Джованни Боккаччо. Малые произведения

Ходят девушки многие.
Нам приметны их талии,
И приятные ноги их,
Руки, ну и так далее.

От эпохи язычества
Любим мы их чудачества.
Нам приятно количество,
Но невредно и качество.

Мы готовы, покорные,
Исполнять их желания.
Чем приятнее формы их,
Тем сложней содержание.

И такое создание
Вам закатит истерию,
Если дать ей сознание,
Но не дать ей материю.

И откроет Америку,
И покажет вам Африку,
Если хлеб будет беленький,
А не черненький к завтраку.

Вот пример вам из серии
"Чудеса мироздания",
Где первична материя,
И вторично сознание.

Песня. Автор неизвестен. Поют Высоцкий, Северный, Максим Кривошеев.

Джованни малость погорячился ? Или нет ? Или всё изложенное в сём опусе правда, от доски до доски ? Думаю всё же эмоции возобладали над разумом у сеньора Джованни, хотя мне конечно легко судить, я Слава Богу, в такой ситуации, как автор "Ворона" не оказывался, хотя прецеденты были. Сейчас к тому, что произошло с главным героем этой маленькой книжонки, отнеслись бы если не довольно прохладно, то с известной ноткой юмора. А тогда, когда писалось это произведение, чувствам уделялось значительно больше внимания, нежели теперь. Не будем забывать и об итальянском темпераменте, который пока что никто не отменял. А если ещё учесть, что среди итальянцев есть такие поэты, как Джованни Бокаччо, то надо думать, что буйство глаз и половодье чувств не просто рекой разольётся, но и выйдет из берегов.

Суть произведения, кратко говоря, в том, что у одного уже немолодого мужчины, убелённого сединами, случилась безответная любовь. Бывает любовь взаимная, а тут вопиющий факт безответной любви. Более того, мысли посетившие нашего героя материализовались в сон, о котором он нам и поведал. Собственно произведение и надо рассматривать, как сон, не отклоняясь от этой линии. А во сне, что только не пригрезится. Нет, во сне нашего героя нет чудищ и злых демонов реальных. Но то другие демоны, которые никоим образом не могут оставить в покое душу нашего несчастного влюблённого.

Принимая во внимание страдания и муки своего героя, а возможно и вероятнее всего свои собственные муки, Бокаччо решает от них освободиться весьма оригинальным способом. Каким ? Простым, как пять копеек, открыв герою всю правду о даме сердца. Но тут надобно сделать маленькую оговорку. Открыл бы он правду, и глаза его прозрели. Но не факт. Поэтому, чтобы они действительно прозрели и понадобился сон, в котором не только эта женщина, а весь женский род были пригвождены к позорному столбу и заклеймены на веки вечные.

Итак, дорогие друзья и верные подруги, если вы захотите пройти по Лабиринту Любви, именуемому Женщина, то милости прошу к сеньору Джованни Бокаччо. Сей опус в какой-то мере можно рассматривать как инструкцию или руководство по выведению себя из состояния ослепления, когда юноши и зрелые мужи влюбляются безоглядно и безответно, теряя голову и рассудок. Произведение это немного злое и колючее, но вместе с тем, надо полагать, лекарство редко, когда бывает сладким, если вообще бывает. Не могу не отдать должное и автору, как известному забавнику и шутнику, которые тонким и изящным юмором и сатирой, увлёк и развлёк.

С вашего позволения приведу ряд мыслей, цитат и фраз, наиболее ярко отражающих этот не пасквиль, но интересный документ. Дамам и девушкам читать рекомендуется, хотя возможно, что впечатление от прочитанного у них будет мягко говоря не гуд. Итак, что есть Женщина :

"...Чуть ли не все они мнят себя дамами и требуют, чтобы их так называли, однако очень немногие таковыми являются. Женщина - существо несовершенное, одержимое тысячью отвратительных страстей, о которых и думать-то противно, не то, что говорить".
Бокаччо пока что только примеривается, пока что, натягивает тетиву своего лука, чтобы выстрелить не по одной, а по всем женщинам, населяющим планету Земля.

"..Нет существа более неопрятного, чем женщина; уж на, что свинья любит грязь, но и она с женщиной не сравнится. Пусть кто со мной не согласен, посмотрит, как они рожают, заглянет в потаённые уголки, куда они прячут застыдясь, мерзостные предметы, которыми орудуют, чтобы избавиться от ненужной телу жидкости".

"...Сами-то женщины всё отлично за собой знают, а потому и считают последним дураком каждого, кто их любит, желает и преследует; и так ловко умеют прикидываться ЧИСТЁХАМИ".

"...Все они исполнены коварства, но оно ничуть не вытесняет остальных недостатков, а напротив содействует их расцвету, как того настойчиво требует подлая и низменная женская природа. Первая забота женщин - как бы половчее раскинуть сети для мужчин, а для этого они без меры мажутся и красятся, не довольствуясь естественной красотой и приятностью своей наружности".

"..И да будет тебе известно, что самая чистая, самая, на твой взгляд, честная из всего этого проклятого бабья скорее согласится иметь один глаз, чем одного любовника; и уже неплохо, если она остановится на двух или трёх; и даже терпимо, будь эти двое или трое лучше мужа или по крайней мере не хуже. Но женская похоть пламенна и ненасытна, и потому её устраивает любое качество и любое количество: слуга, работник, мельник или чёрный эфилоп - все хороши, только бы у них силы хватало".

