Семья Опперман

"Семья Оппенгейм" вышла в 1933 году, а в Опперманов их переименовали уже после войны, дабы избежать ассоциаций с Робертом Оппенгеймером. Мне больше нравится изначальный вариант. Потому что Heim. Дом родной.

Очень часто сталкиваюсь в отзывах со стереотипной фразой "Надоело про Холокост, сколько можно". И ведь согласна: может и надоесть. Тема популярна вплоть до пародирования, до бурлеска; так мальчишки в "Благослови зверей и детей" орали с хохотом: "В печь его, сжечь его". Характерные действия "от противного", приторная сладость запретного плода. Гнилого и горького.
А Лион Фейхтвангер был первый. Он в тридцать третьем, предупреждая, не знал, чем всё это кончится. Я знаю. И Бертольд, благородный, кристальный Бертольд, юный рыцарь, павший в беззвучном бою за роль Арминия Херуска в германской истории (незавидную) - не вызывает у меня жалости. Мальчик оказался умнее всех, избрав часть благую. Арминий Херуск оценил бы северное мужество Бертольда.
Мне жаль учителя Фогельзанга, гнусного, безграмотного, подлого фашиста Фогельзанга. И - по совсем иной причине - директора, у директора ведь семья. Ведь дело не в Холокосте, и не в том, что Оппенгеймы продавали стулья поплоше и подешевле, а Вельсы - получше и подороже. Дело в том, что Родина может предать. И предаёт.
Ещё вчера ты приносил обществу пользу, а сегодня тебе измеряют лицевой угол и говорят: "Негоден, в печь его". Ещё вчера ты был остроумным спорщиком, душой компании, а сегодня тебя бьют ногами, и, по-видимому, забьют насмерть. Ещё вчера твои почтенные седины внушали уважение, а сегодня от твоего смертного одра уводят в застенок детей, громят дом... Старуха так и скончалась в одиночестве.
Ещё вчера мы все были - а сегодня нас нет.

Я затрудняюсь рецензировать собственное вполне возможное небытие. Я не могу вообразить, откуда, из чьих воспалённых мозгов берутся имбецильные критерии, по которым определяли право моих дедушек и бабушек дышать. Я не хочу спрашивать, кто виноват. Я хочу спросить, кому выгодно.

Они уничтожили меру вещей, созданную цивилизацией.

Теперь Густав, когда к нему обращались, заслонял лицо руками и отвечал: "Слушаюсь".

Хад Гадья, Хад Гадья, - поёт Жак Лавендель, неунывающий старый хохмач от слова "Хохма", мудрость. - Козлёнок мой, козлёнок, которого отец купил за две мелкие монеты. И вот пришёл ангел смерти, и поразил мясника, который зарезал быка, который выпил воду, которая залила огонь, который спалил палку, которая побила пса, который укусил кота, который съел козлёнка, которого отец купил за две мелкие монеты. Козлёнок мой, козлёнок... И вот пришёл Благословенный, и поразил ангела смерти...

История сообщает нам о случаях празднования Исхода в концентрационных лагерях. Фейхтвангер ещё не знал этого, предугадывал, предупреждал.
Мы - знаем.

Козлёнок мой, козлёнок.
Которого отец купил за две мелкие монеты.
За две мелкие монеты.

И мера вещей. И связь времён. И лицо, закрытое руками, и неизменное, как пароль: "Слушаюсь".

А вот все-таки есть польза и удовлетворение от того, что порой подряд читаешь книги автора , в данном случае Лиона Фейхтвангера. Тогда ярче и объемнее вырисовывается картина происходящего, явственнее проглядывают причинно-следственные связи накатывающей исподволь трагедии и лучше наблюдаешь перемены в людском мышлении самых разных слоев.

Если в Успехе , первой книге из трех, объединенных автором в своеобразную трилогию общей темой, но не героями, мы наблюдаем только только первые робкие шаги национал-социализма в Германии, то тут уже происходящие события в стране нарастают и приобретают совсем иной масштаб и размах, что влечет за собой печальные и трагические последствия.

