Цитаты из книги Я, робот

— Но компьютер, по существу, тот же робот. — Компьютер не похож на человека, и его не видно. Каково бы ни было технологическое сходство, психологически это совсем иное.

Люди были одеты в комбинезоны разных фасонов и цветов, казавшиеся надутыми, отчего человечество превратилось в кучу бесформенных предметов с глазами.

Корабль готовится к посадке и мне придется с умным видом смотреть на управляющий компьютер, иначе никто не поверит, что я капитан.

— Но вы же знаете, что они, в сущности, не живые, у них нет чувств. Глэдия покачала головой: — Вы так говорите, потому что никогда не жили с ними.

...своими потрохами, в которых у среднего поселенца находится мыслительный механизм...

...есть некоторое сходство между плаванием по морям и в космосе.

Есть закон выше Первого: «Робот не может повредить человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был нанесен вред». Я считаю это Нулевым Законом роботехники. Тогда Первый Закон должен гласить: «Робот не может повредить человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред, если это не противоречит Нулевому Закону».

Ковер жизни важнее одной нити. Человечество как целое более важно, чем один человек.

— Друг Жискар уверяет меня, что уснете, мадам, а он обычно не ошибается в таких вещах. Глэдия в самом деле уснула.

Самый благородный аврорианец, – <...> – может оказаться в положении, когда угрозы становятся необходимостью, но прибегнет он к ним со всей цивилизованностью.

Не знаю, почему бы и нет, доктор Фастольф. И не интересуюсь. Я спросил: почему?

Какая разница для всех остальных, как человек или любое объединение людей обретают удовлетворение? Кого-нибудь обеспокоило бы, какие книги я проглядываю, какую пищу ем, в какой час засыпаю или просыпаюсь? Люблю ли я кошек или не терплю роз?

У людей хватает своих забот. Следующий обед, следующая гиперволновая программа, следующий космофутбольный матч их занимают куда больше, чем следующий век или следующее тысячелетие.

«Видите ли, Элайдж, когда живёшь несколько сотен лет, у вас есть масса времени терять, терять тысячи вещей.»

Ведь история интересна катастрофами, весьма увлекательными на экране проектора, но наводящими ужас на тех, кого они постигают.

Чем бы ни было это создание, оно сильное и верное, свободное от всякого эгоизма. Чего еще требовать от друга? А Бейли сейчас нужен преданный друг, и ему абсолютно все равно, что вместо сердца у этого друга какой-то механизм.

– Может ли робот на Солярии быть свидетелем? Может давать показания?

– Почему вы в этом сомневаетесь?

– Робот – не человек, Дэниел. На Земле он законным свидетелем не считается.

– А след ноги считается, хотя в нем еще меньше человеческого, чем в роботе. Ваша планета нелогично подходит к данному вопросу.

Обнаженное солнце

– У людей свой особый, причудливый склад ума. Во многих отношениях их мышление не так логично, как наше, мышление роботов. Ведь их цепи не так хорошо спланированы. Правда, мне говорили, что в этом есть и свои преимущества.

– Вероятно, есть, – сухо заметил Бейли.

– Вам лучше знать.

Стальные пещеры