Из первых рук

Джойс Кэри выбрал три вещи, в которых наиболее ярким образом проявляет себя человек и написал о них книги: искусство, политика и религия. По трилогии на каждую тему. Каждая трилогия охватывает одни и те же события, но в каждой отдельной книге повествование ведется от лица разных персонажей: героя, антигероя и женщины. А теперь представьте мои чувства, когда я, начав читать книгу, осознаю, что она последняя в трилогии. А теперь, пожалуй, можете представить мои чувства, когда я узнаю, что первые две части даже не переводились на русский язык. Злость, само собой, но и крайняя степень удивления. О чем (и главное — чем) думали издатели?

«Из первых рук» — одна из тех книг, что посвящена искусству. Галли Джимсон, главный герой романа, — художник. Настоящий бунтарь и инноватор. Галли Джимсон и думает художественными образами, мысли — сплошные мазки, сравнения и палитра цветов. Вы только послушайте: Вошел мистер Барбон. Обыкновенный морж. Рост средний. Лицо чуть скошено. Голова как головка чедерского сыра. Незабудковые глаза в двух синичьих гнездах. Сутуловат. Синий костюм с узкими рукавами. Модель 1912 года. Руки как ковши. Он как будто не совсем умеет говорить человеческим языком и как будто не совсем теми же глазами смотрит на окружающее. Но всегда находится какое-нибудь стихотворение Уильяма Блейка, которое максимально точно способно описать и окружающее, и чувства, и мысли, и многое другое, что невозможно самостоятельно выразить словами. Уильям Блейк — незримый герой, постоянно присутствующий в романе, такой же непонятый современниками артист, как и наш прощелыга-Джимсон.

Мне сложно рассказать о своем личном отношении к Галли Джимсону. В какой-то момент начинаешь вспоминать что-то типа «Withnail & I» или «Black books» — много сарказма, алкоголя и сложные отношения с окружающим миром, но семидесятилетний эгоистичный старикашка не вызывал умиления и оставалось только смеяться над его желчными высказываниями, как правило очень точными и острыми. Галли Джимсон наркоман. Он грезит живописью, каждую мелочь (как правило, добытую обманом) он спускает на холсты и краски. Потом проводит часы за работой. У него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения — если напало вдохновение, он забывает про сон и еду и пишет, пишет, пишет. При этом он счастлив только первые мгновения, потом он начинает придирчиво осматривать свою картину и вечно правит какую-нибудь ногу. Работа превращается в пытку. И вот он уже бежит от своей картины.

Довольно забавно выглядит мыслительный творческий процесс художника, который не думает о какой-то конечной цели, не создает идею и отталкивается от нее. Его цепляет какой-то образ, на него громоздится нечто другое, картина — это композиция из форц и цветов, удачно сочетающихся и имеющих сильное воздействие. Потом остается только дать какое-нибудь точное имя, типа «Сотворение мира», или типа того. Этот отрывок я перечитывала несколько раз: Теперь я знал, что мне писать. Что-то синевато-серое на розовом фоне. Башня. Или что-то другое. Круглое, тяжелое. Что-то вроде газового счетчика со срезанным верхом. Нет, скорее эмалированный кофейник. На переднем плане — темно-желтое пятно: египетские колонны, или лук-порей, или, может, гантели, или ивы. Или медные подсвечники. Слева тоже что-то круглое, но не очень вытянутое: скажем, полый толстый столб или стеклянный валик, торчащий из зеленых волн, или гор, или из складок зеленого сукна — все равно что, но обязательно темно-зеленое с волнистой поверхностью. И внизу, резким контрастом, что-то темно-красное, загибающееся вправо — песчаный берег, горный кряж или связка сосисок. Розовое — не слишком яркое — вулканическое извержение или дачные обои. А в верхнем левом углу неожиданное пятно — клубы дыма или плюшевый занавес. Все осязаемое. Но не застывшее. Трехмерное. Обратить особое внимание на фактуру. Абсурд)) Но ему на самом деле не особо важно, что он нарисует. Важна форма. Цвет. Фактура.

Галли Джимсон — возмутитель спокойствия. По большому счету, ему плевать на общественное мнение, какие-то там нормы поведения или хороший тон. Он ненавидит «буржеплюев» и богачей, и совершенно спокойно критикует их, отпуская колкие замечания. «Ох уж эти художники!» Богачи слушают оскорбительные речи оборванца и натянуто улыбаются, а он про себя смеется над ними все больше.

Галли Джимсон — враль. Я всегда поражаюсь людям, которые способны нести околесицу и полнейшую чушь с серьезной миной. Барахтаться во лжи по макушку и ухом не повести. Но иногда такие лгуны уже сами начинают верить в свои выдумки, и тут их стоит только пожалеть. Отношения Сары и Галли — затейливая мешанина из чувств и самообмана. Признаются друг другу в любви, заверяют в благих намерениях, но каждый преследует корыстные цели. А в итоге оказывается, что была-то любовь, о которой никто из них старался не думать. И вот, проклятье! Для того, чтобы как-то лучше понять эту парочку стоит, конечно, прочитать первую книгу трилогии. Которой нет.

Если говорить о литературных дарованиях Джойса Кэри, то я в восторге. Он создал то, что так нравится мне: нечто смешное, возможно не особо динамичное и не совсем понятное, немного сумбурное, но яркое. Ирландская литература середины двадцатого века в самых лучших ее проявлениях.

