Да здравствует Фикус!

Я пишу эту рецензию, а на моем столе рядом с пепельницей жалкой бесстыжей кучкой валяются десять металлических червонцев и два потрепанных полтинника - весь мой капитал на сегодняшний день. Признаться честно, тяжело творить на голодный желудок и вытягивать из головы слова, ощущая себя при этом несчастным, убогим голодранцем. Вчера днем я заходил в книжный магазин, хотел купить роман Джорджа Оруэлла «Да здравствует фикус!» в бумажном варианте, но в итоге ушел оттуда несолоно хлебавши, проклиная все вокруг, ибо сейчас на книги такие цены, что проще скачать их в интернете, а на сэкономленные деньги купить бутылку дешевого пойла и упиться до беспамятства, что я, собственно, и сделал.

Увы, в наше время власть денег достигла таких масштабов, что люди, преклоняясь перед Бизнес-богом и принося ему в жертву свои души, постепенно превращаются в их покорных рабов, готовых на все, лишь бы в банке лежала кругленькая сумма, а в холодильнике горы жратвы. И ведь повсюду одни только деньги, деньги, деньги. Везде одни и те же «купи-продай», «возьми кредит», «подари жене шубу», «выгляди стильно», «обеспечь себе достойную старость». И конца и края этому нет. И как же тошно порой бывает от всего этого. Ох, как тошно! А если ты нищий, так на тебя вообще никто смотреть не захочет. Деньги, конечно, много чего дают полезного и приятного, но еще они дают прекрасный повод ощутить себя мелким, грязным, отвратительным ничтожеством, особенно тогда, когда их у тебя нет. Так может быть действительно стоит объявить деньгам войну и попытаться сбросить с себя их гнет?

Гордон Комсток в романе «Да здравствует фикус!» так и сделал, но в конечном итоге потерпел жестокое поражение. Потому что по-другому не бывает. Потому что деньги изначально непобедимый соперник. Каким бы ты ни был ловким и проворным Давидом, денежный Голиаф все равно растопчет тебя, сотрет в порошок и бросит в самый эпицентр поклонения деньгам на потеху обществу потребления с его красноречивыми лозунгами и рекламными плакатами.

Можно, конечно, назвать Гордона Комстока жалким неудачником, пришибленным лузером, ведь он только и делал, что ныл, негодовал, фрустрировал, сыпал проклятиями, а стремиться к чему-то не стремился, но, позвольте, он выбрал свой путь. Путь на дно, подальше от денег, прочь от мерзкого озабоченного общества потребления, туда, где его не найдет Бизнес-бог со своей преданной паствой. И это его право. Другое дело, что спрятаться от всего этого практически невозможно. Везде достанут, даже на дне (тем более на дне), и поставят на подоконник сочный, пышущий силой и здоровьем фикус, как неизменный символ материального благополучия, или уничтожат, как лишний элемент в денежной системе. Но что же тогда делать? Как быть? Ответ, на мой взгляд, прост и банален – если не хочешь попасть в лапы хищного беспощадного зверя под названием деньги, если не хочешь быть зависимым от хрустящих, приятно пахнущих купюр, то просто перестань ставить их во главу угла, превращать в смысл своего существования и делать из них центр мироздания. Иначе говоря – относись к ним проще, не заморачивайся. Есть – хорошо, нет – ну и ладно.

Я пишу эту рецензию, злосчастные монеты по-прежнему лежат на столе, в пепельнице дымится дешевая сигарета, а в голове у меня неумолчно играет песнь благодарности Джорджу Оруэллу за его очередной шедевр. Писатель в очередной раз предстал передо мной этаким могучим титаном писательского мастерства, исполином литературы. Проблема, которую он поднял в своем романе и которую так искусно обыграл, еще долгое время будет оставаться злободневной. А каков язык! Острый, едкий, колючий, выжигающий нутро, пробирающий до костей. Его язык хлещет наотмашь, будто кнут в умелых руках пастыря. Оруэлл не только заставляет сопереживать главному герою, но и вызывает некое подобие злобы и обиды на весь белый свет, желание незамедлительно бросить вызов власти денег, и вместе с тем покорное смирение, принятие всех правил большой игры под названием человеческая жизнь. Так что, друзья, мне ничего не остается, как выйти на балкон и гневно закричать на весь мир: «Да здравствует чертов фикус! Да здравствуют чертовы деньги! Да здравствует чертово общество потребления! Да здравствует чертов Большой Брат!»

