Америка. Процесс. Из дневников

Не знаю почему, но к Кафке я имела некое заочное уважение, заранее не изучая ни его творчество ни его самого, а теперь не знаю что делать дальше? Роман в общем и целом меня не впечатлил, еще никогда так точно я не могла описать что хочу переделать как в этот раз. Я понимаю постмодернизм, психоделика... Но я ожидала что-то типа Стены Пинк Флоида, а по факту все очень даже просто - суть книги процесс. Да, глупо ждать чего-то большего с таким названием... Но, не было ни какой упоротости или сложности, в абсолютно будничной манере нам показали все стороны бюрократии и состояние человека вовлеченного, но не сведущего в данном вопросе. На день сегодняшний не только судебное разбирательство, но любой займ, кредит, наследство, переоформление, что угодно где есть малейшая юридическая сила легко превращается в многолетний процесс подобный местному и порой с куда более печальными финалами. А все от того что люди невежественны, ленивы, глупы и суеверны.

Книга хорошая, мысль свою несет. Но форма мне не понравилось, все, все хочется переделать.

Обстоятельства сильнее нас. От "маленького" человека ничего не зависит, полная обреченность и повиновение судьбе. Вот краткий вывод.

И не надо говорить, что Йозеф мог спастись, да ничего не сделал. Не путайте, это не реальный мир, а мир Кафки, в котором свои правила. Никто, подвергшийся судебному разбирательству, не смог выпутаться. Вспомните суетливого мужичка-клиента йозефского адвоката. А эти обреченные виды в канцелярии и отсутствие воздуха! Все детали стонут от обреченности, персонажи серые и унылые, как бы не были живы их разговоры.
Этот роман не всколыхнул мое сознание, но лишний раз подтвердил, что несправедливость творится повсюду.

В книге были лишь жалкие попытки К. защитить себя от несправедливости, но и они пошли на убыль, как только герой сам поверил в законность своего процесса. Да, надо своего добиваться, но роман сей не о том.

"Процесс" – одно из самых тягостных чтений моего 2021 года, если не самое тягостное. Хочется и рыдать от того, насколько безнадёжный мир в нём описан, и смеяться от того, насколько этот мир до абсурда правдив. Кафке удалось ухватить самую суть бюрократического сюра, ярко подсветив его в кривом зеркале своего романа.

Старший управляющий крупного банка Йозеф К. арестован в свой 30-й день рождения. Дамокловым мечом висит над ним обвинение, сути которого он даже не знает. Он беззащитен перед судебной машиной, которая уже запустила процесс на всех своих уровнях, лишь удосужив поставить его перед фактом.

За преступление, которое никому не известно, Йозеф К. обречён перед лицом власти, законы которой ему не ведомы. Нелепые, неповоротливые, всеобъемлющие жернова медленно, но неотвратимо готовят ему приговор. Реальность обвиняемых настолько ирреалистична, что в неё перестают вписываться бытовые моменты. Кафка, сочетая несочетаемое, создаёт на страницах невероятно реалистичный абсурд. В нём судебная канцелярия расположена на чердаке (и правда, где же ещё ей быть?), и в спёртом воздухе нет ни проблеска надежды. Здесь суд непубличен, лестницы к нему бесконечны, защиту терпят, а полное оправдание невозможно. Можно лишь, с большим трудом и со связями, добиться мнимого и жить под гнётом самовозобновляемого процесса или максимально постараться затянуть волокиту, не давая делу уйти в высшие инстанции. Здесь о процессе, над тобой нависшем, знают все, даже самые случайные люди, а с судебной машиной оказываются связаны знакомые из других сфер.

В "Процессе" невозможно душно, и, читая его, беспрестанно думаешь о бессмысленности и одновременно о необходимости сопротивления. Даже когда нет ни одной причины так поступать, а может, в подобной ситуации необходимость сопротивления даже острее, насущнее. Ведь кто знает, может, страшная и пугающая сила власти питается, подобно дементору, единственно самим страхом человека перед ней? И, может, сказочная Алиса, отказавшись верить, оказалась мудрее всех.

Фривольность лёгкая и не очень, токсичные отношения, раскованность и свобода нравов... А я точно читала Кафку? Гессе писал, что этот роман "светлее, радостнее и живее" других произведений автора. Не могу с этим не согласиться, но, как и в случае с Мисимой, всё же предпочитаю другого Кафку. Того, кто фокусируется не на отношениях "человек-человек", а на исследованиях "человек-система". А в "Америке", коммерческом названии романа, уж слишком много людей и людского взаимодействия.