Итак, Германия 1932 год. Нацисты еще не у власти, но по сути это уже только вопрос времени. Перемены в жизни людей и в целом общества уже ощущаются, хотя пока не всеми и не в той мере, которая будет позднее. По улице начинают маршировать отряды ладскнехтов, евреев порой выкидывают из вагонов метро. И круг притесняемых начинает постепенно шириться, охватывая все большее число людей, в первую очередь, конечно, евреев и других неугодных, неподходящих для нового режима и соответственно новой национальной политике.
Но людям (коснись это любого из нас) сложно перестроиться и поверить в немыслимое, что в двадцатом веке возможно возвращение к варварским методам и порядкам. Кто-то уже чувствует холодный ветер перемен, кто-то пытается уверить себя, что ничего страшного не происходит. Пока гром не грянет, ... а есть и такие, кто в силу юношеского максимализма верит в честность, порядочность и силу своего и чужого слова.

Но в январе 1933 года к власти в Германии приходят национал-социалисты, что означает конец Веймарской республики и начало эпохи Третьего рейха. А вместе с этим разгул националистических, шовинистических идей, взглядов и оголтелое попрание прав и свобод человека.

На примере семьи Опперман и близких к ним людей автор доходчиво и наглядно показал как менялось положение людей любого социального уровня. Даже богатство и признанные заслуги перед Родиной и государством стали ничто, если ты по нынешним меркам не подходил к определенному образцу, чтобы принадлежать к немецкой расе. Истинные понятия подменялись ложными, нивелировалась личность, в обществе стал преобладать страх, полное отсутствие уверенности в завтрашнем дне и даже сегодняшнем вечере, трагедия мирового масштаба начала захлестывать страну.

Трагедия семьи, трагедия страны, мировая трагедия, которая так или иначе задела всех, прошлась катком и разделила историю на до и после...
И автор, не приукрашивая и не щадя ни себя, ни героев, ни читателей, живописует яркую картину происходящего, уже мысленно предвидя чем это все обернется и во что выльются начинающие ручейки бед. Сильно, безжалостно, грустно, но необходимо читать.

Удивителен год написания этой книги-1933 год. Почти самое начало кошмара 20 века. Фашизм только-только пришел к власти, и уже получается натворил столько, что позволило набрать материала на целое произведение! Честно говоря, когда читала, казалось, что это все было уже написано после всех ужасов, когда все деяния фашистов были признанны всемирно, стали известны и проанализированны с точки зрения преступлений против человечества. Настолько все полно и подробно описано, что даже не верится, что это было создано за столь короткий срок.

Роман начинается в 1932 году и создан из трех тематический частей: вчера, сегодня, завтра. В центре семья немецких евреев Опперманов- честных, умных, платящих налоги, преданных своему отечеству и работающих во благо Германии. Их предки воевали в Первой Мировой за Германию, помогали финансово ее правительству и уж конечно они не ожидают от нового режима никаких резких поворотом. Они праведные граждане-любят и чтут немецкую историю и литературу, язык и, возможно, даже более немцы, чем остальные. Поэтому они до последнего не замечают очевидных звоночков того, что их любимая страна превращается в чудовище. Из транспорта выкидывают евреев, запрещают доступ в общественные места, бойкотируют магазины и рисуют свастику на витринах, распевают на улицах мерзкие песни: "Воткнув еврею в горло нож, мы снова скажем мир хорош!", а в школах, вопреки всему разумному, фашизм приходит в виде учителя и готовит почву для более решительных действий. Как можно было не заметить очевидного? Бежать надо было, сломя голову, продавая или бросая все, что нажито, спасать себя, а они не верят. Они ждут, затаились, надеясь на благоразумие общество, своих вчерашних друзей и коллег. ну не может же все-сознание людей, так вдруг перемениться, правда?

