- Вставай, Ливерпуль, - говорю, - вставай, жалкий выходец из конституционно-монархической деспотии. Сейчас ты получишь ещё один Банкер-Хилл. Пендергаст, благороднейший из людей, велел нам отметить праздник подобающим образом, и я сделаю всё, чтобы его деньги не пропали впустую.
- А поди ты туда и туда, - сказал Ливерпуль.
И я навернул ему левой по правому глазу.
Ливерпуль был когда-то заправским бойцом, но алкоголь и дурная компания сделали из него тряпку. Через десять минут он лежал на песке и просил пардона.
- Поднимайся, - сказал я, лягая его под ребро, - поднимайся и следуй за мной.