Избранное

Антон Павлович все-таки гениальный писатель. И что интересно - очень разнообразный, непохожий на самого себя и каждый раз новый. "Дядя Ваня" - лишнее этому подтверждение.
Замечательная, простая, но при этом глубокомысленная и жизненная пьеса. В одном маленьком произведении масса философских изречений, филигранного юмора и драматизма. Каждое действующее лицо - своя история жизни, свои горести и печали, свои радости и влюбленности. И все это на таком маленьком бумажном эпизоде. Потрясающе!

P.S. Кто знает хорошую постановку - порекомендуйте, пожалуйста. Глаза разбегаются.

На первый взгляд рассказ кажется совсем простым и о простом.

Казалось бы совсем неинтересная ограниченная женщина. Но если попробовать посмотреть на Оленьку с другой стороны, то вдруг понимаешь, что на самом деле она человек, одержимый даром любви и заботы. Она не умеет жить интересами только своими, для полноты жизни ей непременно нужен кто-то, кого бы она искренне любила и о ком бы она заботилась. Она как катализатор, который сам не принимает участия в реакции, но полностью ей способствует.

Насколько интересно жить с таким человеком? Не зна-а-а-аю… Мне, наверное, было бы скучно.
Но кому-то другому наверняка было бы и приятно, и тепло, и ласково.
Можно ли осуждать Оленьку за её ограниченность? Наверное, можно. Но нужно ли?..

Вот обо всём этом мы и поговорим на апрельском заседании клуба любителей чтения КЛюЧ г. Валдай, где в параллель с этим рассказом Чехова обсудим ещё и повесть Гоголя «Старосветские помещики» — должно быть интересно.

Так, несколько изменив знаменитое крылатое выражение Грибоедова , озаглавил бы я свой отзыв. Действительно, где эта грань психической нормальности? Она безусловно есть. Но только ли у задокументированных психических больных она пройдена? Существует много разновидностей людей, недолюбливающих людей в принципе, но не все они сидят в психушке. Психушек не хватит, честно говоря)
У врачей есть такое негласное правило - не привыкать к пациентам, не вступать с ними в задушевные разговоры и т.д.. И какая малость может послужить при этом толчком к последующему собственному сумасшествию! Всего несколько разговоров с молодым временно съехавшим с катушек психом и вот уже самого доктора кладут на койку этого уже выписанного (наверное, ибо не уточняется) выздоровевшего (опять же, наверное). Сам новый пациент, на фоне окружающих его вне больницы людей, кажется гораздо более здравомыслящим и нормальным. Однако, психологическое расстройство, еще не явное, уже могут заметить опытные специалисты, по мимике, жестикуляциям и рассуждениям. Часто все это прорывается внезапно как гнойник. А может не прорваться никогда. Это может случиться с каждым. Врачи тоже люди и с ними такое бывает тоже. Врач Антон Палыч знал о чем писал. Уже и без всякого "наверное". Сгорел на работе врач из этого рассказа, заразился вирусом безумия и не справился с ним. Но безумие не всегда выглядит очевидным. Люди живут себе и живут, вне психушки, без видимых проблем. Это автор, сам врач, нам об этом говорит. И предлагает жить дальше с этой мыслью) Ну и еще было интересно и горько узнать, от классика с опытом врача, что больницы еще "тахгда" (представьте персонаж Галыгина) были по своей сути душегубками. Сегодня можно и нужно констатировать, что ничего не изменилось с тех пор. Можно вспомнить и Левшу Николая Лескова , написанного еще раньше, загубленного врачами. Тема грустная. Но Антон Палыч, наверное, не о несовершенстве российских больниц хотел рассказать, а том, какая тонкая грань между безумием и нормальностью и как просто на самом деле быть зачисленным в безумные. Но сначала в буйно помешанные, а еще раньше в люди с психическими расстройствами)
Ну как не вспомнить персонаж Винокура?)

После парадоксального Ионеско настала очередь почитать что-то более традиционное. И пьесы Чехова попали в руки как нельзя кстати. «Вишневый сад», например, я читала не один раз, как и многие рассказы Антона Павловича. Если честно, я не знаю, могут ли вообще кому-нибудь не нравиться произведения Чехова. Если среди читающих этот отзыв будут такие, напишите, почему! Чехов пишет всегда очень просто, без умствований, часто с хорошим юмором, его очень легко и интересно читать. Простые ситуации, простые диалоги, но столько в результате за этим скрыто, столько можно раздумывать после прочтения! И дело ведь не только в ярких характерах или хорошем слоге, а в уникальном таланте наблюдать, подмечать и потом препарировать до мельчайших атомов человеческую жизнь.

