Ночь каллиграфов

Это Бисмилла, которая много раз упоминается в книге

Главная героиня книги - Риккат Кунт - каллиграфка. Древнее искусство арабских каллиграфов всегда было мужской профессией, но Риккат благословлена на творение старым учителем - Селимом, оставившим ей свои инструменты. Вся жизнь Риккат неразрывно связана с этим древним искусством разговора с Богом.
Сама жизнь Риккат - ее мужья, дети, мама, сестра, родители, ученики - все выступает фоном. Призраки умерших каллиграфов и сама Риккат, рассказавшая свою историю уже после своей смерти, выглядят реальнее живых людей. Все горести и радости жизни Риккат принимает с каламом в руках.

Пять основных курсивных стилей (почерков) арабского письма: 1. Насх 2. Насталик 3. Дивани 4. Сулюс 5. Рук‘а

Не знаю как вас, а меня арабская вязь завораживает. Я хочу выучить арабский язык и научиться разбирать странные буквы, которые в начале слова выглядят по-одному, в середине - по-другому, а в конце - по-третьему. Друзья из Сирии говорят, что арабский выучить несложно, но пока верится с трудом. Язык красивый - и звучит хорошо, и выглядит красиво. Так что я всерьез над этим думаю.

Арабский алфавит

В Турции времен жизни героини арабский язык находится под запретом из-за прихода к власти Мустафы Кемаля (Ататюрка) по прозвищу Серый волк. Этот человек превратил Турцию в светское государство, запретил паранджи и многоженство, дал женщинам избирательное право и прочее, но при этом "выгнал из страны Бога" по словам каллиграфов. Но живя в тяжелые времена, Риккат не забывает о своем искусстве.

Потрясающая книга со своим неповторимым шармом. И очень короткая, к сожалению.

Мустафа Кемаль Ататюрк, первый президент Турции, реформатор.

Вид на Бофор
И напоследок:

114 сура из Корана

Красивая история жизни. Красота здесь, правда, не совсем обычная. Для меня красота в этой книге вылилась в умение героини прожить жизнь так, как ей самой хотелось. Она не побоялась нарушить многовековые традиции и шла своей тропинкой, пробиваясь сквозь самые толстые стены.

Риккат – женщина-каллиграф. Как по мне, очень необычная профессия. Сидеть и переписывать тексты, стараясь влить жизнь в каждое слово. И сделать это нужно так, что бы даже просто смотря на текст, не читая его, буковки жили и говорили.

Конечно, можно написать много о том, какая книга необычная, какой смелой была Риккат, как много трудностей ей пришлось преодолеть… Лучше почитайте сами. Книга стоит каждой минуты, потраченной на нее.

Лично для меня «Ночь каллиграфов» открыла еще один вид искусства – каллиграфию Ближнего Востока. Даже если книга не заинтересовала – не поленитесь, найдите в сети пару фотографий на эту тему. Почему то я уверена, что вам захочется узнать больше об авторах этих шедевров.

Очень красивая и изящная книга. Как оригинальная статуэтка или древняя реликвия.
События романа происходят в Турции. Правит Ататюрк, стараясь повернуть страну в сторону всего европейского, реформируя систему письма. И старинная каллиграфия становится никому не нужной. А, вместе с тем, главная героиня Риккат буквально одержима этой красотой, она беседует с умершим мастером, который учил её азам профессии, она работает его инструментами, она живёт его идеями.
В этой небольшой книге уместилась масса всего. Здесь и нелёгкая судьба женщины, и интересные факты об истории страны, и описание обычаев и верований. Это совершенно иной, незнакомый мир. Мир каллиграфии, красивых слов и рисунков.

Очень и очень неоднородный роман. Прям ухабы и ямы на каждом шагу. Да-да, вот так, с места в карьер. Точно как в произведении, о котором сейчас пишу. Впрочем, молодому автору надо отдать должное, начать с фразы "Я угасла в возрасте восьмидесяти трех лет" и держать градус читательского интереса на заявленном уровне все страницы достаточно тяжело. А уж когда щедро присыпанные потрясающими по своей красоте фразы-метафоры, касающиеся витиеватого искусства каллиграфии, ложатся на жесткую повседневность типа "моя девственность и образование представлялись ему залогом будущего процветания", в голове все путается и отказывается следовать за автором куда бы то ни было.

