Когда я начал читать эту книгу на город уже спускались сумерки, через некоторое время оказалось что на улице уже непроглядно темно, так-же непроглядно темно, как бывает в душе или в подъезде, если нерадивый сосед выкрутил лампочку, чтобы не покупать новую, зато пакеты для мусора, голубые как глаза первой любви, он покупал всегда, для того чтобы в дальнейшем оставить их в том самом темном подъезде. В этой книге воды было больше, чем в дипломе студента, который писал его в перерывах, между пьянками и тусовками, такими, какие бывают только в студенческие годы, годы, которые проходят безвозвратно,но воспоминания о них остаются на вечно, причем читая эту книгу, я тоже думал что буду читать ее вечно и она никогда не закончится, настолько тягучим оказалось это произведение, таким же тягучим как ириски из детства, когда солнце казалось ярче, а трава зеленее, те самые ириски, которые могли вырвать молочный зуб, который-то и жалко не было, поскольку через время отрастал новый, порой мне кажется, что начни я читать эту книгу в детстве и потеряй я тогда зуб, новый вырос бы быстрее, чем я дочитал бы эту книгу. Примерно через час чтения я понял, что эта книга такая-же нудная, какими бывают собеседники, от которых хочется избавиться через полчаса беседы, но как-то стесняешься обидеть человека, а еще я понял что история и нить повествования, постоянно теряется, прячется за всей этой поэтичностью, как мы в детстве прятались друг от друга играя в прятки, я подумал, что теряйся также как нить повествования, нить Ариадны, тогда Тесей никогда не вышел бы из лабиринта Минотавра, и так и бродил бы там, как я бродил по этому произведению от страницы к странице.

Я мог бы бесконечно писать про эту книгу, но я не Славникова, поэтому не буду лить воду. Скажу так, если вам понравилось, то что написано выше - смело читайте эту книгу, она такая-же. Все похвалы Славниковой в поэтичность, для меня оказались просто водой, которой нужно было заполнить страницы, дабы получилась книга, а не рассказик для журнала. Возможно я начал знакомство с автором не с той книги, что-ж я готов дать автору второй шанс, но думаю не скоро. За сим откланиваюсь. Спасибо за внимание.

Совершенно новое для меня, и потому абсолютно незапятнанное авторское имя.

Не скажу, что очень уж увлекательная тема, скорее болезненная и нелёгкая для восприятия. Тяжело и трудно больные старые люди, непростая личная жизнь, на дворе девяностые с их криминально-безденежным беспределом и хаосом в экономике и политике... Выборы, с их явными и тайными бесчестными ходами... Безденежье и безлюбовье, бездуховье и безнадёга, безысходность и "бессмертие"... Бр-р-р-р...

Но зато какой великолепный у Ольги Славниковой язык! Какая масса совершенно неожиданных метафор и прочих вкусностей! Язык настолько поэтичен, что буквально с пары-тройки процитированых вслух вкусных книжных местечек Ольга-Хойти уверенно произнесла слово "поэзия", и, вероятно, сама того не осознавая попала в точку, в десяточку, в яблочко! С упоением и внутренним, а то и вырвавшимся вовне восторгом можно читать практически каждое предложение. А вообще лучше всего было бы слушать это в формате аудиокниги, причём непременно в исполнении кого-то с мощным чуть хрипловатым обертонистым голосом, например Эммануила Виторгана. Очень вкусно было бы...

Пойду искать в сети, что есть ещё у автора, хочу ещё! :-)

Бессмертный
Книга, которой я давилась. До знакомства со Славниковой я слышала только про несусветное богатство ее языка. Ну что я могу сказать? Да, язык богат. Как будто ей кто-то сказал, что чем больше метафор она запихнет в одно предложение, тем качественнее и лучше будет книга. И Ольга Славникова, как прилежная ученица, утыкала все метафорами до такой степени, что они отбили у меня всякое желание читать. Не люблю, когда стараются взять количеством. Нет, я признаю... метафоры действительно классные, а иногда и вовсе шикарные. А иногда странные...

