Отверженные. В двух томах. Том 1

В свое время актер Евгений Леонов сказал очень мудрые слова, которые затем повторил патриарх Алексий II:

Пожалуй, в этой фразе кроется вся основная идея романа "Отверженные". Общество против человека, человек против общества. Справедливость против прощения, закон против любви. Разве неправ был Жавер преследуя каторжника Вальжана? Прав. Маленький человек без роду-племени, который нашел смысл жизни в безукоризненном служении закону. Он безжалостен к проступкам других и так же жесток по отношению к себе. А та престарелая поборница морали, сломавшая жизнь Фантине и, фактически, убившая ее? Чем она руководствовалась? По ветхозаветному забила камнями блудницу и грешницу, правда забыла, что на смену Ветхому человеку уже как XIX веков пришел человек Новый. И вот результат.
Самая сильная сцена первого тома на мой взгляд - душевные терзания самого Вальжана. Открыться или нет, спасти одну жизнь или многие? Я до конца сомневалась, как он поступит. Ведь если по совести правильнее было бы сознаться, то в том, чтобы бросить на произвол судьбы тех, кто от него зависит тоже мало логики. С другой стороны Жан сделал для них все, что мог и не его вина, что все с таким трудом созданное пало жертвой человеческой лени, тупости и жадности.
В целом, первое знакомство с автором оказалось крайне удачным. С первых же страниц Гюго напомнил мне Достоевского, только слог попроще и у героев нет такой глубокой русской рефлексии и самокопания. Преображение Вальжана из грешника в праведника происходит достаточно быстро, а дальше он только укрепляется в выбранном пути. Остальные герои пока что следуют выданным им ролям, никак не меняются и не пересматривают свои взгляды. Разве что дядюшка Фошлеван меняет свое отношение к Вальжану, да и то, чуть не погибнув под собственной телегой.
При этом сам роман оказался очень живым и динамичным. За приключениями героев было интересно следить и даже пространные отступления про Ватерлоо и монастырь оказались очень в тему. В монастырских стенах и заканчивается действие первого тома. Герои живут мирной жизнью, но впереди революция. Посмотрим, как им удастся сохранить голову холодной, а совесть чистой. И удастся ли.

Эта книга драма, главным действующим лицом которой является общество. Общество, как человеческая масса - безжалостная, лишенная сострадания и совести. Несколько раз я захлапывала книгу, негодование переполняло меня. Как так можно поступать? Как?Почему? Книга не казалась мне книгой, потому что так происходит и в наше время. Актуальная ли книга - вопрос некорректный. У Гюго невероятный дар описывать действия и характеры так, словно ты видишь это перед глазами. И от того ужас и сострадание переполняют, когда читаешь многие строки. Наверное, нелюбители этого произведения сетуют на то,что в нем слишком много истории, непонятных имен, философии и т.д. Но разве есть что-то непонятное в этой книге? Множество имен, отсылок к истории - только убеждают меня в том, что эта книга на все времена. К сожалению. Гюго без прикрас представялет картину - отверженные и общество. Философские рассуждения? О человеческих пороках, чувствах, судьбах, отношениях, истории. Да. И ни одно из них не лишено смысла. Много говорится о Франции, революции, о мире и войне. Но больше всего говорится о бесконечности. Между строк. О порочном круге истории. "Нужно изменить нравы, - говорит автор, - нужно учить людей". Потому что мрак незнания порождает ту глубину нищеты, нравственного и морального падения общества.

Это очень сильная книга. Не нужно отбрасывать ее в сторону. Это наша действительность. Слегка изменены декорации и все. И в тоже время Гюго мастерски отразил целую эпоху в этом романе.

И да, несмотря на тяжелое впечатление, которое остается после прочтения, я вспоминаю моменты, когда улыбалась. Есть в этой книге и смех. Иногда сквозь слезы.

Ничего не буду говорить о героях, о них все сказано под обложкой. Готова с ними встретиться во втором томе.

Бывают такие состояния души, которые хочется усилить. Нет, это не лучезарные переливы лёгкости, а наоборот... Тебе плохо, тяжело, а ты знаешь, что кому-то ещё хуже сейчас или было когда-то давно. Вот в таком состоянии достаёшь томик Гюго с характерным названием и думаешь, а опущусь-ка я на самое дно да и посмотрю, каково там было жить, выживать и человеком, быть может, оставаться...