Взвешивая все вышесказанное я долго думала об оценке. С одной стороны, скучный, зачастую непонятный текст, в котором главная героиня занимается самолюбованием и бичеванием всех и вся вокруг, кроме, разумеется, каллиграфии. Да и любителям этой последней тут особенно делать нечего, потому как кроме десятиэтажных фраз на тему как прекрасно это искусство и недооценено, боюсь, тут особенно на тему-то и нет. Ни технических моментов, ни мало-мальски практических. Как она любит свои каламы, макта, дивит и прочие инструменты, разве что. Однако нечто все же помешало мне выставить негативную оценку и малое количество звезд. Думаю, что эпилог, в котором автор, наконец, выводит на сцену саму себя. К сожалению, а может разнообразия ради, в третьем лице, хотя весь текст написан в первом. Здесь, в коротком пассаже сквозит такая любовь и тоска по чудесной интересной женщине, которую так  и не удалось узнать, что захотелось простить все остальное. Одно не могу - дорогая Ясмин, повествование от первого лица не ваш конек. То, что было данью уважения, вывернулось и стало мэрисьюшным до посинения. То, что, как мне кажется, должно было отдавать скорбью показалось мне надуманной, наигранной, поверхностной эмоцией.

Вообще складывалось впечатление, что мадам Гата писала не для нас, простых читателей, понятия не имеющих о семейном древе и перипетиях семейства автора, а вот для кого-то родного и близкого, который только один и поймет. Или одна. Что, в общем, может существовать и вместе, возразите вы мне, да, согласна, но не в моем вкусе сидеть и высасывать из пальца оправдания для автора. Пусть даже и начинающего.

Итак, рекомендовать воздержусь, не вижу смысла. Про каллиграфов есть книги интереснее. Сюжет запутан и дан непонятными скачками, то вверх, то вниз, то влево, то вправо. О духах да призраках, сопровождающих главную героиню всю ее жизнь... сказать мне нечего, это было интересно, не более того. Как история одной семьи тоже не почитаешь, потому как к двадцатой странице начинаешь задыхаться от замкнутого пространства, заполненного ахами и охами о личной жизни, которая так проигрывает профессиональной. Возможно, подчеркну, возможно, сюда стоит прийти за красивыми фразами и интересными пассажами. Но мне не хватило и этого.

И финалочка о том, как я все равно, несмотря на собственные же аргументы, не стану снижать оценку. Из-за любви к той, кого не знали, но очень хотели бы узнать. От той, у кого хватило смелости попробовать себе это все представить. Надеюсь, Ясмин самой понравилось то, что у нее получилось.

О, это воистину поразительное женское свойство - сочувствовать всем обделенным и судьбою обиженым... Трудно не впасть в такое состояние, читая о страшной судьбе бывших каллиграфов султана, о том, как они, потерявшие рассудок, потерявшие весь смысл их жизни, бродят как тени. О, как это трагично - с приходом Ататюрка вся страна была вынуждена учить "чужой" алфавит, холодную латиницу, через которую Бог точно с турками не заговорит... Надо было отказаться от изящной вязи в пользу нового корявого алфавита. Трагедия. Все рушиться на глазах.
Вот только грамотного населения в Турции на тот момент было 8-10%, и вязь была арабской, и быть допущенным к искусству каллиграфии удавалось немногим. Именно в таких условиях и появляется женщина-каллиграф, которая прожила долгую и разнообразную жизнь, наполненную тоской за прошлым.
Весь роман - это рассказ от первого лица о том, что каждому из нас уготована своя дорога страданий, и что мы сами эту дорогу выбираем, иногда по неведению, иногда по недомыслию. А еще о том, что талант - это и дар, и проклятие, потому что он обязывает, он направляет, и именно талант определяет, куда дальше идти. В условиях стремительно меняющейся жизни, в совсем новой стране, где женщине уже можно быть просто Риккат Кунт, а не называться по имени и собственности отца и мужа, в попытках вцепиться и отновременно отринуть старый уклад, вот так и проходит вся жизнь этой удивительной женщины.
Легкой, невесомой дымкой вьется вокруг рассказа описание моря, старого дома, письменных принадлежностей. Мир вокруг героини живой, дома умеют стареть, калам испытывает привязанность, а море скрывает тайны. В этом мире буквы могут гореть, могут сплетаться в самых невероятных узорах и оживать, её посещают духи тех, кто запутался в вязи, окунулся в букве мим, оказался огражденным от всего мир частоколом из алиф.
Когда кто-то проживает долгую и счастливую жизнь, то обычно и рассказать об этом человеке нечего. Совсем другое дело, когда жизнь наполнена трагедиями, поступками, решениями, потерями. Книга это, прежде всего, не биография выдающейся женщины, а именно рассказ о жизни, тяжелой женской жизни в непростое время. И можно по разному отнестись к слегка противоречивым поступкам главной героини, но нельзя не отметить, что прошла она через все с высоко поднятой головой, и все бури на её пути, вызванные неудачными браками, потерей сына, все это не сломило того стержня, на котором основана твердая рука и острый глаз каллиграфа.

