Америка. Процесс. Из дневников

Ощущение вины, одно из особенностей психики человека. Что вызывает это чувство? Говорю не о здоровом чувстве вины за конкретный поступок. А о, сначала смутном, сопротивляющемся обвинению чувстве, которое рождается, когда нас начинают обвинять, по нашему мнению незаслуженно. И мы, начиная защищать себя, невольно встаем в позицию обвиняемого, возможно внутренне сомневаясь в своей абсолютной невиновности. Другая часть людей, убегая от неосознанного чувства вины, пытается найти виновного вне себя, обвинить ближнего своего. Чувство вины может возникать от несоответствия наших внутренних мыслей, стремлений, желаний от общепринятых норм общества. В христианском мире эта ситуация согласуется с догмой первородного греха. Подобного понятия в других религиях я не встречал.

Если есть вина и тот, кто её ощущает, то они притянут и обвинителей, судей, соответственно начнется и процесс. Долгий, нескончаемый, мучительный, уже как часть нашей культуры, с попытками защищаться, с промежуточными временными победами. А в действительности с отсрочками неумолимой кары, которая будет висеть над нами всю жизнь. И никто не видел тех Законов, по которым нас обвиняют, не видел Суд, самой Высшей инстанции. Нам только знакомы обвинители низших уровней. Чем больше мы сопротивляемся обвинениям, пытаемся выстроить защиту, тем глубже мы внедряемся в этот вечный процесс, приближаясь к единственно верному вердикту – «Виновен!».

А все так хорошо начинается, мы просыпаемся, и этот день можно назвать днем нашего рождения. Проснувшись, понимаем, что мы лишены свободы. Мы лишены того, что вчера нам было доступно. Поначалу, это кажется ошибкой, абсурдом, но ведь агенты обвинителей реальны и они требуют от нас адекватных их действиям реакции. Первое действие, кидающее нас в бездну Процесса, это мысль, направляющая нас по пути тех, кто нас ограничивает. При защите, мы пытаемся найти логику там, где её раньше не было, сливаясь с миром обвинителей. Процесс слияния происходит постепенно. Вот самая первая встреча, когда наша логика игнорируется и навязывается новая:

Произошла встреча двух миров, мира проснувшегося и мира обвинительной системы. Первые представители это системы – стражи, существа прямолинейные, туповатые, алчные, прикидывающиеся своими. Их роль – говорить, чего нам нельзя делать. При этом в дальнейшем окажется, что делать нам будет дозволено то, что мы всегда и делали.
По мере продвижения сюжета, главный герой своими мыслями и действиями продвигает себя к трагическому финалу.
Первыми своими действиями он просит извинения у окружающих. Что вроде-бы соответствует вежливости современного человека. Но извинения уже подразумевают вину.
И сам арест, это скорее запуск внутреннего процесса, чем что-то реальное:

А соответственно выход из процесса, считаю, лежит в психологической области, может даже в картине мира.

Перед героем встаёт выбор или посвящаешь себя полностью Процессу, или его игнорируешь, живя обычной жизнью.

Средний путь, это путь затягивания Процесса, изматывающий путь незавершенности, вечной вины.

Книга читается легко, много изящных мыслей, но в связи с незавершенностью романа, некоторые ветви сюжета подвешены.
Думаю, что произведение можно перечитывать много раз, чувствуется продуманность деталей, их взаимосвязанность, глубина, которую невозможно понять при первом прочтении. Все замыслы автора, нам недоступны, но в связи с универсальностью идей, возможна собственная интерпретация. В произведении достаточно много завершенных эпизодов, при прочтении которых можно получить удовольствие. Но в целом, книга скорее подводит к вопросам, чем отвечает на них.

Франц Кафка
"Процесс"

"Он верил в мир и здравый смысл
В себя, в людей, в любовь, в науку.
Но кто-то Кафку положил
В его протянутую руку"

Можете кидаться в меня тапками, но я всё же скажу: "Процесс" - это гениальная и неповторимая вещь! Спонтанность - двигатель прогресса. Этой книги не было ни в одном моём списке на ближайшее прочтение. И наверное сам чёрт не сможет сказать, что же меня толкнуло на прочтение этого романа именно сейчас. Я могу воспринимать эту книгу только в чёрно-белых тонах. У меня никак не получается увидеть её в цвете. Не зря же мне так нравится великолепный одноимённый фильм 1962 года. Что фильм, что книга - это любовь с первой сцены, с первого взгляда, с первого предложения... Эту книгу я прочитал за один день, практически за один присест (чего со мной не случается практически никогда). Окружающий меня мир перестал существовать; я был там вместе с многострадальным Йозефом К., пытаясь понять за что и почему с ним так обошлись. Эффект присутствия был для меня просто фантастическим. Я даже иногда себя проецировал на место главного героя. Ведь моя фамилия тоже начинается с буквы "К". Замкнутость, цикличность, томление, хождение по кругу, бесконечный лабиринт и возникающая от всего этого тяжесть в сознании. Слова, которые отлично характеризуют "Процесс". Эта книга является вещью в себе, абсолютно самостоятельной и до жути атмосферной, бесподобно структурированной и безжалостно суровой. Беспощадной! Но от этого не менее монументальной. Как те самые здания, многочисленные кабинеты и бесконечные коридоры, которыми так и дышит (или от которых задыхается) роман. И человек! Но монументальность выражается не в грандиозной архитектуре, а совсем наоборот. Какие-то неприметные комнатки, чердаки и проч. должны вызывать жалость и нелепость. Но та сила и власть, безысходность и коварство, заключённые и царящие в них, и создают эту неприглядную мощь. И ведь не зря же писатель изображает зал суда простой комнатой, в которой в обычное время живут люди. Он как бы намекает нам, что ВСЁ ЭТО может попасть в любой дом и что абсолютно никто не застрахован от вторжения Системы в твоё личное пространство. И ведь слова лишнего не скажешь. Уволят, посадят, растопчут, убьют...