Оказывается-может. "Они изменили меру вещей", оболгали все, назвали черное-белым и наоборот. Вся Германия сошла с ума официально и весь мир этого долго не мог понять. Они создали благополучный фасад из лжи для остального мира, за котором процветало беззаконие и геноцид. Вчера ты был уважаемым в обществе человеком, а сегодня стал никем, чтобы завтра превратиться в зверя, которого загоняет свора бешеных псов. Вчера-известный хирург, золотые руки, изобретатель уникального метода операций, а завтра лысый еврей с позорной табличкой. Вчера еще благополучный хозяин мебельного магазина, а завтра, после концлагеря, закрывает лицо руками и на все вопросы отвечает "Слушаюсь". Вчера-надежда школы, прямой, способный и талантливый мальчик, завтра-... для некоторых завтра может не наступить. Родная страна от них отвернулась, предала.

Работать до последнего, спасать любого, даже "коричневого", раз уж давал клятву Гиппократа; вернуться из благополучной Швейцарии ради того, чтобы поведать остальным, живущим в блаженном неведении, обо всех документально зафиксированных ужасах нацистов-и угодить прямо в концлагерь, отказаться от своих убеждений и извиниться, чтобы спасти свою шкуру и потерять честь-незаметное и спасительное мужество отдельных лиц перед лицом мирового безумия.

Страшная книга. Невозможно спокойно читать о том, как общество сходит с ума, теряет человеческий облик. Как выбивается почва из под ног в правовом государстве, в 20 веке! Как самые обычные люди при поощрении власти становятся чудовищами, таящими в себе жестокость. Как власть твоей же страны, которая через свою полицию обязана защищать граждан, становится убийцей, и большая часть людей совершенно спокойно это воспринимает-"так им и надо, сами напросились" ( ага, "сами себя сожгли"). Они же уже не люди, а жиды, евреи, унтерменши ( "колорады"-жуки, которых надо давить). Трагедия народа, который извиняется со слезами на глазах за содеянное их предками вот уже 70 лет после изгнания фашизма. И собирательная история немецких евреев-семьи, которую раздавило жерновами истории.

Я много читала книг про Вторую мировую войну, про ужасы фашизма, про Холокост, про концентрационные лагеря. Как это ни странно звучит, к таким книгам привыкаешь со временем. Все мы со школьной скамьи знаем, какой невероятной жестокостью отличалась эта война, сколько людей погибло и было замучено... Но то - война.... Я всегда воспринимала немцев как врагов, как источник этой ужасной заразы, распространившейся на всю Европу. И никогда не думала о немцах - жертвах, о том, как фашизм изнутри разъедал эту страну. Как рушились жизни сотен тысяч людей, как сосед или друг становился врагом, как людей начал поглощать цепенящий страх, как грубые, необразованные варвары втаптывали в грязь интеллигентов - врачей, профессоров, писателей, историков.
Эти события не менее ужасны, чем то, что разыгралось на войне. Они поражают именно своей будничной неотвратимостью. Люди, которые испокон веков жили в Германии, ощущали себя подлинными немцами, любили эту страну, работали ей на благо, в одночасье превращались во врагов, в ненужный хлам, в бесправный скот, которым помыкали грубые, пустые солдаты - деревенщина, мелкие мещане, превратившиеся в деревянных солдатиков Урфина Джюса. Многие, как и семейство Опперман, до самого последнего момента отказывались верить в происходящее: ну подумаешь, случаются единичные избиения евреев, кого-то фашисты выкинули из поезда, но это же только разовые случаи, не может же весь народ сойти с ума, не может же благоразумная, основательная Германия - их Германия - превратиться в психбольницу. И когда буквально в считанные дни все встало с ног на голову, когда антисемитизм был возведен в ранг национальной доктрины, как быстро большинство людей приспосабливалось к новым обстоятельствам! Как учились молчать и таиться, вытягиваться по струнке и вскидывать руку в приветствии, как учились лгать и закрывать глаза, как зверели, одеваясь в коричневую форму, бывшие студенты и школьники. Самое страшное - именно это. Самое страшное, как все происходившие в стране зверства, бессмысленности, жестокости, абсурдности, прикрывались видимым фасадом добропорядочности.