Удивительная книга.
Можно сказать, портрет, нарисованный вязью. В первый момент кажется, что ты не видишь живого человека, только схематично набросанные черты, но вот уже из-за них проступает утонченно-красивое лицо. Книга, описывающая судьбу женщины-каллиграфа на стыке двух времен: арабского прошлого и европеизированного будущего, к которому стремился Ататюрк. Даже живет она в символичном месте: на азиатском берегу Босфора, а работать ездит на европейский.
Но в книге поразительно даже не это: поразителен мир, атмосфера, которую героиня создала в своем доме (или дом создал вокруг нее?). В такой небольшой по объему книге - несколько десятков героев. Тут каждая вещь - живая. Каждый предмет наделен разумом, душой, сердцем и дыханием, не только письменные принадлежности, без которых немыслима работа каллиграфа, но даже игрушки на полке, буквы на листе. Даже мертвые остаются, ничуть не менее ощутимые, чем живые. Потому рассказ такой особенный. Неповторимый.
Дочитав книгу, я в последний раз посмотрела на обложку, и мне показалось, что арабские буквы на ней очень похожи на людей.
Но это уже, конечно, просто глюки.

Каллиграфия… Красивое и таинственное слово. Что же оно значит? Если коротко, каллиграфия – это искусство красивого письма. Хотите узнать подробнее? Прочтите этот роман.

Книга небольшая по объему, написана простым и понятным языком, несмотря на обилие терминов. Читается легко и быстро, я прочла книгу за два вечера. История рассказывается от лица умершей женщины. Ее имя – Риккат Кунт. Она турчанка. Но если Вы думаете, что это очередной ужастик о тяжелой жизни восточной женщины, наполненный сценами издевательств и унижений, то Вы ошибаетесь. Здесь нет интриг и хитросплетений, резкого поворота сюжета, непредсказуемого финала. Это грустная история о непростой судьбе женщины.

Риккат была единственной женщиной в мастерской каллиграфов, которые стали не нужны после прихода к власти реформатора Ататюрка и замены арабского алфавита на латинский. После реформы профессия каллиграфа пришла в упадок. Но старый каллиграф Селим, завещая Риккат свои инструменты и Коран, изменил ее жизнь. Приняв этот бесценный подарок, она считала себя обязанной оправдать его надежды. Так она стала каллиграфом, хотя профессия каллиграфа считалась исключительно мужской. Каллиграфия стала не только ее любимым делом, ее работой, она стала смыслом жизни Риккат. От всех своих проблем и разочарований она пряталась в мастерской, каллиграфия давала ей сил жить дальше.

В итоге, несмотря на то, что история грустная и меланхоличная, мне она понравилась, поэтому поставила такую высокую оценку. Возможно некоторые сочтут книгу скучной и неинтересной, но на вкус и цвет, как говорится, товарищей нет. Я же советую прочитать книгу всем девушкам и женщинам, а так же тем, кто интересуется историей и культурой Турции. Надеюсь, что книга Вас не разочарует.

В суете современности мы совсем перестали предавать значение письменности. Принимаем её как нечто естественное и обыденное, как дыхание или солнце днём. А ведь меж тем письменность изначально считалась поистине божественным даром, почти в прямом смысле. Например, письменность деванагари даже переводится как "божественно городское". По легендам древних народов, боги (не абстрактные души, а вполне человекоподобные) подарили людям письменность и алфавит, кто спустившись с небес, а кто - прейдя из-за горизонта. И народы относились к письму с трепетом, грамоту знали лишь избранные. В основном это были жрецы. Даже знать, а порой и цари, не всегда владели письмом. Ещё до недавнего времени оставалась такая ситуация. Люди серьёзно придавали сакральное значение каждому слову, особенно в молитвах, веря, что оно обладает некой магией, особым смыслом и силой. Возможно, они и правы. Не зря говорят, что словом можно и убить. Скажите человеку что-то жёсткое и беспощадное - и он умрёт от приступа инфаркта или инсульта. Но сегодня такое огромное значение как словам, так и письму сошло почти на нет. И, может, зря?

Начала я с такого предисловия не случайно, конечно. Просто, читая "Ночь каллиграфов", я подумала именно об этом - истории возникновения письменности и его значении для людей. Нет, в данной повести об этом речи нет, это я вспомнила прочитанное когда-то в научно-популярных книгах. Однако к "Каллиграфам" это имеет отношение. Книга пропитана священным трепетом перед каллиграфией, как перед самим Богом. Каллиграфия и религия для восточных людей - вещи неразделимые, граничащие с фанатизмом. Очень необычная повесть. Мне она напомнила разом "Принцессу специй" и "Королёк - птичка певчая". Как Тило общалась со специями, так Риккат разговаривала с письменными принадлежностями, чувствуя их, трепеща перед ними, заискивая и раскаиваясь. Но, как и Феридэ, Риккат поездила по миру, пережила личные беды и неудачи в любви.