Главные вопросы, которые крутятся в голове после прочтения (да и во время процесса чтения) данной книги можно сформулировать так: что это было? о чём это? для кого это? что делать и как быть? Учитывая репутацию Франца Кафки это весьма актуальные вопросы, однозначные ответы на которые не может дать ни один человек в мире. Вот честно. Какие ответы может хранить книга-вопрос, роман-головоломка, где смысл полнится бесконечной иронией? Может быть ответ заключён в вопросе? Но, возможно, фокус и заключается в том, что "Процесс" не может дать ни одного ответа. Этот роман просто и в гиперболизированной форме показывает нам устаревшую, зажравшуюся бюрократическую машину, её произвол. Абсурд и гротеск. Вот это всё. Он нам всё показывает как есть и как быть не должно! О Боже, сколько в книге тайных смыслов, которые наслаиваются один на другой! Но в то же самое время книга даёт мощный импульс для мыслительного процесса читающего существа. Пусть каждый сам себе ответит. И даже если у многих тысяч людей после ознакомления с этим романом ответы будут разные, нам будет сложно прийти к чему-то одному. И это прекрасно. Можно до хрипоты дискутировать, соглашаться или нет с точкой зрения другого, находить многочисленные смыслы и параллели с нашим настоящим невымышленным миром, который становится поистине ужасающим после осмысления этой книги, но одного точно не отнять у этого произведения искусства. Это книга о вечных проблемах нашего не идеального общества, порой до абсурдного верящего в Закон и его силу. Меня всегда раздражали утверждения "Незнание закона не освобождает от ответственности", "Dura lex, sed lex", "Закон должен быть краток, чтобы его легко могли запомнить и люди несведущие" и прочие подобного рода. Ведь законы пишут люди, которые всегда могут развернуть его так, как им удобно и надо, перевернуть с ног на голову, интерпретировать в своих интересах. А вот утверждения "Кто для других законы составляет, пусть те законы первым соблюдает", "Многочисленность законов в государстве есть то же, что большее число лекарей: признак болезни и бессилия", "Мудрый законодатель начинает не с издания законов, а с изучения их пригодности для данного общества" мне всегда импонировали. Вот где смысл! Сколько себя помню, я всегда испытывал неприязненное отношение к профессиям из мира юриспруденции. Мне всегда были ненавистны их скользкость, циничность и равнодушие. Одним словом - мошенники! А господа полицейские? Ну вот не понравился ты какому-либо стражу порядка и всё! Задержание, допрос, процесс.

Мир "Процесса" удивительно невзрачный и поражающий своей обыденностью. Что уж говорить о главном герое - Йозефе К? Банковский служащий (прокурист), "белый воротничок", далеко не последний человек у себя в банке. Но и не сказать что первый. Человек весьма заурядных способностей. Среднестатистический обыватель, ведущий тихую и неприметную жизнь. Йозеф К. Человек, который живёт и работает, не зная о настоящей жизни практически ничего. Человек без определённых интересов и увлечений. Человек одновременно глубокий и поверхностный, которого многие любят и уважают. Человек, который до поры до времени лично не сталкивался с бюрократической машиной в чистом виде. Человек, который познал всю беспомощность перед ней, её безразличие и равнодушие. И вот тут уже яркими чёрно-белыми красками читатель вспоминает о своём настоящим мире, о своих посещениях банков, поликлиник, нотариусов, налоговой службы и... можно продолжать до бесконечности. Читатель вспоминает о мире, где правят бумажки, постановления, предписания, указы... Эти бесконечные выжимающие из человека все соки очереди за всякого рода бумажками, справками, заключениями; походы от одного окошечка к другому... Ты ходишь-ходишь, ждёшь, время идёт, а ничего в сущности и не происходит. Ожидание правит тобой и вопрос: когда же всё это закончится? Уж русскому-то человеку не знать об этом! И знаете что страшно? К этому привыкаешь! Привыкаешь дышать этим удушливым воздухом, привыкаешь к духоте, царящей в коридорах, привыкаешь к ворчанию рядом сидящих, привыкаешь к бессмысленным правилам, привыкаешь к пустым взглядам. Это становится обыденностью и до мучительной боли буднично. Как будто так и надо. Это становится таким же обыденным явлением как сходить в магазин за продуктами или справить нужду. Нет, умом ты понимаешь, что всё как-то не совсем так, слишком сложно и даже иногда через ж*пу, но ничего поделать не можешь.