Когда я читала этот роман, меня до костей пробирал этот ужас, пронизывающий его страницы. Как призрачна и непрочна жизнь, как быстро видимое благополучие может смениться варварством и звериной жестокостью. И как по-разному ведут себя люди, поставленные на грань выживания. Кто-то, как Бертольд, готов расстаться с жизнью, лишь бы не отрекаться перед своим классом от правдивых слов доклада, а кто-то быстро скидываем маску либеральности и становится глашатаем новой власти. Кто-то, казавшийся тюфяком и растяпой, становится подпольным борцом с фашизмом, а кто-то доносит на соседа... Вчера ты был успешным, известным на весь мир хирургом, а сегодня тебя бреют на лысо и с позорной табличкой дубинками гонят через весь город.

Границы стираются в одночасье, все, что казалось прочным и незыблемым, рушится как карточный домик, культура рвется в клочья от одного небрежного прикосновения. Нам очень важно помнить об этой хрупкости нашей видимо-прочной жизни, важно очень внимательно и бережно относиться к малейшим признакам распада. Чтобы выучив этот жесточайший урок, во время предотвращать подобное в будущем. Чтобы не допустить, чтобы жизнь превратилась в пародию на какой-нибудь жестокий фильм-катастрофу.

Читать Фейхтвангера всегда приятно, однако приходится отметить для себя, что кое-какие его книги могут быть хуже других – ну, на мой личный взгляд. Одна из таких книг – «Семья Опперман».

Германия. Гитлер приходит к власти, и все шуточки насчет буйного неврастеника резко смолкают, а на смену им приходит страх. В это сложно поверить, и пока кто-то еще пытается осознать масштабы произошедшего, страна стремительно скатывается в беспредел. Нарастает напряжение, слышны первые отчаянные крики. Самые чуткие быстро делают выбор: встать на сторону нацистов, бежать или смиренно принять мучения, но остаться в Германии, ведь это – дом, родная страна.

Успешная семья Опперман, как и многие другие, постепенно, но быстро оказывается вырванной из эры благоденствия. Вопросы чести плавно сменяют вопросы бизнеса, бизнес забывается перед лицом страшной опасности. Счастлив тот, кто знает, кто твердо решил, что ему делать в это тяжелое время. Увы, не всем дано это счастье. Членам семьи Опперман предстоит пройти несколько страшных путей, прежде чем каждый осознает, где его место.

Роман безусловно хороший, иначе у Фейхтвангера и быть не может. Однако меня очень расстроила его резкость. Подчеркнутое счастье в начале, ярко выраженное, едва ли не разрисованное цветочками и бабочками, с фразами, которые и выделять не надо – они сами бросаются в глаза. Он был счастлив. Они были счастливы. Богаты. Успешны. Рай!

А потом – все подчеркнуто плохо. Понятно в сложившейся ситуации, но в противопоставлении к началу выходит как-то слишком сухо, радуга в начале и черная мгла в конце. Эта подчеркнутость слегка испортила впечатление от книги. Однако тут, конечно, надо учитывать время написания.

В остальном роман полностью отвечает ожиданиям. Тяжелый и печальный, иногда за ним прямо-таки слышится болезненный вой.

Не судите строго мою рецензию. Да, собственно, и не рецензия это вовсе, а так, зарубка на память.
Я не готова сейчас делиться своими мыслями и чувствами по содержанию романа. Я не хочу обсуждать его. Тяжело он мне дался. И не потому, что читается плохо. Наоборот.
Хоть стиль Фейхтвангера и показался мне слегка тяжеловесным, но он не лишен определенной красоты и свободы прочтения.
Это было моё первое знакомство с автором и оно меня, в определенной степени, порадовало.
Но вот тема...
Я много читала о холокосте. В принципе, ничего особенного в этой книге нет. Если только не знать о том, что написана она в 1933 году, когда ещё никто не знал...
Понимаете?! Это не стилизация, не воспоминания, это — сигнал, которого, как и многие другие, просто не услышали. Или не захотели услышать.
Вот это меня потрясло больше всего.
По поводу остального — буду думать. Пока у меня это произведение не попадает в обойму гениальных, но чем-то зацепило. И тронуло — это уж точно.