Во многом это история столкновения вчерашнего подростка со взрослым миром, его попытки выжить, заработать и пробиться к лучшей жизни. И всё это под узнаваемым соусом авторского стиля, но пропорционально иррациональности и абсурда в романе куда больше, чем мрачности и угнетённости. И почти нет той прекрасной экзистенциальной тревожности, что меня так притягивает к работам Кафки.

Лёгкие её зачатки – и это были самые интересные части – встречаются в описаниях Америки, этого символа бешеной индустриализации начала 20 века. Бесконечные лестничные пролёты, лифты, работа которых вне рамок понимания разума, количество вещей, не поддающееся контролю, дома с бессчётным количеством комнат, реконструкции, которым нет конца... И внутри этих механизированных тисков прогресса люди, пытающиеся понять, как им жить-то теперь в этой новой парадигме. Как определять себя, оценивать других, строить отношения, какие приёмчики ещё работают, а каким уже пора на покой. Как себя перестроить и пора ли это уже делать или можно ещё подождать и жить по-старому.

Быть может, будь у Кафки больше времени или желания, он бы углубился в эту тему сильнее, и тогда текст, длительное время имевший чёткие рамки и направление, не расползался бы столь стремительно, теряя форму и структуру. Помимо сожалений о потерях для мировой культуры, есть что-то ужасно грустное в этих книгах, так и оставшихся недописанными.

Очень боялась начинать знакомиться с Кафкой, почему -то казалось, что будет очень трудное повествование, тяжелый язык.
Но оказалось , что опасения были напрасны- мне понравился и стиль автора, легкий язык , интересный сюжет, разнообразные герои.
Возможно этот роман и отличается от других книг Кафки, и я даже рада, что начала знакомство с этой книги, которая , как говорят рецензенты отличается от других его книг.
Роман о подростке, который оказался никому не нужен. Родственники выпихнули его от греха подальше из Европы в Америку.
И если в Европе он был мямлей, его можно сказать изнасиловала, соблазнила служанка, то и здесь в Америке он не сильно отличается .Хотя , что взять от ребенка которому около 16 лет.
Работящий, грамотный, но вялый , не способный постоять за себя. Он попадает в ситуации, когда вроде ни в чем не виноват, старается помочь кому -то, но не может сказать слово за себя и потому, часто попадает в зависимость от кого либо. Хотя нельзя сказать , что это происходит всегда, он избавился на время от своих попутчиков и в конце концов смог убежать от ненавистной ему жизни. Устройство на работу в театр, возможно и поможет в становлении его характера, хотелось бы в это верить.
Прочитала книгу с удовольствием, жаль , что как пишут у нее нет конца ,да и середина кусочками написана. Узнать и сюжет и характеры героев из этого небольшого произведения можно.
Так что знакомство с произведением Франца Кафки прошла удачно.

Возможно, для должного понимания этой книги мне следовало заболеть. Вполне вероятно, что при температуре около 38, когда весь мир огромными глыбами наплывает на тебя, а затем медленно уходит прочь, открывается истинный смысл и неповторимая прелесть романа.
Или мне следовало напиться. Скажем, водочки. Нет, водочка слишком «по-нашенски», по-русски. От водки душа на распашку и ноги в пляс. Тут нужно что-то более утонченное. Вино? Возможно, но что-то не то. Абсент! Да! Зеленая фея как нельзя лучше подошла бы здесь, уничтожив в мозгу все относительные и объективные понятия, создав уникальное ощущение на грани миров и времен. Именно в таком состоянии это произведение произвело бы фурор в моей под завязку набитой надрывными криками Кобейна, ироничными фразами Коупленда и нелепыми мечтами о море голове.
Или же нужно было запереться в квартире, отключить телефон и интернет, никуда не ходить, никого не впускать. С недельку подпитывать свой уже изрядно проголодавшийся организм фильмами типа «Пи», «Уродцы» и всеми без исключения картинами Линча, попробовать утонуть в ванной, наполненной холодной водой, содрать обои ногтями больших пальцев… И только затем, дойдя до абсолютного исступления, взяться за книгу.
Заболеть мне не случилось. Напиться не хочется, спортивный режим да и вообще. Запереться дома тоже пока не вариант, до отпуска еще долго. Поэтому «Процесс» остался непонятым мною.
Абсурд и сюрреализм явно не то, за что я ценю книги.
Прости, Франц, я старалась, честно, много раз. Но мы слишком разные, чтобы понять друг друга.