Очень символично и занимательно было проследить за тем, как меняется наш герой на протяжении книги. В начале он полон задора, оптимизма, уверенности и надежды. Но со временем он становится всё более усталым, апатичным, рассеяным, раздражительным, угнетённым от происходящего. У него подрывается физическое и психическое здоровье. Меняется образ жизни, так как над ним теперь довлеет процесс. Нет выхода - нет радости! Именно в таких местах приходит ощущение, что "всё тлен и пустота, а кругом безысходность". И Франц Кафка в своём романе нам это ярчайшим образом демонстрирует. Но остальные разве лучше? Не зря же автор изображает их сгорбившимися с подгибающимися коленями, забитыми службой и вечно ходящих в чёрных или серых костюмах. Серая масса, где все одинаковы! Люди, которые подчинились системе. Люди, которые служат ей являясь её же представителями и ярчайшим воплощением. Высокомерные, чванливые, бездушные чиновники разных мастей, канцелярские работники, секретари, судьи, адвокаты, прокуроры... Зачастую их работа является бессмысленной. Кто чем занимается окружающим совершенно непонятно. Но ведь они чем-то заняты, им придумывают работу! И работа кипит! Тонны бумаги уходят в никуда, пережевывая собой обывателя. Этот процесс с каждым годом только набирает обороты. Кафка показывает в своём романе процесс "перемалывания" человека в мясорубке государственной бюрократической машины, которая способна безо всякого напряжения превратить любого из нас в послушного раба, совершенно бессильного перед Системой, который как зомби будет бродить туда-сюда в этом вечном коридоре, сжирающим время, силы, эмоции. И никому толком пожаловаться человек не может. Можно бродить по всякого рода инстанциям, писать жалобы, неделями ждать ответа, но каков будет результат? Система защищает саму себя. "Процесс" наглядно показывает сам процесс (простите за тавтологию) и конечный результат. Эта мысль превосходно была воплощена ещё Николаем Гоголем в своих работах. Да и у других русских классиков чётко прослеживается эта мысль. Так что в этом отношении Кафка здесь не является первооткрывателем, но он вне всякого сомнения стал её ярчайшим представителем.

Роман богат запоминающимися и гениальными сценами, диалогами. Чего стоит только первая сцена "ареста". Блин, да она теперь является для меня одной из самых любимых во всей прочитанной мной литературе! Потрясающе! Внезапность ситуации; непонимание главного героя; равнодушие и холодность представителей Закона; абсурдность обстановки и диалоги... Всё это меня поразило очень сильно и произвело неизгладимое впечатление. Человеческое любопытство в этой сцене "ареста" показано просто превосходно и ненавязчиво. Как бы между прочим. Вскользь. Сначала это был один человек. Потом их два, три... Желание подсматривать за другими в замочную скважину сидит в человеке всё его существование. А как же? Ведь в размеренное существование вклинивается что-то новое и необычное. Арест человека, живущего по соседству. И у толпы тут же возникает множество вопросов. В книге этого нет, но как же легко проследить за тем, что хотел показать автор. Или повторное посещение здания суда в день, когда никакого слушания нет и в помине. Но есть уверенность, что если раз был назначен допрос в воскресенье (ведь Система заботится о тебе, так как процесс не должен помешать обычной жизни и работе), то и следующий будет в тот же день. Только через неделю. А ведь ему даже не назначили точное время. День и место. Просто звонок, услышав который невольно содрогнёшься. В то же время поражают детали, скрупулёзность с которой Франц их подчёркивает. Например, как должен выглядеть человек, который "приветствует" бедолагу, вынужденного обратиться в ведомство. Какое - неважно. Все они на одно лицо. Даже главный герой утверждает, что неважно за что его осудили, а важно то, кто будет вести его дело и кто его обвиняет. Чувствуете? С одними можно договориться, а с другими уже не выйдет. А как Кафка показывает отношения Йозефа К. с женщинами, а? Для меня это осталось тайной. Почему именно так? У автора свербит в одном месте? Ответьте, пожалуйста, господин Фрейд. Почему каждый новый знакомый Йозефа старается ему непременно помочь? Откуда происходит это стремление? А как минималистически показан разговор Йозефа и священника в Соборе, в котором этот капеллан рассказывает ему притчу о Законе, и их дальнейший спор! Изумительно.