Как же это было тяжело слушать... Попробовала читать, но еще хуже. Так что вернулась к аудиокниге в озвучке Людмилы Осоки. Очень хорошая. Тяжело из-за темы, из-за ассоциаций. Раньше казалось, что в таких книгах есть доля художественности. Даже в воспоминаниях реальных людей. А теперь иллюзии, что где-то в чём-то хоть на йоту - преувеличение, нет. И ведь роман написан в 1933г. (закончен, но сам автор рассказывал, что написал его очень быстро, чтобы скорее донести до публики ужас происходящего - а толку? кто понимал, что происходит, и так это понимали, а остальным ничего не докажешь в принципе). Фейхтвангер сам еврейского происхождения и его сильно задели события в Германии, он писал о том, что чувствовал, что испытал, что видел своими глазами. Невозможно это слушать без комка в горле. Зная, что дальше будет хуже. Зная, что антисемитизм вообще неискореним. Как и коричневая зараза. И просто не знаешь, от чего больнее, от конкретных бед героев книги или от осознания кошмарного абсурда - с каким пылом европейские антисемиты выгоняли евреев в Палестину, с тем же зверским оскалом они сейчас несут околесицу про "от реки до моря". Очень чётко видно, что дело не в правах, не в справедливости, а в тупой ненависти к евреям, она в крови. И прямо таки удивительно, насколько не полируется это чувство ни культурой, ни временем, ни развитием цивилизации. Форма, в которой нацисты выражали своё убогое мнение о еврейском народе, выходит за рамки моего понимания. Это психическое отклонение - так думать и такое проделывать с людьми (даже если они неугодные кому-то евреи, цыгане, гомосексуалисты, коммунисты или умственно отсталые). Страшно и от того, как калечили они свой собственный народ, сминая любые проявления человечности в немцах - не дружи, не люби, не сочувствуй названному врагу. Атмосфера страха и вражды, доносов и лжи, от яслей до смерти. И ведь казалось мне, ну, в учебниках было такое, помнится, что ажиотаж немцев держался на снижении уровня безработицы и повышением экономических показателей после того, как они лихо выкинули евреев из категории "человек". Так ведь нет. В романе подробно рассказывается, что это были лозунги, с которыми нацисты шли к власти, но они оказались пшиком, как только власть оказалась у них в руках. Наживались только те, кто был у кормушки. Как всегда в общем-то. С чего вдруг иначе могло быть. И для большинства немцев ничего не изменилось, пропаганда хорошо работала, сомневающиеся молчали, сочувствующие исчезали. Эпизод, когда к Густаву приехала Анна, в отпуск, из "благополучной, мирной Германии, где ничего особенного не происходит", произвел сильное впечатление. Она спрашивает, как дела у общих знакомых. А общие знакомые уже мертвы. Он говорит ей правду, а она злится. Злится, потому что злость и ненависть самые лучшие затычки для ушей - и для внешних (фактов) и для внутренних (совести). Я не могу спокойно рассуждать об этом романе, все мысли - хаотичный комок эмоций. Этого не может быть, это было, это повторяется, это не закончится.

Тяжелая книга, пробирающая. Но очень нужная. Помогает лучше представить и понять. Хотя и вопросов неизменно остается много… Самый главный из которых: как все-таки могло случиться, что люди до такого дошли?

«Семья Опперман» – не «очередная на тему», а первая из них. Голос человека, жившего в те дни и не захотевшего молчать.

Книга была опубликована в сентябре 1933 года. Автор писал «по горячим следам», анализируя, изображая, изобличая текущую обстановку «как есть». Его уж точно нельзя обвинить в том, что он, изучив спустя годы кем-то собранные материалы и зная, чем все закончится и что ждет Германию, «подделывал» что-то в своем произведении, вкладывая в уста героев псевдопророчества. Нет, он писал о том, что можно было увидеть и узнать именно тогда, в 1933-м. И это... поражает. На самом деле, кажется, что книга написана лет 20 спустя, настолько она «осмысливает» все происходящее. Обычно такое пишут «с высоты прожитых лет», а тут – на лету, очень быстро и – в точку.