Как можно вместить 30-летний труд писателя в 1500 страниц в одну рецензию, не превратив её в длинную статью, я не знаю и не буду. Поделюсь сначала тем, что меня покорило, а потом всем остальным, потому что роман поделился для меня на две огромные части, разные по смыслу и моему к ним отношению.

Во-первых, язык писателя. Всем, кто любит многословные рассуждения с проговариванием каждой детали и постоянным возвращением к одной и той же мысли, подтверждённой кучей примеров - вам сюда! Толстой, который, якобы, всех всегда купает в "воде", просто скромно сидит в стороне и наблюдает. Я поклонник такого письма, поэтому этот седовласый француз сразу увлёк меня в свои дебри и философию. Это просто сказка, когда подробно описаны чувства, мысли, мотивации героев с переходами на саму сущность человеческого бытия и вселенские выводы. И такая манера письма хороша, когда идёт развитие самого сюжета, описания героев, их поступков без лишних подробностей окружающей обстановки и деталей быта, как любят писатели - французы.

Во-вторых, главный, центральный герой романа "Отверженные" с магическим именем Жан Вальжан. Он провёл меня через все испытания, уготованные судьбой для героев и автором для читателя в виде бесконечных и подробных исторических описаний, напоминающих научные статьи. Как умудрился Гюго создать своего героя таковым, что с первых строк, когда я прочла его имя и описание его появления в городе в облике страшного каторжника в отрепье и с дремучим умом, я поняла - это он! Сейчас будет что-то невероятное! И оно было. На протяжении всей саги. Он удивлял, покорял и восхищал. Светлый луч в царстве мрака человеческого бытия. Что-то могучее, благородное, почти сказочное. Возродившийся ангел в жутковатом человеческом облике. Пример сохранности человеческой души среди отверженных обществом, опустившихся существ. Быть может, он немножко и сказочен, но вдохновляет и указывает путь к свету. Одним словом, мои "Отверженные" - это Жан Вальжан.

Но не было бы Жана Вальжана, не будь другого, не менее восхищающего героя, некоего священника, сумевшего превратить тьму в свет, который он зажёг в этой заснувшей душе опасного для общества бывшего каторжника. Когда я читала о нём, о священнике, то испытывала постоянный стыд за себя, свои помыслы и поступки в буквальном смысле слова. И понимала, что добро может породить только добро и доверие, дело лишь в мере. Сильно запущенные случаи требуют просто слишком большой доли этой меры, вот и всё.

История интересная, сюжет захватывает. Сам роман, конечно, имеет историческую подоплёку. Автор поднимает вопросы социального неравенства слоёв общества, подчёркивая ужас пропасти между богатыми и отверженными обществом людьми. Он хочет сказать, что коль ты провалился в яму нищеты, то выбраться оттуда практически невозможно. Герои иногда напоминают слегка утрированных сказочных персонажей, которые часто пересекаются между собой в жизненном вертепе и сами по себе слишком жуткие, что заставляет сомневаться в реальности существования таких людей. Но, возможно, усомнятся только подобные мне, ни разу не спускавшиеся на дно жизни, поэтому оставлю свои ощущения в стороне...

Позволю себе немного поделиться тем, что мне совершенно не пришлось по вкусу. Это историческая сторона романа, в которую автор вложился едва ли не больше, чем в основной сюжет. Это, конечно, явилось для меня настоящим испытанием. И если бы не Жан Вальжан, я б не одолела такого объёма. И дело тут не в самой трудноусвояемой для меня истории, а в том, что главы с описанием исторических событий эпохи, которые автор любезно включил в роман для достоверности картины, дабы наиболее полно познакомить читателя со временем, в котором развивается сюжет. Нет, просто он превратил их из-за своей привычной склонности к подробному проговариванию, буквально, в научные статьи, причём занудные, совершенно не поддающиеся воображению всегда с кучей дат и пофамильным списком исторических лиц. Просто перечисление в стиле - всё что знал, рассказал, а вы читайте и попробуйте усвоить. Простите меня, Виктор Гюго, но я, подчас, пропускала целые страницы, ибо они мне ничего не давали, кроме потерянного времени.