Никогда бы не подумал, что я буду в восторге от прозы Кафки. Тем более, что некоторое знакомство с его творчеством у меня уже было. И вдвойне приятно было открыть для себя этот роман, попытаться углубиться в его суть, понять идею и восхититься воплощением, которая строится на фрагментарности повествования. Уважаю, бро. Спасибо тебе за эту книгу, дорогой сумасшедший друг Франц. Спасибо Максу Броду за то, что имел наглость не пойти на поводу у Франца, и не уничтожил его произведения. Спасибо моей старой доброй подруге Юлии, которая является безбашенным фанатом творчества Кафки и уже много лет заставляла меня прочитать этот роман (да и всего Кафку). Спасибо вам за сон, ставший реальностью!

P.S. Особо хотелось бы обратить внимание на великолепный перевод Райт-Ковалевой. Большое спасибо переводчику!
P.P.S. Перечитать "Приглашение на казнь" Набокова, что ли!?
P.P.P.S. После прочтения "Процесса" у меня невольно состоялся маленький диалог со своим племянником, который выглядел так:
- Будешь кашку?

• Ты уже прочитал своего Кафку?
• Прочитал.
• Приуныл?
• Печаль.
• Вот и я не люблю манку.

"Warum so tief — und warum gerade jetzt?
Warum vor ihr — und warum diese Ironie?
Warum so hart — und warum nicht einfach besiegt?"

Рецензия написана под музыку Lacrimosa - Warum so tief.

Гениальная и… очень странная книга. Мучительная. Смешная. Злобная. Скучная. Быстрая. Затянутая. Книга-испытание, эталон «бессмысленного смысла». Не знай я, о чем она и чем кончится, точно была бы ошарашена сюжетом. Но, к счастью (именно «к счастью»), мне была известна история с чужих слов, оставалось узнать второстепенные детали и проникнуться безумной атмосферой Франца Кафки.

Образы Кафки настолько туманны, что толковать их можно бесконечно, опираясь лишь на собственное мировосприятие. При желании в «Процессе» можно рассмотреть едва ли не все. Отчасти это – пародия на полицейский (тоталитарный, авторитарный, религиозный?) режим, при котором правосудие неизбежно оборачивается фарсом, ибо сам режим одним своим существованием это правосудие нарушает. Отчасти – иронично-философский труд о непонятных и бессмысленных законах жизни (природы?), которые тащат нас с жестокостью палача к одному – к смерти. Пресловутый Йозеф К. очень похож на того, кто о нем читает (кем бы он ни был). Обычный человек, жил себе спокойно, работал в банке. «Нормальная жизнь» – сказал бы сам Йозеф К., если бы его зачем-то спросили – но зачем спрашивать, если и так понятно? Но как-то в жизнь К. вмешалось необъяснимое: поутру явились какие-то непонятные люди и заявили, что он, К., арестован. Проблема в том, что К. ничего противозаконного не сделал. Он не убил, не украл, не отказал бабушке, что просила его перевести ее по «зебре»; он не отрицал принадлежность Крыма, не сочувствовал террористам, не выставлял напоказ обнаженные рисунки и конечно, не публиковал свастику в своем блоге.

Но, как известно, был бы человек, а статья отыщется. К. закон не нарушал – но Закон считает иначе. А хуже всего то, что К. никто не собирается объяснять, в чем же конкретно он обвиняется. Дело его настолько секретно, что даже статью (если таковая есть) ему не могут озвучить. И так и живет К., зная только, что его кто-то там и за что-то судит, но сам в процессе не участвует (ибо не вызывают) и не понимает, кончится это вообще или нет.

Помнится, мне говорили, что у Кафки темы Закона (именно так) и безусловной вины являются важнейшими в творчестве. Во многом из-за мучений самого Кафки: он был обречен (обсужден) на судьбу, которую он не хотел, которую ему навязали, а нет ничего ужаснее навязанной судьбы. Как писатель, при жизни Кафка толком не состоялся. Главные его работы были опубликованы после смерти. Всю жизнь он разрывался между навязанной судьбой (с его работой, его родственниками, его женщинами, на которых никак не мог жениться) и настоящей, писательской, которая постоянно подавлялась первой. Добавьте к этому незакрытую проблему с отцом, который всячески его подавлял и в итоге вызвал у него сложное чувство вины. Должно быть, именно о конфликте с отцом Кафка вспоминал, выписывая в «Процессе» проблему простого человека, что никак не может добиться объяснений (о понимании даже речи нет) от высокопоставленных лиц.

От книги, несмотря на множество забавных моментов, веет обреченностью и страхом. Так, главный герой много раз пытается выяснить, в чем же его вина, – и никто не может ему ответить. Он словно бы виноват уже в том, что появился на свете. Он виноват априори. А желание оправдаться воспринимается как неуважение к структуре этого Закона. Закон тут – это уродливый механизм, который скрыт от глаз обвиняемого, но при этом работает успешно.