Фикус (в оригинальном названии романа Оруэлла «Keep the Aspidistra Flying» - аспидистра) – символ обыденности, мещанства и обывательской пошлости. На мой взгляд, это некий аналог пресловутых слоников. Но те же слоники, белые и чёрные, стояли, например, у Чехова на письменном столе в кабинете его ялтинского дома. Причём они совсем не мешали великому писателю создавать за этим столом истинные шедевры. И вряд ли у кого-то повернётся язык назвать Антона Павловича пошлым. Так что дело тут, наверное, не в самих слониках или фикусах, а в дозировке и мере, то есть в том, сколько места они занимают не только в физическом пространстве, но, прежде всего, в душе и мыслях человека. Пошлость (как синоним самодовольного мещанства) – это, вероятно, превращение погони за такими слониками или фикусами в важнейший смысл жизни.

При чтении книги мне вспоминались главные герои двух других романов (написанных, кстати, на 9 лет раньше - в 1927 году): Гарри Галлер (Г.Гессе «Степной волк», рецензия) и Николай Кавалеров (Ю.Олеша «Зависть», рецензия). Гарри, имеющий, однако, достаточно средств к существованию, тоже считал комнатные растения на подоконниках (в романе Гессе – это араукария) признаком мещанства. Но, будучи одиноким врагом мещанского мира, он всё же выбирал для собственного проживания именно мещанские дома, причём обязательно с араукариями. А нищего неудачника Кавалерова, как и оруэлловского врага фикусов - Гордона Комстока, временно приютил и дал работу обеспеченный и доброжелательный человек. И за это благодетель был, разумеется, одарен глубокой ненавистью, корни которой растут из зависти.

«Юный наивный эгоист» Гордон считает, что в жизни «только два пути: либо к богатству, либо прочь от него». И лично для себя он выбирает принципиальный отказ от денег. Как это ни парадоксально, но в этом противопоставлении и бунте как раз и может выражаться неразрывная связь героя с деньгами, мещанством и фикусом. Ведь, несмотря на объявленную деньгам войну, в размышлениях Комстока они занимают центральное место. На весь окружающий мир он смотрит сквозь призму денег, а любые успехи или провалы людей (в работе, в отношениях, в творчестве и т.д.) объясняет наличием или отсутствием у них денег. По мнению этого неудачника, «мысль, вдохновение, энергия, стиль, обаяние - всё требует оплаты наличными». Забывая о заявленных принципах, он с завидной регулярностью тянет (якобы в долг) деньги из сестры, которой и самой трудно живётся. Даже думая о вечных ценностях и истинах, слово "любовь" Гордон заменяет словом "деньги". А авторы увесистых книг по культуре и искусству, которых герой называет «сытыми кембриджскими скотами», вызывают у него громадную зависть и омерзение. «Его буквально разрывало от ненависти ко всему вокруг и желания разбомбить, к чёрту, весь современный мир».

Но зависть и хвастовство (как проявленная потребность вызвать зависть у других) – две стороны одной медали. И, получив неожиданный гонорар за стихи, герой тут же всё выбрасывает на ветер, забыв о сестре. Он начинает пускать пыль в глаза своей девушке и богатому другу-издателю, с точки зрения которых это выглядит очень жалко и смешно. После случившейся пьяной драки Гордон теряет работу и решает, «ни о чём не жалея, катиться вниз, все чувства заменить мрачным "плевал я!"». Кстати, герой-завистник Олеши тоже объявил равнодушие лучшим из всех чувств и состояний человеческого ума. И Комсток, как и Кавалеров, намерен продолжать своё падение: «Зачем барахтаться? Пусть жизнь расшибла, есть возможность дать ей сдачи, отвернувшись от неё. На дно, в безвольный, бесстыдный туман! Опускаться легко, конкуренты не мешают».