Однажды утром в спальню к Йозефу К. заявляются трое с пренеприятнейшим известием. Йозеф К. узнает, что над ним начался судебный процесс. Это, собственно, единственное, что ему говорят. И более никаких подробностей, никаких объяснений причин. Процесс идёт, но вы, мол, пока живите-поживайте себе дальше: ходите на работу, кофе пейте, а когда нужно будет, вам сообщат, чем дело кончилось. И вот бедный Йозеф К., пытаясь разобраться, как же ему выпутаться из этой судебной истории, оказывается в бюрократическом лабиринте, где начинаются его блуждания по тесным чердакам-узким коридорам-душным кабинетикам-залам суда, заполненными любопытствующей толпой…

Так за что же осужден Йозеф К.? Стоп, ребята, это ведь не классический детектив, где непременно нужно знать кто, кого и за что. Это абсурдистский роман. Здесь никто. Ничего. Никому. Не должен объяснять. И с чего вы решили, что вина вменяется человеку только за совершение чего-то дурного, плохого, ужасного? Что сделали сотни тысяч сожженных, убитых в гитлеровских концлагерях евреев, славян, цыган? В чём были виновны сотни тысяч советских интеллектуалов, учёных, простых мужчин и женщин, которых по щелчку пальца шизоидного маньяка Сталина, отправляли в ссылки, загоняли в гулаги?
Вот и Йозеф К. не стремится выяснить, в чём же именно его обвиняют. В кафкианском мире абсурд - непреложная данность. С ней никто не спорит. Ни один нормальный человек. Здесь нет причин, лишь последствия. И наш добрый малый просто хочет выпутаться из этих последствий, т.е. как можно скорее и с минимальным ущербом для себя закончить судебный процесс. И он выпутается, на загородном пустыре, когда свершится приговор - и ему вскроют глотку...

В абсурдистском мире, созданным Кафкой, а позднее и в словно скопированных с него тоталитарных системах, «задушивших» Европу и Россию, Власть вменяет в вину человеку сам факт его существования, его присутствия на земле. Преступление Йозефа К., как и миллионов несчастных, убитых кровожадным дуэтом Сталин-Гитлер, лишь в том, что он родился на свет.

На рубеже XIX-XX вв., после «смерти бога», традиционная парадигма человеческого бытия рушится, онтологическая ось «Бог – Человек»/ Трансцендентное – Земное» ломается. Таким образом, христианский первородный грех трансформируется в понятие экзистенциальной вины. На человеке больше не лежит бремя первородного греха, но теперь оковы вины обездвиживают его. Вина человека априорна, она не требует доказательств: ты существуешь – значит, ты виновен! Презумпция невиновности отсутствует, потому (судебный) процесс становится формальностью, юридической профанацией. Процесс проходит ради процесса, а не для выяснения истины.

Таким образом, вся жизнь человека превращается в один судебный процесс - от колыбели до гроба. И двери его гроба могут приветственно распахнуться в любой момент. Как в случае с Йозефом К.
Неприятные слова. Это кажется жестоким, несправедливым. Но, подождите, разве вы, большой и сильный человек, прежде чем раздавить вошь, сообщаете ей – за что вы её сейчас убьёте? Думаю, если вы обладаете хотя бы одной рабочей извилиной, то нет. Вы убиваете вошь, потому что она вошь - за то, чем она является. Так почему Власть имущие не могут поступать точно так же с Йозефами К., которые для них не что иное, как вши, блуждающие по бюрократическому лабиринту; маленькие винтики в гигантской машине государства. Причём, заменяемые винтики.

...Однажды вас отведут загород. И там, на пустыре, вам перережут горло. Просто за то, что вы есть. За то, что вы родились на этот свет. За то, что вы такой. И никому – слышите? – никому не будет до этого дела во всей вселенной! Найдётся ли хотя бы один кретин, который будет переживать из-за очередной раздавленной вши?

Это невозможно было читать.
Это - мощнейший поток, концентрат Кафки. Такой, что хочется вырваться из него, сбежать и спрятаться. В другом Кафке. Нет, читать другие его вещи намного легче. Там он больше щадит читателя, хоть и порядком издевается над ним.

