Цитаты из книги Drei Kameraden

Проститутки – самые суровые, но вместе с тем и самые сентиментальные создания.

– Я, например, очень люблю, когда в воскресенье идет дождь, – сказал я. – Как-то больше чувствуешь уют.

Море надвигалось на нас, как огромный серебряный парус. Еще издали мы услышали его соленое дыхание. Горизонт ширился и светлел, и вот оно простерлось перед нами, беспокойное, могучее и бескрайнее.

Лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, что хочется умереть.

Важное и значительное не может успокоить нас. Помогает и воодушевляет всегда какой-нибудь пустяк.

-Вот ты принёс сирень - а я уже счастлива. -Это не наивность, это - высшая философия.

- Самое страшной, братья, - это время. Время. Мгновения, которые мы переживаем и всё-таки никогда не владеем ими.

Мне песня старая одна Мила с начала дней, Она из юности слышна, Из юности моей.

О, как был полон этот мир, Когда я уезжал! Теперь вернулся я назад,- Каким пустым он стал.

Полна любовью, как пчела мёдом.

– Господин Локамп, человек всего лишь человек. Сначала я только понюхала, потом сде-лала глоточек, а то у меня с желудком неладно, – да, а потом, видать, меня бес попутал. Не надо было вводить в искушение старую женщину и оставлять бутылку на столе.

Жалость самый бесполезный предмет на свете, - сказал я раздраженно. - Она оборотная сторона злорадства.

а для бухгалтера привычка сильнее любви.

Роберт - Пат:

- Я так и не понял, что, собственно, ты во мне нашла.

• Уж это моя забота, - ответила Пат.
• Но ты-то сама это понимаешь?
• Не совсем точно, - ответила она с улыбкой. - Иначе это уже не было бы любовью.

"Человека теряешь, только когда он умирает..." (Роберт)

"Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы" (Роберт)

- Хотите яблоки? Яблоки продлевает жизнь!

• Нет, спасибо!
• А сигару?
• Они тоже продлевает жизнь?
• Нет; они укорачивают ее. Потом это уравновешивается яблоками.

Вот видишь, что значит возраст: то слезы, то смех - как все это быстро сменяется. Без заминок. Вероятно, и с нами так будет.

На стуле висел ее купальный халат, сверху было наброшено платье и белье; на полу у стула стояли туфли. Одна из них опрокинулась. Я смотрел на эти вещи, и меня охватило странное ощущение чего-то родного, и я думал, что вот теперь она есть и будет у меня и что стоит мне сделать несколько шагов, как я увижу ее и буду рядом с ней сегодня, завтра, а может быть, долго-долго...

Ночью людям, подобным нам, незачем общаться с природой. Ночью она желает быть одна. Крестьянин или рыбак - другое дело, но мы, горожане, чьи инстинкты притупились...