Но, несмотря ни на что, близкие люди не покидают гордого нищего поэта в беде и всеми силами пытаются вытащить тонущего героя из засасывающей трясины равнодушия и бесчувственности. И им удаётся помочь страдальцу. «Что ж, очевидно, слишком сильно бурлят жизненные соки, чтобы презреть обыденность и добровольно изъять себя из потока реальности… От денег отрекаешься? Отрекись заодно и от жизни». Гордон постепенно осознаёт, что лучший способ избавиться от врага - не уничтожить его, а сделать другом: «А фикус - просто-таки древо жизни, пришло вдруг в голову». Комсток меняет свою точку зрения - и из символа мещанства и деградации фикус превращается в символ жизни и развития.

И если у Олеши завистник в финале скатывается и деградирует всё дальше и дальше, то Оруэлл оставляет своему герою шанс стать счастливым. Ведь надежда, как известно, умирает последней.

Так примитивно жить, подняв ворот плаща при ветреном порыве или при каплях, что падали за кромкой, Что норовят достать спины, касаясь ткани вымятой рубашки, заместив тепло от поцелуев, тех, что мне не доставались. Пытаясь защитить себя от ветра и дождя, что бесполезно, словно жить мне одному не одиноким. Ты окружи себя хоть тысячей людей вокруг... Поверь мне... Это не спасает. Читать далее...