Германия, конец 1932 года. Нацистское движение все больше набирает силу. Но жизнь пока еще идет своим чередом, и не все хотят замечать тревожные звоночки. Тут «коричневые» попробовали на ходу выбросить еврея из вагона. Ничего, идиоты просто, да и другие пассажиры не дали этого сделать. А тут учитель-нацист обвинил гимназиста в антипатриотизме за то, что посмел сказать что-то против «национального героя», и требует извинений. Способного врача не очень-то хотят назначать на более высокую должность: он еврей, и из-за этого могут быть проблемы, не лучше ли поставить другого вместо него. Мелочи, единичные случаи, не стоит обращать внимания.

И даже когда звоночки стали превращаться в колокол, даже тогда многие не хотели их слышать. Их можно понять. Конечно, людям сложно было поверить, что те лозунги, что выкрикивают и пытаются продвигать в жизнь «коричневые», могут действительно воплотиться, это же абсурд какой-то. У них в голове не укладывалось, что в XX веке, в европейском государстве могут произойти настолько чудовищные вещи. Были, конечно, и такие, кто дальновидно старались подготовить пути отступления. Но даже они не думали, что настолько далеко все зайдет... А прочие и вовсе свято верили в то, что Германия – их Родина. Несколько поколений их предков живут здесь, честно работают, платят налоги, никого не грабят и не убивают. Многие из них воевали, некоторые – оказали когда-то государству важные услуги. Здесь их дом, уютный устоявшийся мир, почему они должны его бросать и куда-то бежать, сломя голову, из-за каких-то крикунов?

Книга пробирает прежде всего осознанием того, как неустойчиво любое благополучие. Сегодня ты можешь быть сыном уважаемых родителей, талантливым, умным и честным человеком, но завтра всё это не будет иметь никакого значения, просто потому, что твой отец оказался не той национальности, а твой нос – не той формы. Тебя будут унижать, целенаправленно травить и заставлять публично отречься от своих якобы «антипатриотических» слов. Ещё недавно у тебя была работа, квартира, знакомые, хобби. Сегодня знакомые делают вид, что не очень-то они и знакомы, сосед пишет донос, чтобы получить твою квартиру, и работы у тебя тоже нет, потому что не место таким, как ты, среди «чистокровных». Еще вчера ты был известным врачом, изобретателем нового метода, еще утром ты оперировал одного из «истинных арийцев», а уже днем тебя выгонят с позором и табличкой «жид».

Хуже всего во всем этом – планомерное, отвратительное, издевательское уничтожение человеческого достоинства. Недостаточно просто ограничить в правах, недостаточно отобрать имущество или выгнать с работы, нет, нужно всеми возможными и невозможными способами дать неугодным почувствовать всю глубину унижения и позора, почувствовать себя не людьми, а беспомощным мусором, с которым можно делать, что угодно, потому что он не человек и человеческих прав не достоин. Нужно внушить мысль, что иметь с ними какие-либо дела – свинство и предательство.

А взимание платы с родных, получающих тело в закрытом гробу, за «питание и услуги»?! Насколько больную голову и беспринципность нужно иметь, чтобы проделывать всё это? Откуда появляется бесчеловечность в таком количестве? Сколько лет думаю об этом, не могу всё равно понять.

А для основной массы людей в стране спокойствие и порядок. Они ничего не замечают или, скорее, не хотят. У них есть работа, и крыша над головой, и прочные перспективы. Они не злы и не глупы, просто у них и правда все хорошо, их перемены не особенно коснулись. А что одна власть, что другая – не все ли равно. Да, случаются перегибы, но при переворотах оно всегда так, скоро все успокоится, не нагнетайте. Да, кое у кого забрали имущество, но это единичный случай, не повезло. Да, кого-то там убили, но это тоже единичный случай, не нужно кричать о том, что вся страна такая. Лучше вообще, знаете ли, помалкивать и делать свое дело, тогда и не будет никаких проблем. И таких было много, и это пугает. Сами вроде бы никого не убивали и не мучили, но и то, что это делают с кем-то другим, их особенно не волновало.