С экзистенциальной точки зрения он – образ сложившегося на планете «порядка», который, в общем-то, не зависит от человеческой воли. Не умеем же мы останавливать ураганы, дожди и снегопады. Мы можем лишь спасаться от страшной стихии, но совладать с ней невозможно. Йозеф К. становится жертвой Закона совершенно случайно. Так-то виновны все. А не повезло попасться в лапы Закона именно ему. Так может не повезти вам в темном переулке. Может не повезти на дороге, за рулем автомобиля. Или в самолете. В любом месте на земле. Всем нам, рано или поздно, не повезет. Вот и Йозефу К. не повезло. Он бессмысленно спрашивает: «Но за что? Почему я? Что я сделал?» Но Закон, если и знает, не спешит отвечать. Йозеф К. обречен. Он пока что пытается жить «обычной жизнью». Уже зная о нависшей воле Закона, он барахтается, как утопающий. Он думает, как ему спастись. Он пытается не замечать Закон. Но все бессмысленно. Как ни притворяйся, как ни закрывайся от Закона, как ни умоляй его, ему на тебя совершенно наплевать; и поэтому же ты – обречен.

…Кафка написал сложную, неприятную, местами невыносимую книгу. Называется «Процесс». Обратимся же к всезнающему источнику, чтобы узнать значение этого слова.

Произведение сложное, не то что многослойное - многопространственное, уходящее вглубь целыми подземными городами с тысячью лестниц, улочек, комнат, закутков. Это настоящая головоломка, ключ к которой не подобрал еще ни один литературовед. Что же такое процесс? Что собою олицетворяет суд? Какую мысль воплощают в себе все эти герои?

Никто не знает. Автор унес этот секрет в могилу - и туда же попытался отправить свой роман. "Сожгите эти работы" - попросил он своего друга в завещании. Но желанной смерти страницы не получили - наоборот, обрели бессмертную жизнь.

На этой книге мой разум будто распался на части. Не получилось собрать происходящее в некую цельную концепцию - деталей и символов слишком много - да еще они все такой неудобной, изогнутой формы! Их не удержать - постоянно из пальцев выскальзывает то одно, то другое. К концу от усталости и вовсе опускаются руки, и все падает на пол, и остается лежать грудой - разбитой, исколеченной неумелыми попытками добраться до сути.

Огромным минусом для меня оказался авторский слог. Говорят, что у Кафки он "лаконичен". По мне же - излишне сухой, обезличенный, мертвый. Пожухлая листва по страницам вместо букв. Слишком унылый пейзаж.

Возможно, для этого писателя во мне еще слишком много юности - понять его мне, увы, не удалось. Может, решусь на повторное знакомство лет через 5-10.

Пришлось прочитать все романы Кафки и большую часть его рассказов, чтобы понять довольно простую вещь, в "Америке" выраженную наиболее чётко: все его произведения написаны маленьким мальчиком, который специфически ощущает себя в мире взрослых, даже будучи в теле взрослого. Как именно? Ну... Не знаю, было ли у вас в детстве такое: мама поставила в очередь, допустим, за продуктами и сказала стоять, а сама куда-то ушла в другое место. И вот очередь идёт, а мамы всё нет. Подходит уже. Вот-вот на тебя сейчас воззрится злобная огромная продавщица и спросит, что тебе надо, а ты и не знаешь, что надо купить и что тут вообще продают, почему ты тут стоишь, куда делать твоя мама, продавщица сердится, очередь сзади напирает и торопит, кто-то ругается, кто-то цокает языком, и этот момент всё ближе и ближе... (Один раз такая злобная очередь ко мне действительно подошла, и меня просто из неё с матюками выпиннули, ничего страшного, но вот это томительное ожидание с чувством непонимания и ответственности одновременно — Кафка до мозга костей.)

С "Америкой" это понять проще, потому что главный герой — подросток, 16-17 лет по ходу действия романа, но с ним при этом зачастую обращаются, как с малолетним младенцем. Восприятие мира у него тоже какое-то младенческое: сиюминутность, непонимание социальных ситуаций, вечное чувство вины перед взрослыми и ощущение того, что они знают больше тебя, необходимость слушаться и прислуживать, общее искажение пространства, времени и перспективы. Добавим к этому общее ощущение сна, и мы получим каталог детских кошмаров, например, как если бы ты читал какой-то доклад перед огромной аудиторией и вдруг обнаружил, что на тебе нет штанов.

Сама же Америка, как Америка, — дело десятое, всего лишь символ того, что и за тридевять земель всё то же самое (пусть это и ненастоящая Америка, а Америка в представлении Кафки). Если тебе в этом мире неуютно, то будет неуютно везде, в любых условиях: с деньгами и без них, с женщинами и без них, с одеждой и без неё, с жильём и без него. Карл Росман (главный герой "Пропавшего без вести"/"Америки"), впрочем, никак этого не может уразуметь, поэтому складывает и складыввает различные комбинации этих предметов, стремясь сделать хоть что-то путное. Роман незакончен, так что у него ничего не получается. Но я сильно сомневаюсь, что в конце был бы хэппи-энд и радуга, даже допиши Кафка этот текст.

"Америка" читается гораздо легче других романов, уж не знаю, почему, хотя намеренно нагоняющих тоску вещей здесь тоже немало. После неё как-то особенно хочется радоваться простым вещам и тому, что никто тебя больше не ставит в очередь, пропадая без вести.