А в остальном, мои аплодисменты автору и его длинному роману с незабываемым героем Жаном Вальжаном, который, как бывший вор, но вставший на путь истинный, таки украл частичку моего сердца...

Как же это было долго, муторно и неинтересно!
1243 страницы.
Если выкинуть оттуда минимум половину - текст ничего не потеряет.
Я могла бы простить Гюго его многословие, если бы меня увлек сюжет (как это было с Собором Парижской Богоматери). Но нет, сюжет мне также был неинтересен.
Мне даже не было жаль героев, хотя, казалось бы, их есть за что пожалеть.
Увы.
Я читаю книги не для того, чтобы узнавать что-то новое, в литературе я ищу эмоции.
Отверженных я домучила с огромным трудом и больше за Гюго не возьмусь.
Не мое, явно.

Как и в "Соборе Парижской Богоматери", Виктор Гюго в своём ключевом романе "Отверженные" создаёт незабываемый мир человеческих страстей и галерию ярких образов. "Отверженные", несмотря на наличие многих характеристик критического реализма, все же остаются произведением в духе позднего романтизма. Гюго крепко верует в человека, и порой гимн достоинству и чести достигает у него такой силы, что этой верой просто невозможно не заразиться вслед за автором. "Отверженные" - это целостный, аллегорически выраженный взгляд на социальную систему и природу человеческих отношений.

Уже в самом начале романа на сцене появляется образ, с помощью которого Гюго закладывает лейтмотив всего повествования. Епископ Бьенвеню выступает своеобразным извинением за Клода Фролло. Праведник-епископ достиг полного отчуждения от личностных интересов и встал на путь благочестия. Следом в романе возникает, пожалуй, главный мужской образ в прозе Гюго - Жан Вальжан. Ему предстоит пройти через метаморфозы, которые Клоду Фролло и не снились. Вальжан представляет собой олицетворение всех лучших человеческих качеств. Наделенный исключительной природной силой, он в процессе эволюции своих взглядов и преображения жизни достигает того, что между его физической силой и личными альтруистическими качествами можно смело поставить знак тождества. Гюго рисует потрясающую картину сознания осужденного каторжника, находя очень точные слова в определении его внутреннего состояния. Вспомнить хотя бы описание, в котором молодой Жан Вальжан сидит над тарелкой, свесив голову с нисподающими длинными волосами, стыдливо прихлебывая скудную пищу, в то время как его сестра вынимает из его тарелки наиболее ценное содержимое и перекладывает своим голодающим детям. В молодом Вальжане есть что-то от Квазимодо. Вся послекаторжная жизнь Вальжана-Мадлена-Фошлевана подчинена этому принципу: не смотреть в свою тарелку, даже если из неё хлебают другие.

Ему противостоит закоренелый скептик в вопросе возможности исправления человека, верный своей профессии инспектор Жавер. Но его невозможно воспринимать как антогонистический образ, его беспринципность и верность чувству долга вызывают уважение. Инспектор ставит служение закону делом своей жизни. По сути, Гюго открыто выразил свою авторскую позицию относительно Вальжана и Жавера следующими строчками:

Широко известно, прототипом Жана Вальжана и Жавера послужил один и тот же человек - Эжен Видок, с которым Гюго был знаком и консультировался во время написания "Последнего дня приговорённого к смерти". Только Жан Вальжан представляет первую половину жизни Видока, а инспектор Жавер - вторую. Возможно именно поэтому при чтении внутренних переживаний обоих создаётся впечатление, что перед нами сознание одного человека. Жан Вальжан смог простить общество и не стать орудием возмездия вроде графа Монте-Кристо, когда к этому появились возможности. Жавер не в силах изменить своим жизненным принципам. Он не проявил снисхождения и к себе самому; отпустив Жана Вальжана, первый раз выполнив волю бессознательного, но столь верного инстинкта, а не волю долга, инспектор не видит для себя дальнейшего существования.