(с) Стихи неизвестного автора

– Куда ты меня привёл? Ты говорил, что это будет отличное место, а здесь читают стихи! Господи, что дальше? Белое вино из хрустальных бокалов? Джазовая музыка? Куда уже ниже? – Сядь! Ты ничего не понимаешь! Здесь отличные женщины! Их в меньшей степени заботит твой карман. Им гораздо важнее духовность. – Духовность? Я просыпаюсь раньше пяти утра! Еду на развозном автобусе на другой конец города! Да я стою на заводе двенадцать часов, чтобы заработать на хлеб и на несколько стаканов, чтобы напиться в ближайшую пятницу. От меня пахнет потом, а не поддельным ароматом туалетной воды. Я одеваюсь в обноски! Здесь нет кассира, чтобы я мог удивить её своим внешним видом и внутренним миром, который хотя бы на голову выше неё! Женщины мне не по карману, старик! – А ты не думал всё бросить и уйти в IT? – Мне нужно поверить в себя? Сказать себе, что я выше многих? Что такая работа только для неудачников и я давно достоин чего-то большего, как моя бывшая девушка? Кто будет обслуживать таких как ты на чёртовой четвёртой кассе, расположив на лице заспанный вид и неудержимое желанье свести счёты с бессмысленной жизнью? – Сейчас есть кассы самообслуживания. – Да. Только люди с карточками всё равно стоят в тех, где нужно ждать свою очередь и попросить пачку самых дешёвых сигарет, чтобы забить паузы в дрянных диалогах. – Люди глупы... – Зато ты такой умный! Ты недалеко ушёл от меня. А твоя помощь и вера в меня... Она вообще не имеет смысла. Разберись с собой! – Ты мне напоминаешь героя одной замечательной книги. "Да здравствует фикус!" Слышал такую? – Скажи мне... Ты издеваешься? Мне ещё не хватало читать. – Пожалуй в этом вы отличаетесь. Он любил читать... Но всё также не верил в себя. Не верил в то, что он может быть интересен не глядя на то, что у него не было денег. Он стремился ко дну. Жалел себя, не хотел наступать себе на горло. Ждал славы и денег, что будут сыпать с небес на него одного. Жизнь несправедлива? Да! Именно так! Только к этому можно приспособиться и использовать в своих призрачных целях. Все терпят! Что ты на своём заводе, что я в своей рекламе! – А куда не хотел идти главный герой? – В рекламу. – Ахахаххахаххаха! Он больше похож на тебя! – Очень смешно. – А он любил читать книги? – Да. Любил. Буквы были частью его жизни. – Ахахахаххахахах! Вылитый я! Скажи, а была ли у него женщина с которой он якобы был, но боялся с ней быть, потому что считал себя нищим и что он катится на самое дно? – Да. У него была подобная женщина... – Чёрт! Прости, просто так смешно! Ты пытаешься проецировать героя на мне, когда он сам является твоим отражением. Даже в чёртовых взглядах, которые и я разделяю... Но просто... Это вылитый ты! Даже не читая эту чёртову книгу! – Я немного другой. Мне просто не везёт. Главный герой презирает материальное благополучие и пошлость обыденной жизни, символом которой служит фикус. Только любовь и стремление к земному счастью, заставляет его понять, что помимо высокого искусства существуют простые радости, а в стремлении заработать деньги нет ничего постыдного. Понимаешь? Долгий путь, трансформация, любовная линия, помощь друзей, прекрасные сцены кутежа в ресторане, когда ты нищий и получаешь шальные деньги, после чего пытаешься пустить в глаза пыль и удивить всех посетителей. Это я, чёрт подери! Я видел в нём своё отражение. В каждом поступке. В презрении, бесхарактерности, покорности жизни, принятии ударов судьбы. В желании напиться и выпасть из этого идиотского колеса в которое меня засунула жизнь! – Ты просто не можешь принять себя и думаешь, что если станешь богатым, кто-то ответит на твои робкие попытки знакомства. Ты думаешь, что деньги дадут тебе уверенность и лёгкость походки, но ты не хочешь покупать любовь и искать содержанок. И ты знаешь, что все они в своей массе достойны этого слова, вплоть до серых мышей, которые завидуют остальным, что располагают лучшим лицом и фигурой. Ты – мужчина. Ты должен тянуть всё на себе. Не умеешь? Добро пожаловать в мир первой любви и статистику процентов разводов. Как бы кто не заявлял тебе что-то в обратную сторону! Нет, есть те, кто живут по твоим книгам, но глубоко внутри они безумно завидуют тем, кто счастлив. Мир прогнил гораздо раньше времен, написанных Оруэллом. Какой бы в книге не был прекрасный язык, я не уверен, что кто–то поймёт тематику книги. Не открывая её могу сказать, что не смотря на поднятую тему, женщины всё выгрузят на мужчин и будут стоять в стороне. Одной рукой бороться за равноправие и права, а другой передвигать от себя совместный счёт оставленный в ресторане, услужливым официантом. Восхищаться твоим внутренним миром, но выпиливать часть души за низкий доход. И кто из них увидев эти слова в книге захочет читать и подумать? Согласиться? Кто сегодня захочет быть с тобой в пространстве душной панельной квартиры, если ты не можешь дать светлое будущее? Кому нужны твои душевные разговоры и муки, если все её подруги в отличие от неё увидели море? Ты и сам захочешь дать ей возможность. Она же достойна лучшего! Но ты однажды поймешь, что ты не справляешься и лучше бы ей выбрать другого. Никто другому ничего не обязан! Красивые слова, что бьются о реальность, будто рыба о толстую корку промозглого льда. Однако твой эгоизм и двое детей на какое-то время смогут приковать её к кухне. Правда, это продлиться не долго! Так что рыскай взглядом среди этих твоих утончённых! Это не для меня... В этой стране я не могу обеспечить даже себя! Какая к чёрту кассирша? Продолжение рода? Оставь это для богатых и действительно бедных. Выбери другую цель. Что об этом думал твой главный герой из написанной книги? – Он мыслил примерно этими категориями. И я разделяю их вместе с тобой. – Лучшее, что ты можешь сделать для женщины – лишить её невозмутимой возможности называться твоей. Давай лучше выпьем? – Давай. Ещё по одной и домой? – Наверное. Заскочим к тебе. Дашь свою книгу. Прочту, чтобы было о чём с тобой говорить. Может быть я всё же не прав и вычурно импульсивен в написанном тексте? – Да у тебя и так неплохо выходит. Просто интуитивно... Могу дать другую, там про любовь гомосексуалистов. – Не... Наверное я к тебе сегодня не поеду... А девушку ты здесь действительно поищи... Бывай!

"Читайте хорошие книги!" (с)