Но их слишком много. И это очень ярко контрастирует с тем, что в "Бессмертном" практически ничего не происходит. Все богатство языка в итоге сваливается в кучу и превращается в некоторое бессмысленное хождение по кругу. Да, атмосферности добавляет. И, возможно, мое отношение объясняется не только переизбытком метафоричности, но и самим сюжетом. Ну не люблю я эту постсоветскую действительность. И читать про нее не хочу. Вся эта грязь, серость, убогость и безысходность не вызывают у меня ничего кроме отвращения. Женщины (что мать, что дочь) одинаково несчастны и совершенно одинаковы в своей истеричной попытке уцепиться за мужчин и придуманную реальность. Почему дочь цепляется за мужа малопонятно. До момента его ухода она вела себя так, будто его и не существует. А тут вдруг понадобился. Почему обе женщины цепляются за парализованного, наоборот, вполне понятно. Им очень нравится его пенсия.
Остальные персонажи мелькают где-то на перефериии, мне их даже рассмотреть толком не дали. Только суровая Клумба пропечаталась слегка на парочке страниц.
Нежелание признать, что реальность изменилась не кажется мне достойным уважения или даже сострадания. Герои "Бессмертного" пытаются законсервировать время. Получается у них плоховато, но они так упорны в этом своем отрицании настоящего, что не видят ничего вокруг. Да, все плохое они отметают не глядя, но ведь и хорошего ничего не остается. А постепенно хорошее испаряется даже из их придуманного мира. Дочь игнорирует мать, а мать боится всего на свете. Не семья, а сборище забитых уродцев.

Конец Монплезира
Невнятная и бессвязная зарисовка из жизни неудавшегося гения. Спасибо, прочитала, надеюсь поскорее забыть и никогда больше не вспоминать.

Мышь. Литературная история
И зачем? Ну вот зачем? Ах как странно порой пересекаются судьбы? Ну допустим. И, пожалуй, это лучшее из всего, что я только что прочитала у Славниковой. И с метафорами тут порядок, и сюжет получше.

Самое примечательное в этой книге - язык. Такой красивый, богатый на метафоры (довольно необычные и непривычные). Вот оно могущество русского языка во всей красе. Не скажу, что читать и продираться сквозь все эти словесные кружева было легко, но зато красота языка порой завораживает. На этом все удовольствие заканчивается. Как правило тэг безысходность мне хочется поставить к большинству творений русских авторов. Эта книга не исключение. Бездонная книга, сотканная из грусти и печали. Бездна безысходности, безнадежности, беспросветности... Читаешь и тонешь во всем этом. Не люблю я такие вещи. Хотя отдаю себе отчет в том, что о шальных 90-х, когда в мире все шатко и нестабильно, нет уверенности в завтрашнем дне, люди стремятся жить роскошно всеми немыслимыми силами, когда магазины грабят при помощи игрушечных автоматов, написать светло и позитивно практически невозможно. Видимо просто не моя проза.

В романе Бессмертный герои отказываются жить в реалиях современного мира, создавая замкнутый иллюзорный мир, в котором время законсервируется. Они продолжают придумывать иллюзии жизни в Советском союзе, не смотря на то, что страну сотрясают глобальные перемены. Парализованный ветеран, который лежит неподвижно 14 лет и его семья, сводящая концы с концами на ветеранскую пенсию. Жена, не знающая куда себя приткнуть и живущая воспоминаниями, которые всегда с нами. И ее дочь, отличница и умница, с не сложившейся личной жизнью. Да и с карьерой мало ладится. А еще выборы со всей своей канителью и пустыми обещаниями... Неуютно в этом мире. Серо, грязно, промозгло.

Конец Монплезира - небольшой рассказ, посвященный искусству и его месту в нашей жизни. Честно говоря, не прониклась совсем.

А вот последняя вещица Мышь. Литературная история позабавила и даже немного подняла настроение. Женская месть, хотя и не месть вовсе. Все складывается более чем удачно. И да, в этом мире не стоит стремиться все знать!