Конечно, "Отверженные" оставляют впечатление не одной книги, а двух. "Первая" заканчивается вместе с историей Козетты и её благополучного ухода из семейства Тенардье; во "второй книге" повествуется о драме семейств Понмерси и Жильнорманов, о классовой борьбе, о революционере Анжольрасе, о беспризорнике Гавроше и о любви Мариуса и Козетты. Гюго велик в создании запоминающихся, нарицательных образов, олицетворяющих конкретное качество. Его отрицательные герои не менее интересны: один только господин Тенардье чего стоит! "Великий актёр" на сцене жизни, Тенардье с лёгкостью переплюнул по коварству и корысти Феба де Шатопера и младшего Фролло, а Пьера Гренгуара по харизме. Автор играет на контрастах: оба Понмерси испытывают к Тенардье необоснованную благодарность, подобно тому как Эсмеральда слепо верит в Феба. Без "героя" Ватерлоо роман многое бы потерял.

В романе Гюго много наивного, романтического, что нередко заставляет засомневаться в реальности происходящего. Но жизненные коллизии и мироощущение таких героев как Анжольрас, Гаврош, Мариус, Козетта вполне может стать явью. Идеализация героев не достигает предельности. Последние страницы романа и исповедь Жана Вальжана заставят зашевилиться чувства любого человека. "Les miserables" Гюго замечательны тем, что они дают один из вариантов понимания жизни и то, как сделать саму жизнь достойной прожития.

Дочитав последние строки этого великого произведения, я открыла окно редактирования рецензии и погрузилась в свои мысли. Я не знаю как можно критиковать это произведение, как можно писать рецензии и отзывы. Этой книгой можно только восхищатся и наслаждаться в безмолвной тишине. Потому как, думаю, господину Гюго далеко безразлично, что я тут напишу.
Этот один из величайших романов, не только XIX столетия, но и мировой литературы, поразил меня до глубины души. Буквально каждая страница, каждая глава вызывала во мне бурю эмоций. Да простит меня Виктор Мари за мои ограниченность и панибратство, и за простоту моей речи. Я не буду сильно углублятся и пересказывать все свои впечатления на этой странице, посколько думаю вам, кто каким-то случайным образом наткнется на эту рецензию, это особо и не нужно. Одно скажу: не читайте рецензию, прочтите книгу - не пожалеете. Но если все-таки вы решились прочитать мое "творчество", не судите строго!"

Я читала роман с упоением. Много нового и безумно интересного я нашла на этих страницах. Но, увы, ни захватывающие исторические справки о Франции и Париже, ни величественно отраженные война, революция, мятежи и восстания, ни безумно увлекательные мысли автора по таким вечным темам, как политика, история, философия и жизнь, не оставили в моей памяти такого отпечатка, как персонажи книги. Отверженные.

Я хочу начать с двух персонажей, которых я (да простит меня автор) не считаю отверженными. Это Мариус и Козетта (Эфрази мне нравится больше).
На мой взгляд, отверженные - это необязательно низы общества. Это люди с тяжелой судьбой, гонимые народом, воюющие со своей совестью, находящие на грани между злом и добром. Мариус и Козетта - два чистых создания, два ангела. Да, их судьба была временами тяжелой, но они никогда не стояли на грани, их не раздирали внутренние противоречия. Именно поэтому они и смогли найти свое счастье.
Козетта. Козетта еще совсем ребенок. Наверно поэтому она мне кажется глупенькой и наивной девочкой, которая ничего еще в жизни не смыслит. На протяжении всей книги, мое отношение к ней оставалось неизменно. Но она отдала свое сердце полностью, без остатка двум любящим ее людям, чем осчастливила их обоих. В этом и состоит ее роль.
Мариус. Признаюсь, Мариус один из моих любимых персонажей. Этот юноша проявил себя в моих глазах от начала и до конца книги самым смелым, мудрым, глубоким и безгрешным человеком. Он всегда был тверд в своих убеждениях и не отклонялся от них. Он показал как можно любить, любить истинно, бесприкословно, до боли. Мне не в чем его упрекнуть. За что я ему благодарна.

Отверженные. Для меня истинно отверженные - это Жан Вальжан (разумеется), инспектор Жавер, Фантина и Эпонина (да да, именно она).