Вся наша жизнь - " Процесс ".

Когда меня сковал ледяной пронизывающий порыв ветра, я думала, что забыла закрыть форточку, но оказалось, что это в Городе Без Будущего наступила зима.
Когда я почувствовала чьи-то руки на моем теле, ощупывающие мою тонкую ночную рубашку, я думала, что этот акт сулит мне объятия, но оказалось, что меня обвиняют в преступлении.
Когда я пыталась объяснить, что ни в чем не виновата - мне сказали, что это ничего не значит.
Они съели мой завтрак.
Они сказали мне одеться и ехать на работу в банк. Они сказали, что их задача - только уведомить меня об аресте. О преступлении, которого я не совершала.
Никого не волновало, что я не понимаю в чем меня обвиняют. Никого не волновало, что я никогда не работала в банке.

А улицы Города Без Будущего тянулись вверх и вниз. Но совсем не тянулись вширь. Никто не знал, есть ли жизнь за стенами этих домов. Улицы Города Без Будущего тоже были стражами установленного порядка. Наполненные Горожанами Без Будущего, теряющимися в веренице одинаковых домов, они сразу давали понять, что сам в одиночку ты не стоишь ничего. Состоящие из идентичных высоких, бетонных зданий, смотрящих пустыми глазницами окон, казалось тебе прямо в душу, они давали понять, что сам в одиночку ты даже не существуешь.

Меня ждали в банке. Как оказалось, я занимаю должность прокуриста.
Мне звонили по телефону, о котором я не подозревала. Меня нашли там, где меня никогда не было. Но они знали, что я жду звонка. Они знали обо мне больше, чем я сама.

Они назначили первое слушание. Объявили мне место и время.
И я шла по одинаковым улицам, теряясь в хороводе одинаковых бакалейных лавочек у стен одинаковых домов. Я искала одну особенную лестницу, по которой должна была подняться в одну особенную комнату, среди тысяч одинаковых комнат и лестниц. Среди одинаковых комнат и лестниц я должна была найти ту, которая спасет мне жизнь. Я вдыхала ледяной зимний воздух. Смотрела на черно-белые пейзажи, безжизненного, пропахшего морозом и дымом от длинных труб, Города. И, как мне казалось, видела в вальсе замерзших дождевых капель, медленно спускающихся на землю - надежду.

А потом я искала людей. Тех, которые должны были мне помочь. Я ходила по залам заседаний, старым комнатам, незнакомым домам и соборам. Я искала свое спасение среди художников и адвокатов. Среди судей и сиделок. Среди мужчин и женщин. Среди итальянских гостей и церковных служителей.
Я нанизывала их слова, фразы и притчи на единую нить, которая тянулась прямо к моему сердцу. Но на самом деле, спасение мне было не нужно. Только подтверждение. Подтверждение того, что я справлюсь и без них. Подтверждение того, что на самом деле мне нечего бояться.

Но в Городе Без Будущего были свои порядки...

Я думала мое сердце пронзила невыносимая боль, а оказалось - я перевернула последнюю страницу.
Я думала, что это Город Без Будущего, а оказалось будущего нет у меня.
Я думала эта история произошла со мной, а оказалось - с Йозефом К.
Я думала Франц Кафка мой лучший друг, а оказалось он умер в 1924 году...

Если сделать список из тысячи неповторяющихся слов и ознакомиться с ним, обязательно некоторые слова отзовутся в сердце или голове. Вот и «Америка» как этот самый многословный список… Многое в сердце моем отозвалось. Многое уму моему не постичь.

… Главному герою 17 лет. 17 лет! Хорошо воспитанный мальчик с принципами. Собранный, трудолюбивый. Добрый, ответственный. Но он будто породистое комнатное растение, высаженное в бурьян - он совершенно не приспособлен к трудностям, он ничего не знает о подлости и невежестве. Но для того, что бы победить то, что не знаешь, надо сначала это постичь и узнать. И постигая, он будет справляться и не будет. Пока окончательно не пропадет без вести…

… Бесконечное описание бизнес-процессов и трудовых конфликтов. Приведены примеры стратегий подавления, манипуляций жизнестойкими и циничными против приспособления и выживания всеми остальными. Не упущено не единой мелочи. Хоть сейчас заходи в сцену и выбирай себе роль. Но не ту, что привлекательней, а ту, которая понятней в силу узнавания самого себя. Потому что каждый, хоть раз начинал когда-то работать, а если не работать, то искал себе занятие, встречал хороших людей и плохих…

… Ужас постижения культурных различий опытным путем. Ужас постижения социальных различий опытным путем. Ужас постижения ценностных различий опытным путем. Ужас необходимости подстраиваться. Ужас побоев моральных и физических на всех стадиях. Даже когда подстроился. Потому что различия есть различия. Потому что от принципов не избавился. Без различий и принципов - личность ли человек?…