Герой книги художник Галли Джимсон – вымышленный персонаж. Ему 68 лет, он не имеет ни семьи, ни крыши над головой, ни гарантированного куска хлеба. Он одержим работой, но для того, чтобы работать, ему нужны деньги, а денег нет. Чтобы раздобыть хоть немного денег приходится идти на уловки и мошенничества. Можно сказать, что Галли – бродяга, лжец и мошенник, а можно сказать, что он – гений, к которому не применимы моральные нормы. Ради возможности творить он готов украсть, обмануть, даже убить. Заботу о себе он воспринимает как посягательство на свою свободу. Разве можно жить с таким человеком? Возможно, если только полностью забыть о себе, раствориться в художнике, как Лоли, подруга скульптора, один из персонажей романа. Немыслимо, если ожидать, что художник будет вести себя как нормальный человек. Художник редко бывает доволен тем, что написал. То, что видит он своим внутренним взором, совсем не соответствует тому, что выходит из-под его кисти – это мучит его. Он мучает других людей , но сам он страдает не меньше, а, может быть, даже больше. Если страдания большинства людей понятны, то страдания художника непонятны никому. А богачи-коллекционеры? Они скупают за бесценок работы неизвестных авторов, а через годы получают дивиденды от своих вложений и становятся еще богаче. Как правило, художники не умеют заботиться о своих детищах, они теряют к ним интерес после окончания работы. Редкий художник доживает до всеобщего признания, а кто бы о нем вообще узнал, если бы не коллекционеры-собиратели. Галли Джимсон поет гимн миллионерам-любителям искусства. Но главная мысль книги, по-моему, в том, что каким бы неудачником ни выглядел художник по общепринятным меркам, он все равно счастливее большинства людей, потому что а) его жизнь всегда наполнена смыслом; б) он внутренне свободен; в) в его жизни всегда есть люди, которые оказывают ему помощь; г) как бы он ни страдал, он никогда бы не променял свою жизнь на какую-то другую. В общем, убедилась еще раз, что великие произведения создаются только кровью, как своей, так и чужой. В веках остаются только одержимые, не так уж их много. Может, и к лучшему…

- Хороший вечерок, - сказал Уолтер. - Можете взять его себе. И засолить на зиму.

Этот роман меня глубоко зацепил в душе. Покорил. Даже восхитил, хотя изначально я очень скептично к нему отнеслась. Казалось, это будет что-то бульварное, пустое… Да, может показаться затянутым, но в этой затянутости – спокойствие и безграничность ощущений всеобъемлющего мира, состоящего из единой поверхности для сюжета из красок.

- Мне полагается смертная казнь без обжалования, - сказал я. - За что? - За то, что я художник. За то, что сбиваю людей с панталыку. Думаю, будто могу делать что хочу и выйти сухим из воды. И получить медаль за примерное поведение.

Это история одинокого художника Галли Джимсона с невероятной силой духа. Он прирожденный художник, разменявший уже седьмой десяток и оставшийся непризнанным гением. У него нет денег, нет крыши над головой, и его это мало волнует: есть куда более важные вещи – кисти и краски.

…когда видишь такую вот стихийную вещичку, бабахаешься лбом о жизнь. А жизнь – это Красота и так далее и тому подобное.

Его эксцентричное поведение иногда повергает в недоумение, ведь на пути к искусству для него нет преград и вообще каких-то запретов. Он бунтует против буржуазного общества, «надувает» полицию, не терпит условности.

Один человек – это живая душа, но два – это доильный аппарат на пивоваренном агрегате, три – много шума, четыре – сумасшедший дом, пять – собрание, ну а свыше уже начинается отдел мумий в Британском музее <…>

Для Галли Джимсона во всем - красота, холст, краски, образы. Его озаренное утверждение «Облако должно быть алым» вызвало странность и диссонанс. Для него это манифест экспрессиониста, творческий вызов, дух противоречия. Алое, как закат его творческого пути. Красное, как противостояние обществу. Галли горит искусством и творчеством, что приводит к саморазрушению.

Искусство – величайшая роскошь рода человеков. Как и жизнь. И дается дорогой ценой.

Непризнанный гений. Одинокий манипулятор, готовый за холст и краски пойти на безумные и циничные поступки, если вдруг есть препятствие для написания картины.

Потому что работа на лесах всегда кружит мне голову. Неповторимое ощущение. Нечто среднее между тем, что чувствует ангел, выпущенный полетать в чистом небе, и пьяница, оставленный протрезвиться в королевских погребах.

Озорной и энергичный. Его смех – это маска, за которой скрывается чистая преданность искусству. Его тянет к библейским сюжетам, а это сама по себе монументальность. Бывшая жена Сара для него – Ева, и в ней он черпает вдохновение.

Потому что мир воображения – это мир вечного.

Уже после прочтения я узнала, что есть экранизация этого романа, комедия 1958 года с одноименным названием. Картина необычная и неоднозначная, прекрасно дополняет визуальное представление героев, они как будто ожили. Прекрасная игра, атмосферно снято. Улыбка и легкая грусть.

Спустившись на самое дно, можно оказаться очень близко к вершине.

«Из первых рук» - это часть трилогии от лица художника Галли Джимсона. Наверное, через какое-то время я все-таки прочту две другие части.

Лучше быть таким больным, как я, чем такой здоровой, как вы. Вы же совершенно не умеете радоваться жизни, матушка. Да я смеялся бы сейчас до упаду, только вот шевельнуться не могу.