Прежде чем обратится к главным героям книги, я считаю нужным отметить нескольких героев, которые сыграли важные второстепенные роли.
1) Супруги Тенардье. Эта парочка, что-то с чем-то. Практически главные злодеи. Жуткие, мерзкие, эгоистичные, злобные, бесчувственные и оттого безумно прекрасные.
2) Анжольрас и "Друзья азбуки". Истинные революционеры, они - движущая сила, новаторы, бунтари. Такие разные, но отстаивающие одно дело. Они знали во что верят и отстаивали свои идеалы до смерти. Красиво и гордо.
3) Гаврош. Этот маленький мальчик, не смотря на то, что еще совсем ребенок, был одним из смелых и умных персонажей книги. А какой у него юмор!!!

Вернусь к основной мысли.
Эпонина. Еще один из моих любимых персонажей. Возможно кто-то удивится, но для меня карты сложились так. Она не отличалась умом, не была красива, не была особенно смелой и правильной. Она безумно эгоистична, проста, и ревнива. Но она любила. Любила безответно, любила настолько что предпочла своему счастью счастье любимого. Хотя что это я, ведь это и есть любовь. Она была настоящей, без приукрас и примудростей. Пускай, она допустила кучу ошибок, но в решающий момент, она все сделала правильно. Я благодарю ее за это. И мне жаль, что господин автор как-то обошел эту душу стороной.
Фантина. Фантина мать Козетты. Она мать! И этим все сказано. Все, что она делала в жизни, все те ужасы, что ей пришлось пережить, все это было ради дитя. Каждая истинная мать пойдет на то же самое, не задумываясь. Спасибо всем мамам за это.
Инспектор Жавер. Его роль - главный злодей. Но было ли это так? Он обычный солдат! Он подчинялся приказам, следовал законам и правопорядку. У него не было другой истины кроме закона! Но ведь

Я, честно, не ожидала что у этого каменного "зверя" может дрогнуть сердце. И я этому искренне рада. Но сердце бывает тает, а разум всегда тверд.
Жан Вальжан. Последний, но только по порядку. Жан Вальжан. Самый противоречивый герой эпопеи. Он обладал недюженной силой и странным бессилием перед маленькой девочкой. Он безумно смело сражался за то, во что верит и так трусливо сбегал от привязанного к нему прошлого "каторжник". Он каждую минуту боролся с совестью, каждую минуту выбирал между злом и добром. И не всегда принимал правильные решения. Но в главном он не ошибся. Бывали моменты когда он меня страшно раздрожал. Например, эта непонятная любовь к Козетте. Он любил ее не только как дочь, но и как собственность, и как богиню. Несмотря на мои противоречивые чувства к нему, последняя глава книги меня расстрогала и я не смогла сдержать слез. Благодарю его тоже, за то что мне так интересно было следить за его жизнью.

Да. Рассказ получился не кратким. Но ведь и произведение не на 200 страниц, верно? Если вы читаете эти строки, то вы, вероятно, прочли эту рецензию. Тогда, скажу вам спасибо и простите если разочаровала.

И последнее. Спасибо Вам Виктор Мари Гюго за ваш легкий слог и эту трагическую историю.

Истинным отверженным не суждено быть счасливыми. У них есть только один путь в этой жизни...

Отверженные. Роман действительно большой. И не каждый за него возьмется. И не каждый захочет. Но, теперь, по прочтении всех пяти здоровенных томов, я могу сказать прямо - очень много потеряете, если Отверженные не появятся в вашей жизни.

Уже больше двух недель не могу взяться и написать рецензию. Это произведение перевернуло что-то внутри. Что-то изменил в моей душе. Оно просто необходимо должно был появиться в моей жизни. Роман, который мой любимый Федор Михайлович назвал лучшим произведением, из когда либо написанных, нельзя было не прочитать.

В нем есть всё - и великолепный исторический пласт, революция, война, любовь, разлука, герои и злодеи, есть философия - в совершенно различном проявлении, серьезные размышления о революции, об оппозиции, о Боге, о социальном статусе и положении людей - роман о свободе, о стремлении к свету... Как можно вложить весь этот роман в маленькую рецензию? Как переложить свои впечатления и эмоции, свои мысли, совершенно разые в разных частях романа? Очень и очень трудно.