Чувствуете, что Остапа понесло ? Эх, жисть моя жестянка, да ну её в болото. Джованни не остановить, попала шлея под хвост, закусил удила и понеслась душа в рай, налегая на то, что помимо утоления похоти, женщина весьма не лаконично ведёт себя по отношению к детям, которые могут и должны родиться или же те, которые уже родились.

"...Сколько их, родившихся, помимо желания матери, оказываются брошенными на волю случая! Стоит только заглянуть в приюты для подкидышей! Сколько младенцев гибнет, ещё не вкусив материнского молока! Не перечесть всех способов, какими от них избавляются, а потому, если хорошенько вдуматься, наименьшим грехом этих женщин является утоление похоти".

"...Помимо этого никто не сравнится по злобности и подозрительности с омерзительным женским полом; стоит женщине с кем-то поговорить, будь то сосед, родственник или друг, ей тут же придёт в голову, будто собеседник, что-то замышляет и строит ей козни; впрочем, нас не должна чрезмерно удивлять такая подозрительность, ведь естественно, что ждать, что с тобой поступят точно также, как поступаешь ты".

"...Будучи тварью, склонной к внезапным вспышкам гнева, женщина превосходит яростью тигра, льва и змею; каков бы ни был повод, вызвавший гнев, она тотчас прибегнет и к огню, и к яду, и к булату. Тут уж не будет пощады ни другу, ни родичу, ни брату, ни отцу, ни мужу, ни любовнику; в одночасье она перевернёт, сокрушит, сотрёт в порошок весь мир, и небо, и Бога и поднебесную и преисподнюю..."

"...Все женщины переменчивы, нет в них ни малейшего постоянства. За один час успевают они тысячу раз захотеть и расхотеть одно и то же, за исключением плотских утех, ибо этого они хотят всегда".

"...Она не собеседница, а трещотка-мучительница..."

Но даже при всех выпадах, кои свидетельствует о неудовлетворённости сеньора Бокаччо, как внешней, так и по большей частью внутренней, рассудок иногда выплывает из тумана и автор "Ворона" немедля, запутавшись в собственном лабиринте негодования касательно женского пола, выуживает на Свет Божий, мысли достойные пера святых отцов. Вот, что он пишет по поводу Божьей Матери, Пресвятой Пречистой Богородицы, Матери Заступницы Деве Небесной :
"...Здесь на Земле, она приняла облик смертной женщины, но тем не менее всякий, взирая на её красоту, испытывал не то чувство, которого добиваются тщеславные женщины, размалёвывая своё лицо, а как раз обратное: если те своими прикрасами поощряют похотливость мужчин и распаляют в них бестыдные желания, красота царицы небесной изгоняла любую низменную мысль, любое бестчестное намерение того, кто смотрел на неё; в нём чудесным образом возгоралось пылкое и благотворное стремление к добру, и он смиренно восхвалял её создателя и жаждал претворить в действие свои благия чаяния. И пресвятая дева этим ничуть не кичилась и не чванилась, а напротив преисполнилась такого смирения и твёрдости духа, что Господь в своей неизменной милости избрал её в матери для сына своего, посланного им на Землю. А те немногие, что стремились идти по стопам сей госпожи, заслуженно почитаемой всеми, не придавались мирским утехам, но старательно избегали их; не раскрашивали себе лицо, чтобы привлечь внимание первого встречного, а презирали красоту, подаренную им природой, и пребывали в ожидании красы небесной".

И снова сеньор Бокаччо, выпускает на волю своё нешуточно разыгравшееся воображение, сравнимое, разве что Франсуа Рабле в его "Гаргантюа и Пантагрюэле". Но то будет такая метафора, которая даже самых изысканных эстетов пробьёт на гомерический хохотунчик. Мужики меня должны понять, ибо я ничего подобного в литературе доселе не встречал :

"...Не знаю, как и подступиться, к описанию Сеталийского залива, что лежит в долине Ахерона, средь тёмных зарослей, подчас окрашенных ржавчиной ,подчас белеющих мутной и гадостной накипью и населённых диковинным зверьём. Устье, ведущее в порт, так широко распахнуто, что моё судёнышко, оснащённое изрядной мачтой, не только свободно проходит в него, даже при небольшой волне, но может ещё безо всякого ущерба потесниться и пропустить другой корабль, с мачтой не меньших размеров. Да что там! Весь флот короля Роберто в пору его могущества мог бы вольготно разместиться, зачалив суда борт о борт, не убирая парусов и не отводя руля вверх".

"...Поведать ли тебе о селении Вонюччо, расположенного меж двух высоких холмов, откуда порой, будто из вулкана Монджибелло, то под раскаты грома, то в тишине вырываются такие зловонные, гнусные сернистые испарения, что во все округе дышать нечем".

На моей памяти только один писатель почивший в бозе, в молодом и юном возрасте, так не лицеприятно отозвался о женщине. Но то был немного заумный малый, которого лучше не читать, дабы не загружать свой мозг всякой ерундой. А говорю я об Отто Вейнингере, который написал скандальную книгу "Пол и характер". В этом отношении Джованни Бокаччо куда более читабелен и и интересен.

Книга "Ворон" небольшая по объёму и прочесть её можно за полдня. Ближе у концу, она развеет ваши мысли и тревоги и вознаградит мужскую половину привлекательными метафорами.
P.S. Совсем забыл, голова садовая, упомянуть о том, что в этой книге наглядно продемонстрировано различие католицизма и православия. И это различие не в пользу первого, что меня радует.