Дальше...

И всё бы хорошо, но от книги неслабо веет религиозностью, мистикой и... безумием. Кажется, что каллиграф - это настоящий психиатрический диагноз. И своего рода приговор для души. Можно не обращать внимания на старых каллиграфов, выживших из ума, но когда юная Риккат начала слышать и видеть, общаться с умершими мастерами - это уже показатель. Даже начинается книга с того, что умершая Риккат рассказывает о своей жизни. И, да не станет это спойлером, её внучка тоже унаследовала и тягу к каллиграфии, и возможность видеть невидимое, слышать неслышимое. По всем этим составляющим сюжета книгу можно было бы вполне отнести к мистическим. Но позиционируется она как современная проза.

Мне понравилась повесть. Правда, витиеватости фраз, типичная восточная философия и причудливые ассоциации то приятно ложатся на душу, а то обескураживают. Вот один из примеров:

Или:

Ну, и здесь мои наблюдашки тоже выцепили явные нестыковки. Например, мать Риккат - Рашида - умерла в возрасте 78-ми лет, согласно эпитафии. Но незадолго до этого в своём письме сыну Риккат пишет:

Кто-то где-то переврал: либо Риккат, либо эпитафия. Или автор просто математику не знает?

А вот ещё один момент. Когда старый каллиграф повесился, автор описывает:

Как он мог повеситься, если ноги его касаются пола?

Да и с биографией младшего сына Риккат автор не была последовательной. Когда Нур был ещё в утробе, Риккат описывала своё творчество так:

Далее читаем:

Но мальчик в итоге стал научным работником. Вроде как медиком, но никак не музыкантом или художником. Автор забыла, кем ему надо было стать?

Риккат. Удивляют меня женщины, которые отдают сердце только одному своему ребёнку. Как героиня убивалась по младшему Нуру, когда тот ушёл с отцом из дома! Прям жить не хотела. И это при том, что у неё есть старший Надим, которому она тоже нужна. Но он в расчёт не брался, о нём и речь велась лишь походя. Как же так? А когда Нур собрался жениться, мать в буквальном смысле безумно расстроилась, будто любовник ей цинично изменил ("В тот день я понимаю, что в этой жизни лишь каллиграфия осталась мне верна"). Что это, Эдипов комплекс?

Много странных и противоположных впечатлений оставила у меня "Ночь каллиграфов": красота слога и клиника героини. Впечатляет и отталкивает одновременно. Это своего рода поэма, гимн искусству каллиграфии. Раз прочитать можно, но перечитывать я это не буду.

И ещё подумаю, заниматься ли каллиграфией. Хочу прожить жизнь в своём разуме. :))))

Вот эта мысль - саммари всей книги. Возможно, из нее она (книга) и родилась.

Ясмин Гата глубоко и надолго погрузилась в историю и жизни каллиграфов Стамбула XX века, в основном первой его половины. Перемежая личную историю каллиграфки Риккат Кунт реальными событиями века, Гата создала поэтичное произведение почти в духе магического реализма. Тут вам и веселые духи умерших каллиграфов, и страстное одушевление Босфора, знаки и предсказаниея. И, конечно, всяческое воспевание каллиграфии как искусства.

Повествование движется нелинейно. Начинается со смерти Риккат - и из посмертия она рассказывает историю своей жизни. Примечальна она тем, что ее избирают преподавателем каллиграфии - единственную женщину в академии. Сама история - описание тяжкого была восточных женщин, из которого легко может показаться, что все восточные мужчины - мудаки... Если они не старики или дети. Впрочем, это все вскользь и походя, жизнь как жизнь, идет своим чередом... Вся поэтика и смысл - в каллиграфии (калам, чернильница и прочие предметы как самостоятельное существо): призрак-учитель, печалюшка от перехода на латинский алфавит и работа надо старинными рукописями.

Очень трудно, почти невозможно выудить какую-то достоверную информацию о собственно процессе работы каллиграфа. Конечно, это не учебник, но хотелось бы чуть больше полезной инфы и меньше семейной драмы (ладно, путь будет столько же. Редко встретишь книгу, где все так ненавязчиво). Трудно понять, существовала ли на самом деле Риккат, или ее образ частично списан (и переработан применительно к 20 веку) с Эсмы Ибрет Ханим и подобных ей немногочисленных каллиграфок.

Другая небезынтересная тема - уход от догм в более свободные творческие техники. Только на закате жизни, да почти перед смертью Риккат осмеливается нарушить каноны и изобрести что-то свое. Вообще трудно поверить, что никто из каллиграфов не позволял себе отхода от устоявшихся правил - такова ли сила религии? Наверное, все черкали в тетрадочках и прятали\уничтожали...