К примеру - "Превращение". Просто передергивает от эмоций, которые вытаскивает из тебя этот манипулятор! Как могут одновременно умещаться удивление, брезгливость, жалость до слез, сочувствие на грани любви, желание прибить или хотя бы спрятать подальше от глаз людских (а оно посмотрит печальными глазками - и стыдно и больно за свою черствость) - да много ещё эмоций, и всё это не последовательно, играя, как, к примеру, Фаулз, а полным букетом. Сразу. Мощно и безжалостно. Такие Американские горки, когда не успеваешь опомниться и разложить по полочкам себя. Не Кафку. "Превращение"- осознание себя через Кафку. Немного потом. Уже вне текста.

"Процесс" - заставляет переселиться в героя в самом процессе чтения. Многословность оправдана, необходима, создается атмосфера полнейшего погружения в процесс...

"Замок" - ну, это чудо.

Это всё (и рассказы в том числе) - разложенный на составляющие роман "Америка"

От самой "Америки" задыхаешься. Вернее, она сдавливает обручем до невозможности дышать. Да, она вбивается в мозг, несмотря на отчаянное сопротивление и неприятие.
Роман становится легче, когда отрываешься от реальности происходящего. Когда видишь аллегории, а не события. Тогда он играет красотой образов и принятием ситуации.
Если же рассматривать именно реалистичность - ... я не буду об этом говорить.

Только одна деталь, которая не хочет отпускать - К. пропал без вести еще в самом начале романа. Когда не сошел на берег вместе с другими пассажирами.

P.S.

С самого начала книги было ощущение узнаваемости, ассоциации с другой книгой. Постоянно возвращалась зачем-то к ней. Похожие впечатления. Похожие эмоции - чувство жалости, злости, безысходности, сверхреальности и нежелания принимать эту другую для себя реальность, своей беспомощности и ощущения себя сволочью бесчувственной.
А когда в последней главе К. оказывается в цирке (театре) и называет себя Негро... тут уж и о мистике задумаешься.
Если принимать роман Кафки как реальность, то вот оно, продолжение. Велкам.

Тема театра, кстати, как аллегория - сильнейшая! Сюрреализм происходящего там, в других канцеляриях. О которых я только что упоминала в другой рецензии, еще не прочитав роман, вернее - убежав ненадолго от "Америки"

P.P.S.

В мире все есть процессы, и Процесс сам по себе не исключение. Конечно, люди немудрые и малотерпеливые предпочитают Процессу Результат, но мы-то ведь с вами не маленькие и понимаем, что так на свете не бывает. Надо научиться наслаждаться Процессом, жить Процессом, не терять ни минуты вне Процесса - только тогда можно будет почувствовать суть вещей. Результат, скорее всего, и вовсе недостижим, он лишь иллюзия, тогда как Процесс реален и наверняка. Даже более того, вряд ли для каждого из нас есть что-то реальнее собственного Процесса, хотя те высокие палаты, где он рождается, набирает силу и развивается, абсолютно недоступны. Ты потенциально мог оступиться, сам не зная где, не отдавая себе отчета, не зафиксировав этого факта, ошибившись. И теперь ты - враг. Враг кому? Суду? Обществу? Самому себе? Ответ неизвестен. Сказать нечто в духе "ты должен решить для себя сам" было бы глупейшим и наивнейшим софизмом. Существует ли в десятичной записи числа π последовательность 0123456789? Ответа здесь нет, если только невероятным везением он не окажется преподнесен как данность. Но люди, как правило, практичны, и не верят в такое невероятное везение (и правильно, заметим, делают). Их судьба - быть один на один с неизвестностью. На чашах весов Фемиды вовсе не хорошие и дурные поступки, а Неизвестность и Неотвратимость. Фемида слепа, но превосходно чувствует запах страха, бросаясь в погоню, отчего ее весы приходят в неистовое колебание. Стоит лишь сказать себе: "На мне нет никакой вины," - как за тобой немедленно явятся. Есть явления, от которых невозможно скрыться, и главнейшее среди них - суд неправедный; суд нелепый, суд абсурдный и случайный, который есть весь подводное течение и ничего на поверхности. И забавной внешности ушастенький писатель Франц Кафка напоминает всем нам об этом сквозь листы бумаги и толщу времени. Потому что об этом нельзя забывать. Никогда.