Цитаты из книги Drei Kameraden

— И всё-таки страшно, Робби, боишься, что уже не вернешься…
— Да, — сказал я. — А потом возвращаешься, и всё проходит. Ты это видишь по мне. Всегда возвращаешься, хотя необязательно на то же место.

Ведь на следующий день все выглядит совсем по другому, не так, как представлялось на кануне вечером

Как необычный и  странно все это была- комната, тишина и наша печаль. Разве не простиралась сразу за дверью жизнь, бесконечная, с лесами , реками, буйным дыханием ветров,  цветущая и  неугомонная, будто беспокойный март не тряс уже просыпающуюся  землю по ту сторону белых гор?

«— Любовь, — заявил Ленц с невозмутимой миной, — это нечто возвышенное. Но она портит характер.

— Зато длительное одиночество делает человека бестактным. Вот как тебя, например, с твоим мрачным соло».

«— Зачем это вы купили себе попугая, бабушка?
— Так ведь он говорящий. Будет хоть с кем слово перемолвить».

«—Ну а теперь кое-что из другой оперы: знаете ли вы, собственно, кто изобрел телефон?
Он удивленно потряс лысым черепом.
—Я тоже не знаю, — сказал я, — но это наверняка был классный парень...»

...я привыкла слышать со всех сторон, что это легкомыслие - так жить, что нужно экономить деньги, искать себе место. Но мне хотелось наконец легкости, радости, а не угнетенности. Хотелось делать что хочу.

- А вообще-то ведь надо, чтоб вечерами кто-нибудь был рядом, не так ли? - Да, вечерами - конечно. Странное это чувство - когда наступает темнота.

- ... Мы здесь часто бываем. По вечерам эта лачуга становится для нас чем-то вроде родного дома. Она засмеялась. - А разве это не печально? - Нет, - сказал я. - Это в духе времени.

"- Не заходите слишком далеко! Умеренность во всём, как говаривал покойный Залевски. Следовало б и вам усвоить это.
Я знал, что покойный Залевски, несмотря на этот девиз, однажды напился так, что умер. Его жена сама рассказывала мне о его смерти. Но дело было не в том. Она пользовалась своим мужем, как иные люди библией, - для цитирования. И чем дольше он лежал в гробу, тем чаще она вспоминала его изречения. Теперь он годился на все случаи, - как библия."

"- Бедный червячок, - сказал я. - Он ещё и не подозревает, что ему предстоит. Хотел бы я знать, что это будет за война, на которую он поспеет.
- Жестокий человек! - сказала фрау Залевски. - Неужели у вас нет чувств?
- У меня даже слишком много чувств, - возразил я. - В противном случае у меня не было бы таких мыслей."