А кто-то и рад. Это же так прекрасно, когда можно обвинить в своих проблемах кого-то конкретного. Все плохо, потому что жиды виноваты. И коммунисты. И войну, конечно, из-за них проиграли, и безработица из-за них же, места хорошие занимают, а владельцы магазинов и фабрик вообще страх потеряли, наживают прибыли. Прижать всех к ногтю, показать, кто в доме хозяин, навести порядок. Как легко сыграть на этом, да еще на чувстве власти и безнаказанности, когда можно открыто оскорблять и уничтожать людей, которым вчера только завидовал, и ничего тебе не будет за это. Собственная принадлежность к избранным - лакомая идея.

Но есть и другие. Им не все равно, но они встали перед сложным выбором: совершить подлость, переступить через свои моральные принципы или обречь свою семью на нищету, а то и что похуже? Поможешь кому-то, лишнее слово скажешь – и вот ты уже сам у них в руках, а то и в лагере. Лучше стало? Не хотела бы я когда-либо оказаться хоть перед отдаленно подобным выбором. Не хочу знать, что бы я выбрала тогда.

Каждый из героев выбирает свой путь, свой способ жить (или не жить) в новых обстоятельствах. Кто-то заранее все предусмотрел. Кто-то не принимает новую действительность и предпочитает добровольно покинуть её. Кто-то подстраивается: что толку глупо умирать? Кто-то трясется ежедневно в ожидании, пока за ним придут, но не решается что-либо сделать. Кто-то предпочитает не замечать ничего, пока лично не коснётся. Кто-то бежит, если удается. А у кого-то нет такой возможности: деньги отняты, а без них – в какой стране ты нужен?.. Найдутся и те, кто будут пытаться бороться, на свой лад. И помогать другим, по мере сил.

В этой ситуации раздражение вызвал Густав. Для него сделали фактически всё. Убедили заранее перевести часть денег за границу, пока была возможность, хотя он бил себя пяткой в грудь и кричал, что тут его Родина, а все вокруг - паникеры. Достали для него место на поезд, когда запахло жареным, вовремя предупредили, что нужно бежать. И что он делает в итоге, скажите на милость? Нет, я тут на стороне его друзей и тех, кто упрекал его в глупости. Его поступок – прекраснодушный, благородный и героический – был почти бесполезен во всех смыслах и, более того, подверг риску не только его, но и всех, кто старался ему помочь. Но вот он чувствовал, что так – правильно, а когда он уверен в своей правоте, его ничем не свернешь с пути. Кроткое упрямство, называет это Фейхтвангер. И это даже восхищает, хотя и глупо, с точки зрения здравого смысла.

Я под впечатлением, сильная книга.

Милый моему сердцу Лион Фейхтвангер. Очень рада, что представился случай снова соприкоснуться с его творчеством, да еще с таким сильным романом, как "Семья Опперман" ("Семья Оппенгейм" в первоначальном варианте).

Германия образца начала 30-х годов, на заре становления фашистского режима. Они - известное берлинское семейство, владельцы мебельной фирмы, наследники своего прославленного прадеда, верой и правдой служившего своей Отчизне, как и они сами. Опперманы любят и гордятся своей страной, своей Германией, поэтому-то им так сложно поверить, что в одночасье они стали врагами своего народа, что знакомые отворачиваются от них, а власть имущие именуют не иначе как "отребье", винят их во всех смертных грехах и любых собственных промахах. Они долгое время жили на германской земле, не задумываясь всерьез о том, кто же они есть - немцы или евреи? Они были германцами. А стали "жидами", получившими абонемент в концлагеря и прочие фашистские "аттракционы".

Вчера, сегодня, завтра. Респектабельное вчера, резко перешедшее для Опперманов в смутное и тревожное сегодня, стремительно выросло в еще более смутное завтра - время сплошных вопросов, по большей части без ответов и трудного выбора, который для каждого из них свой.