Каждый раз после прочтения Славниковой мне приходится пережить словесный вывих, если я, конечно, хочу что-то о книге написать. В любом случае, от собственной писанины остается ощущение убогонького косноязычия. У Славниковой какие-то совершенно особые отношения с русским языком, но при этом ничуть ему, языку, не подчиненные. Получается чистой воды физическое, осязаемое удовольствие от текстов.

«Один в зеркале» - это фирменный славниковский монолит, который позднее все же полегчал, но основных (и любимых мною) черт, к счастью, не утратил.

Роман о несчастливом браке двух совершенно разных, друг другу едва ли подходящих людей на фоне «перестройки» и, как следствие, ломки всего и вся (общества, государства, каких-то там ценностей, но – главное – этих самых людей). Самое удивительное и трогательное, что ГГ Антонов, собственно, и не подозревает о том, что он несчастлив. И не потому, что ему все-таки иногда хорошо, а потому, скорее, что он искренне не понимает, что может быть по-другому. Состояние «не счастья» как естественная норма жизни. Есть такие люди.

Самое интересное, конечно, не в этой истории. А в том, что роман-то не о героях, а о том, как героев создать. Роман о писательстве. Славникова раскрывает нам тайну прототипа, в своей манере, немножечко обиняками, показывает, как прототип (скучный, серенький, обычный) обрастает плотью и жизнью, превращаясь в персонаж, который, в свою очередь, становится живее и интереснее оригинала. Талант все же не в том, чтобы воспроизводить реальность, как она есть. Он в том, чтобы по ниточке, по словцу, по ощущению создать другую реальность.

Не стоит обвинять персонажей этого романа в том, что они картонные, неестественные и прочее. Потому что это роман о том, как писать романы, и вовсе не сюжет он призван раскрыть. Вы и не должны верить в то, что это живые люди – они изначально и сознательно, по воле автора, таковыми не являются. «Один в зеркале» совершенно ничего не должен нашей реальности, и это прекрасно.

В противовес гонзо-журналистике от штырящего не хуже наркотиков Хантера С. Томпсона Ольга Славникова предлагает нам гонзо-публицистику. Весь сюжет пронизан авторскими отступлениями и напоминаниями, что персонажи, как куличики, вылеплены из повседневного дерьма в формочках от настоящих людей. Но этот самый сюжет вообще здесь очень вторичен. Он, скажем, как ложка для героинщика или любимая трубка высохшего от старости курильщика опиума. От него самого по себе кайф не словишь, нужны вспомогательные вещества. Благо, таких веществ в этой книге завались. Точнее вещество одно - язык, но зато в неограниченных количествах и всевозможных производных, кому-то порошечком побаловаться, а кому-то и в вену запустить.

Славникова творит нечто неописуемое со словами, как шуллер в дорогущем казино, как эквилибрист на натянутой над Ниагарой веревке, как цыганка, вытаскивающая у вас сережку из уха. И после всех этих махинаций, после того, как вы смачно затянулись дорожкой из букв, после того, как марка метафоры растаяла у вас на языке, а тугосвернутый эпитет догорел до основания, обжигая губы и пальцы вам становится глубоко фиолетово, что там будет происходить с гениальным математиком, который за всю книгу и не притронулся к докторской, с недалекой Викой, любящей деньги и фотографию утопленника, с тещей Светой, которая запомнится только синюшным оттенком глаз. Вы ощутите приход, вознесетесь к богам, создающим словари и придумывающим игры со словами, а потом провалитесь в бездну. Утром будет пусто и холодно.

Возможно, Вам не захочется рассказать друзьям об этом опыте - постесняетесь или не захотите делить такие впечатления ни с кем, а может, просто пожадничаете, чтоб не расскрывать адресс диллера. Но Славникова прекрасно знает, что в этих делах "бывших" не бывает, и Вы обязательно вернетесь снова. Поверьте, ей всегда будет, чем Вас удивить.

Ольга Славникова - профессиональный филолог. Вы поймете это с первых страниц любой ее книги. Богатый, насыщенный метафорами, оборотами, сравнениями язык. Вот только почему-то он кажется каким-то вымученным. Как-будто читаешь выпускное сочинение, которое специально написанно как можно лучше, ведь за него будут ставить оценку.

