash-ty
24 февраля 2021
Жаль мат запретили. Вот как теперь выражать разочарование или восхищение? Использовать фразы типа «я обескуражен» или «благоговейно восхищён», да не приведи Боги!

Это моё первое произведение у автора. Даже не знала, кто он такой, а потому понесу свои новые знания в массы.

Иван Фёдорович Наживин родился в 1874 году, рано начал публиковаться, много странствовал, интересовался и реалистично отражал в своих работах «низы тогдашнего российского общества». Говорят, его творчество схоже с произведениями раннего М.Горького. В его библиографии можно встретить такие произведения как «Убогая Русь» и «Дешёвые люди». Уважал и интересовался творчеством Л.Н.Толстого, написал много о его творчестве. Во время гражданской войны встал на сторону белых, написал несколько агиток и уехал в эмиграцию. Вдали от родины писал романы об истории России, в том числе «Перун» , «Глаголят стяги» , «Кремль» .

В «Глаголят стяги» рассказ ведётся о достаточно важном этапе русской истории – принятии христианства. Долго и подробно повествуется о предпосылках и механизмах крещения Руси. Казалось бы, много исторических данных, даже эпизод о Рогнеде и её знаменитой фразе «не хочу розути робичича», что послужило поводом напасть на Полоцк, ослабить Ярополка. Но иногда создавалось ощущение тонкого "наёживания" (отличная замена мата кстати!), особенно в нюансах матчасти.

Я выросла в городе Муром, где население долго отказывалось принять нового бога, а потому убило посланника князя. Теперь же в городе очень много церквей. Данные можно экстраполировать почти на всю Русь на пороге нового тысячелетия. В книге есть сцена крещения Новгорода "огнём и мечом".

Мы, обезумев от гнева, дрались,
Веря в бессмертие душ,
Станет погибший не горстью земли,
А стражем в небесном саду.
Вниз по реке идолам плыть,
Некому бить им поклон,
Нас больше нет – стоит ли жить
В мире, крещенном огнем…
Ария – Крещение огнём
Вообще, как и в любом условно историческом романе «распихано» много фактов, которые так или иначе мелькали в учебниках истории тех времён, возможно, в каких-то открытых источниках. Наверное, так приятно читать историю любимой родины, которая так недоступна, но так желанна в эмиграции. Ведь Наживин был весьма популярным автором среди тех, кто покинул отчий дом в результате революции.

Если сильно постараться, то можно найти недостатки, ошибки в интерпретации или попенять на то, что «лапти носили только совсем нищие, кто мог себе позволить, те покупали изделия из кожи». Но всё это мелочи.

Не могу сказать, что книга зацепила меня до глубины души, заставила ностальгические нотки звучать громче или ещё какая-то пафосная мутотень, нет. Будь возможность, сказала бы, что книга среднестатистическая ****, но всё-таки жаль, мат запретили.
Читать далее
12 понравилось
224