Фейхтвангер мастерски показывает на примере одной взятой семьи и ее окружения трагедию целого народа, прописывая наибольшее количество моделей поведения и мировоззренческих принципов, возможных в данной ситуации. Кто-то будет отрицать действительное, пока реальность больно не ударит по темечку, кто-то постарается стать как можно менее заметным, кто-то, наоборот, выбьется в первые ряды, а кто-то перейдет к решительным действиям, не взирая на последствия. Каждый будет реагировать по-своему, видеть то, что ему будет хотеться видеть и слышать, пока, так или иначе, не осознает, с чем же и с кем им пришлось столкнуться на самом деле, и как это страшно быть без вины виноватым, только лишь потому, что ты родился тем, кто стал вдруг кому-то неугоден.

Роман "Семья Опперман" написан, что называется "по горячим следам", автор опубликовал его в начале тридцатых годов, именно в то время, которое главенствует в этой книге. При этом роман остается актуальным и по сей день, ведь история имеет свойство повторяться.
Просто и мудро, без лишних эмоций и растеканий мыслью по древу, но очень пронзительно и реалистично. Невозможно просто так читать "Семью Опперман", невольно не примеряя все происходящее с героями на себя, анализируя свои возможные поступки в данных обстоятельствах.

Что характерно, данная вещь в каком-то смысле является автобиографичной для Лиона Фейхтвангера, так как его собственная семья в годы процветания фашизма в Германии была подвергнута гонениям, кто-то из родственников писателя погиб в концлагерях, кто-то смог спастись в эмиграции. Точь-в-точь как семейство Опперман, ожившее на страницах книги за несколько лет до его личной семейной трагедии.

Ох, как страшно. Очередная книга про Холокост вроде , но эта книга написана не после ,а до тех событий, о которых все знают. А писатель ведь еще не знал, но видел к чему приводит новая власть, которая только только пришла, но как же уже страшно то , что она вытворяет. И очень очень страшно за то, что все видели эти изменения и просто надеялись, что это не хроническая болезнь, а острая фаза и вот вот все пройдет, рассосется само собой. Ведь народ Германии велик, с таким прошлым, с такими корнями, с таким потенциалом- но нет, впереди страшные изменения.
И уже в 32-33 годах, читать о том, как эти изменения затронули народ Германии очень тяжело. Даже не верится многому, ну так , с чего вдруг. Ведь многим смешно читать книгу Гитлера, видеть ее недостатки в языке и построении фраз- но не понять, что это становится Библией для народа.
А то, как брали плату за то, что когда отдавали гроб с телом их родных, оказывается они должны были платить за питание и простите "проживание" того, умершего, которого пытками доведи до смерти и отдавали родственникам только в закрытом гробу - у меня волосы шевелились от таких подробностей. Как , как можно было дойти до такого?
Роман позиционируется как семейная сага, и правда в ней фигурируют братья Оппенгейм(Опперман) и их семьи. Они все разные, один писатель, второй хирург, третий продолжатель дела, начатое предками- создает и производит мебель. Но главное они принадлежат к еврейскому народу, и хотя семья уже пустила давным давно корни и считает страну своей, оказывается вдруг , что они не те, они чужие. Автор на примере этой семьи показал то, что происходило в стране , и эта книга не сколько о них, сколько о всей Германии. Хотя персонажи и главные и второстепенные написаны очень ясно, у каждого свой характер, своя судьба и хорошо прописано отношение к режиму и ко всему происходящему, и у каждого оно свое. Что- лучше молчать или бороться, доказывать- автор и это показал на примере тех же членов семьи.
Читать книгу тяжело, нет не из=за языка, не их порой какой то документальности, а именно от описания той атмосферы и ужасов, которые с каждой страницей становятся все больше .И напоминаю, это всего то канун и начало 33 года. Фейхтвангер видел их , показал всему миру, но увы, никто не поверил в то, что предвещал этот режим. Нет, я не смогу выразить все это словами, все свои чувства и мысли собрать воедино- эту книгу просто надо читать и почувствовать все это , что хотел донести автор .