… Закон подлости или ничего не сойдет с рук просто так. Все вокруг только и будут знать, что злоупотреблять. Но они грешники, а с праведника другой спрос, если он решится злоупотребить, или даже не решится, а будет вынужден. Даже обстоятельства будут не на его стороне…

… Дурнота от физических контактов с другими людьми. От вторжения в личное пространство. Их бесцеремонные манеры прижиматься, трогать, трясти, сжимать, дышать в лицо, не давать спать, кричать, без спросу брать вещи… и даже удерживать в неволе… Ад…

… От полного отстранения от ситуации, концентрации на своих сильных чертах и привычках, следования порыву - к осторожнейшей оценке ситуации, просчитывании последствий возможных действий. От чопорности и зажатости к открытому общению с людьми с частичным соблюдением этикета. От доверчивости к опасливой практичности. Но уже грустно и фатально…

… Что это было с дядей?…

… Что это было с Брунельдой и сотоварищами?…

… Театр из Оклахомы - имеет звание носителя образцово-показательного менеджмента в американском стиле или наш несчастный герой снова попал к проходимцам, будто мало его приспосабливали к жизни побоями?…

Умом понимаю, что второе. Сердце же просит у альтернативной концовки американского хэппи-энда. Тогда я бы даже простила автору его манеру не доводить свои романы до конца. И даже записала бы его в фавориты. Читала бы его в часы ветреной погоды. Но не согласится же! Тогда бы он не был Францем Кафкой.
ФМ 2015

Это мое первое знакомство с творчеством писателя Кафки. Мой совет, сначала прочитать биографию автора, а уже потом читать книгу, так вы поймете, почему же автор пишет в таком ключе.
Не описать словами, под каким впечатлением находился после прочтения. Разумеется, из-за такой леденящей концовки, которая черными красками ярко подчёркивает саму идею произведения. Сказать честно, ожидал конечно большего. Понятное дело, что несправедливость - дело плохое. Каждый из нас с ней сталкивается. И порой этот абсурд жизни (а Кафка именно родоначальник литературы абсурда) нас забавляет. Ведь иначе, как жить в этом цирке, где всё наоборот, и виноватый окажется правым, когда как невиновный угодит за решётку.

Но в данном случае всё гораздо печальней и абсурдней, нежели в жизни, ведь Йозеф К. (главный герой "Процесса") сам не знает за что обвинён... Где верховный суд, который его будет судить? За что его вообще задержали? И если поначалу К. желает всеми правдами и неправдами узнать о том, по каким причинам за него заведено дело, то дальше грань рационального просто размывается, не давая ни гл. герою, ни читателю никаких объяснений по этому поводу. И через холодную, как лёд, атмосферу неизведанного тумана, мы, как и Йозеф пробираемся через дебри нелогичности к рациональному разумению, которое, как оказалось, найти-то не так и просто на самом деле. С какой-то стороны, как впрочем и в жизни, такой непонятной, несвязанной, порой нелогичной. "Процесс" написан простым и всем доступным языком, отчего моё предвзятое мнение по отношению к Кафке полностью сломалось.

Купил "Замок" и "Превращение" Кафки. Буду ознакамливаться с писателем дальше, и вам советую.

Ещё раз убедилась, что Кафку можно читать вечно. Он никогда не перестанет быть актуальным. Он никогда не перестанет быть интересным.

От "Пропавшего без вести" или "Америки" в другом переводе в принципе не ждала ничего сверхъестественного. Всё-таки это не "Процесс" и не "Замок" про которые говорят гораздо больше. Это произведение почему-то осталось в тени. Но это не совсем справедливо.
С самых первых строк понимаешь, что речь пойдёт всё о той же абсурдности и поисках выхода, но местом действия на этот раз выбрана Америка, в которой к слову сказать, автор никогда не был.
Вообще, насколько я могу судить после прочтения двух романов и рассказов автора, для Кафки очень характерна условность пространства. Ведь не случайно же выбрана именно Америка как символ свободы. Наш главный герой Карл Росман с начала повествования говорит о статуе Свободы- "Высоченная!". В 16 лет он оказался высланным своими родителями в Америку "зa то, что его соблазнила забеременевшая от него служанка".
Вдруг Карл оказался свободным. Он сам отныне мог строить свою жизнь. Но получив так называемую свободу, сразу же оказался оттеснённым толпой носильщиков, которые не зевали в момент, когда Карл Росман восторгался размерами статуи, находясь на прибывшем в Нью-Йорк корабле.
И начинаются приключения и злоключения героя сразу с того, что он забыл зонтик, ему надо вернуться, а вход уже закрыт, надо найти новый и т.д. и т.п. в стиле Кафки. Опять те же наклоны и трудности в сюжете, которые призваны продемонстрировать щель, через которую Кафка заявляет этому миру своё слово. Своё очень важное слово. Ведь если говорить прямым тестом, наверное эффект усвоения получится совсем не таким.
Меняя дислокации Карл Росман везде остаётся непонятым, в чём-то несправедливо обвинённым и не может себя оправдать, хотя вообще не виноват. Кстати, эта книга могла бы носить другое название как по мне. "Без вины виноватый" - самое оно. То его соблазняют, то обманывают, то оговариват, то обворовывают. И нигде он не может в силу своей неопытности и юношества дать соответствующий отпор. И даже хорошие люди, которые ему иногда встречаются, остаются в нём разочарованными.
Особенно показательным здесь является случай в гостинице. Меня буквально распирало от злости, когда Карла оговаривали и обвиняли несправедливо и так мастерски переворачивали факты.