Роман можно разобрать на сотни цитат, имена героев романа - Говрош, Казетта, Жан Вальжан - стали нарицательными. А к примеру дилемма Жана Вальжана для меня просто стала камнем преткновения. До сих пор идут мурашки по коже, насколько точно, глубоко разобрана психология чистого сердцем человека - как поступить - солгать, но при этом помочь окружающим людям и спасти себя или быть предельно честным с собой, но потерять уважение, статус - да просто свободу и стать снова изгоем, заключенным? Эта та делемма, которую, возможно в меньшей степени чем Жан Вальжан переживает каждый человек в своей жизни. Предельная честность - с самим собой, ведущая к отторжению обществом или ложь, ведущая к уважению от окружающих тебя людей?

Кроме великолепных психологических дилемм, в романе яркий, красивый Париж начала XIX века. Яркие исторические зарисовки - прогулки по городу вместе с Виктором Гюго, война на баррикадах против провительства... После прочитения мне безумно захотелось побывать в Париже и просто погулять по его узким улочкам. Гюго с такой любовью, с таким вниманием держит внимание читателя, что ни одно из отсутплений от хода романа не кажется лишним. Всё на месте - все размышления, исторические зарисовки - иногда даже интереснее самого сюжета. А чего стоит целая часть, посвященная, простите, клоаке Парижа - и читать эту часть не менее интересно чем красивую, нежную историю любви Казетты и Мариуса. А описание битвы при Ватерлоо? Она же просто захватывает дух.

Как бы я не пытался написать хоть сколько-нибдуь сглаженную рецензию, получаются лишь общие впечатления, какие-то светлые эмоции. Нельзя пересказать о чём роман. Его можно лишь перечитать.
Каждому-каждому. Всем-всем я бы рекомендовал Отверженных к прочтению. Уверен, вы не пожалетее ни минуты, потраченых на роман.

Я, конечно, понимаю, что это классика и надо, наверное, отнестись с уважением. Но я не понимаю, когда такую классику читать.
Читая, к примеру, Толстого или Достоевского осознаешь, что в школе время для них не пришло, переоцениваешь всё прочитанное, и восхищаешься. А, допустим, "Героя нашего времени" дети способны оценить и в школьные годы.
с Гюго ситуация непонятная. В юности я ни за что не стала бы читать длинные философские рассуждения и исторические отступления. Сейчас я способна прочесть их, но меня раздражает наивность сюжетной линии. Прямо мексиканский сериал какой-то.
В общем, ни тогда, ни сейчас, не получилось не сложилось у меня с этой книгой.

Больше года я читала "Отверженных", забрасывала их на много месяцев. Вообще я не планировала читать эту книгу, но после "Петербургских трущоб" мне стало интересно почитать, так сказать, первоисточник, книгу, вдохновившую Крестовского на создание его масштабной книги.

И в процессе чтения было интересно ловить инсайты, узнавать эпизоды и отслеживать, как их переосмыслил Крестовский. И у него все это круче выглядит. Разве что про арго мне у Гюго понравилось больше. Ну сравните сами, как Жан Вальжан спит в конуре, а Вересов не просто спит с собаками, но вгрызается в обглоданную кость. Текст Крестовского пробирает сильнее.

Гюго все же большой романтик, притом очень наивный. Горько улыбнулась, читая размышления о том, что в 20 веке не будет жестокости и все будут жить в мире.

Конечно, нельзя не отметить, что у Гюго очень много отступлений, которые только растягивают повествование, никак не влияя на сюжет, зато о судьбе многих персонажей, напротив, хотелось бы узнать подробнее. И большое спасибо Евгению Терновскому (кстати, только у него полная аудиоверсия) за чтение - колоссальный труд! Только благодаря аудио я её все же осилила.

Хотя мне был интересен сюжет, но ни единый персонаж мне не понравился. Ни Жан Вальжан, ни Козетта, ни Мариус, ни кто-либо из второстепенных. Было очень мало про Гавроша.

При этом мне очень понравились стиль и манера Гюго, то, как он долго описывает персонажа, не называя его имени, то, как он держит интригу, бросив нас на самом интересном месте и пустившись в пространные размышления или обратившись к другим героям. Эту манеру также перенимет Крестовский.

Подводя итог, скажу, что "Отверженные" мне понравились, но волей-неволей на ум приходило сравнение с Крестовским, и последний выигрывал. Однако без Гюго не было бы "Петербургских трущоб".