"Конец Монплезира" состоит из одноименного рассказа, рассказа "Мышь" и романа "Бессмертный". Мне показалось, что рассказы, вошедшие в книгу после романа были лишними. Как-будто посмотрел фильм, а тебе потом на закуску какие-то непонятные кадры показали. Даже не неудавшиеся, а просто не имеющие отношения к киноленте. Хотя "Мышь", пожалуй, сильнейшее произведение. Вот только оказалось оно в неудачном обществе.

"Бессмертный" - роман об отсутствии. Отсутствии надежды, понимания, света в конец тунеля, денег, смысла, выхода, понимания. Тугая серая безысходность, несчастные люди, жизнь, в которой даже паралитику не остается больше ничего, кроме как повеситься. В общем сюжет напоминает фильм "Гудбай, Ленин" - тоже тяжелобольной человек, близкие которого создают для него привычную эпоху в пределах одной комнаты. Вот только в фильме все кажется логичным и не лишенным чувства юмора, а тут каждый персонаж вызывает почти физическую боль своей забитостью и какой-то отчужденностью. Тяжелая книга, как по содержанию, так и по форме. Рекомендовать не буду, уж очень она похожа на испытание, которые приходят к нам свыше и которые мы должны преодолеть самостоятельно.

Я поставила тег «грязь в обрамлении словесных кружев», но поразмыслив пришла к выводу, что была не права. Кружева воспринимаю как нечто ажурное, утонченное, изящное. Язык романа скорее витиеватый, в том значении, когда витийство - пустые многословные речи.

Не хочу сказать, что моя семейная жизнь постоянный праздник, но «высокие» отношения, изображенные в романе, вызывают устойчивое чувство брезгливости не только к героям, но и ко всей книге. А главное – вопрос: к чему все это, в чем смысл?
О людях разных поколений, непонимающих друг друга? Не считаю критичной разницу в 15 лет. Убогость героев – вот причина. О ней (Вике) вообще говорить сложно, это последняя стадия перед идиотизмом. Он (Антонов), вроде бы по замыслу автора, толковый и даже талантливый математик, но получается так, что встреча с Викой привела к полной потере умственных способностей не только в области математики. Ну если лишь допустить что действует принцип «любовь зла – полюбишь и козла», то есть козу в данном варианте, потому как Вика не тянет на красотку, а отсутствие мозговых извилин он и сам заметил.

Финал совсем (хотя совсем тут не подходит, куда уж дальше) разочаровал. Эти разборки «деловых» людей шаблонны до примитива, вполне естественные клише, свойственные книгам того периода.

Не думаю, что я когда-нибудь дам Славниковой еще один шанс. Во-первых, погружаться снова в подобные нечистоты – увольте; во-вторых, у меня вполне внушительный список книг ожидающих прочтения; в-третьих, это не классика, а современную литературу критикую более жестко.

Роман Ольги Славниковой 1998 года называют "попыткой переписать "Лолиту". При всём сходстве сюжетов, мне кажется, что здесь у авторов несколько иные задачи. Набоков пишет одержимого страстью человека, беспомощного перед её разрушительным воздействием, а у Славниковой - человек, не вписывающийся в жизнь, несколько презираемый за "интеллихентность", "один в зеркале" прочих. И очень интересный приём подчеркивания условности персонажа: Славникова несколько раз говорит о разнице между реальными прототипами и её героями, попутно иллюстрируя, насколько литература оказывается талантливее и глубже жизни. И в конце романа герой испытывает облегчение от того, что можно наконец уйти в себя, убежать из-под пера автора и бесконтрольно отдаться настоящему чувству.
Мне очень понравилось это балансирование между вымыслом и "реальностью", я люблю вещи, в которых, если перескажешь содержание, останется куцая выжимка, оттого что содержание - вовсе не главный компонент текста. А главное - фирменная славниковская языковая вязь, мельчайшие детали, которые видишь - мгновенно - и поражаешься точности и тонкости авторского восприятия, поток магической художественной речи, какой-то иной синтаксис - и иное мышление.
Кажется, у меня появился ещё один любимый автор :)