Добро и зло -категории, придуманные человеком и им же используемые. Ещё одно бесценное произведение великого гения. Ещё одно неоконченное произведение, которое мы читаем в редакции Макса Брода и которое ещё больше могло впечатлить читателя, если бы автор сам издал его до конца. Но даже в таком виде и в таких переводах не перестаёшь удивляться глубинному воссприятию Кафкой этого мира, его особому взгляду и способу его выразить.

☛ Долго же я откладывала знакомство с Ф. Кафкой, предполагая, что читать его произведения и трудно, и нудно, и мучительно. Но оказывается Кафку можно любить! Мне понравился его стиль повествования - лаконичный и отстранённый, понравился его жанр абсурда, абсолютно мой до мозга костей. Ситуация абсурда даёт отличный повод для потрясения, позволяет "обрушить" на человека обстоятельства, в которых сможет приоткрыться его сущность.

☛ Конечно, всегда ещё хочется понять исходный смысл произведения, разложить в голове всё по полочкам. Но с Кафкой сделать это решительно не получится. После прочтения в голове остаётся такой беспорядок, что структурировать что-либо не представляется возможным. В "Процессе" вскрываются такие глубинные смыслы, что многие из них кажутся доступными лишь "посвящённым". Действительно, их много, и каждому найдется свой, чем Кафка и хорош.

☛ Вкратце, Йозеф К. был арестован в день своего рождения, иррациональный приговор уже вынесен заранее, но ему предоставлена странная свобода, которой он пользуется до самой смерти. Главный герой пробует доказать свою невиновность, но все его попытки оправдаться, только усугубляют дело. Решившись отказаться от услуг адвоката и самостоятельно вести свою защиту, Йозеф К. подписывает себе смертный приговор. Он отказывается играть по правилам Суда, и Суд ему этого не прощает.

☛ Угнетаем ли Йозеф несправедливым судом или всё происходящее метафора пробудившейся совести? У К. нет привычки задавать вопросы о самом себе. Суд в романе вмешивается в его жизнь как гром среди ясного неба.

☛ В нашей жизни бывают разные экстремальные переживания. И спектр этих переживаний широк. Но мне кажется, что одно из самых тяжелых, одно из самых болезненных, одно из самых сложных переживаний - это ходить под осуждением. И даже если человека обвиняют со стороны, или если он сам себя судит - это не так страшно, как если вдруг человек начинает понимать, что Главный Судья, Который обвиняет и приговаривает его к наказанию, восседает на небе. Если еще и небеса его судят, то что остаётся делать и как жить? Это настоящая трагедия. Я думаю, что иногда эти мысли посещают нас, иногда эти мысли мы отгоняем в сторону, но рано или поздно лично для самих себя мы должны решить: небеса это мой союзник или соперник? Небеса, они меня осуждают, или они меня оправдывают?

☛ И какой смысл христианства? В христианстве тоже нет единого мнения. Если слушаешь одну кафедру, там звучит строгий голос, учение о святости, которое граничит с осуждением и фарисейством, и с другой стороны можем слушать либеральную кафедру, которая позволяет всё, но чувствуем внутри себя дискомфорт и хотим всё же знать, а что Бог, главный Судья, думает по этому поводу? И этот внутренний скрытый конфликт не дает нам покоя. Бог принимает меня или Бог отвергает меня? Бог судит меня или Бог оправдывает меня?

☛ Кафка страдал от перфекционизма. И я ему сострадаю. Несовершенство и несоответствие определенным стандартам и понимание несоответствия этим стандартам рождает комплексы, рождает чувство неудовлетворенности. Хроническое чувство неудовлетворенности рождает самобичевание, самообвинение. И если внутри человек не удовлетворен собой, если он не в гармонии с самим собой, если осуждение висит над ним как Дамоклов меч, это как яд, который разъедает его душу. Осуждение и обвинение, которые постоянно звучат внутри уничтожают человека. Эксперты говорят, что люди, которых приговорили к смертной казни умирают еще до того, как эта казнь осуществится. Ожидание казни, само состояние осуждения, обвинения и безвыходности убивают человека. В большей или меньшей степени эти ощущения люди могут переживать в своей жизни.

☛ Так в чём вина главного героя? В том, что по своей человеческой природе он слаб, как и каждый из нас. А Закон был, он есть и будет. Закон это требования Бога к человеку, которые никто из нас выполнить не в состоянии. Не та весовая категория.
☛ Так что Закон придуман для того, чтобы над нами поиздеваться? Ни в коем случае!