«Чайку» я читала лет пятнадцать назад. Она мне очень понравилась, но из памяти стерлась, кроме фамилий Треплев и Тригорин (что для меня удивительно). Не знаю, что я поняла из этой пьесы тогда, в 15-16 лет, но в этот раз прежде всего меня ударило прямо в глаза то, как все персонажи недовольны своей жизнью! Все до единого, они чувствуют себя не на своем месте, они не счастливы. Именно несовпадение желаний человека с реальностью — в центре данной пьесы. Известный писатель Тригорин тяготится своей профессией, у него легко получается то, к чему кровью и потом стремится Костя Треплев. А вот Тригорину хочется беззаботно ловить рыбу и не мучиться своим ремеслом. Аркадина — актриса, самолюбивая и тщеславная, хотя на самом деле она всего лишь актриса провинциального театра и при этом стареющая женщина без капли материнской любви. Нина Заречная — молодая наивная девушка, чья жизнь была сломана, но она все равно пренебрегла чувством Кости Треплева и продолжила свой путь к мечте стать актрисой. Они выбрали терпеть свое положение. Но судьба Кости Треплева показывает, до какой трагедии может довести крушение всех надежд и недостижимость желаемого.
А вообще, Чехов хитрец. Он всеми силами выдвигает вперед судьбу Нины, вкладывает ей слова о том, что она «чайка», убитая, погубленная, хочет заставить читателя (зрителя) жалеть ее. Но, знаете, если уж называть кого-то «чайкой», то именно Костю. Он очень хотел стать хорошим писателем, он невероятными усилиями достиг определенного успеха, но видел, что у него не все получается. Окруженный безразличием, особенно своей собственной матери, он все равно надеялся и работал. Но последняя надежда на счастье с возлюбленной была растоптана. Пьеса очень трагичная! И Чехов определил ее как комедию. Что ж, комедия человеческой жизни — пожалуй так даже и правильно.

«Дядя Ваня». И снова о безнадежности. Не знаю, почему, но Чехов у меня почему-то ассоциировался с оптимизмом и светлым взглядом на окружающий мир. Но вот уже от второй прочитанной мною его пьесы веет такой безысходностью, что аж сердцу больно. Прочитала на одном дыхании! Пьеса очень эмоциональная, болезненная. Здесь опять каждый герой со своими несбывшимися мечтами, не осуществившимися планами и ужасными разочарованиями. Эта пьеса о том, к чему может привести прозябание, скука, и обывательство. А неразделенная любовь только подливает масла в огонь. Дядя Ваня большую часть жизни старался для другого человека, обделяя себя и забывая о себе. С ним же подобным образом начинает свою жизнь молодая Соня, добрая, наивная, но такая необходимая во всем этом мраке. Некрасивая, она вызывает у читателя куда больше симпатии, чем красавица Елена Андреевна. Доктор Астров, человек с глобальными замыслами и прогрессивными мыслями, просто-напросто спивается в окружающей его деревенской «темноте» и необразованности. Разоренный помещик Телегин, как мне показалось, - результат подобной бесцельной жизни. Опять герои пьесы живут не так, как им хочется. Чехов пытается найти ответ на вопрос: почему же так происходит? Почему образованные, честные, добрые, вполне работящие и мыслящие люди оказываются в жизни у разбитого корыта? В героях этой пьесы очень легко узнать себя, особенно если вы не юный читатель, а уже давно столкнувшийся со всеми «прелестями» взрослой жизни. Я знаю по себе, как часто от исполнения желаний останавливает страх, неуверенность, самопожертвование, обязательства перед другими людьми и вообще всякие «надо» вместо «хочу», как мама учила. В уста Астрова Чехов вложил свое знаменитое: «В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Но достижимо ли подобное? Ведь тот же Астров в итоге говорит: «Нормальное состояние человека — это быть чудаком».

«Три сестры».

И снова здесь — поиски какого-то призрачного счастья, своего места в мире. И кажется, стоит только выйти за порог опостылевшего дома — и вот оно, здесь, то самое счастье. Может, оно ждет в Москве, а может, нужно улететь за ним вместе с перелетными птицами или просто взять в руки палку и уйти пешком по дороге и не оглядываться... Но так ли оно? «Счастья у нас нет и не бывает, мы только желаем его»...

К моменту, как я закончила читать эту пьесу, я уже почти впала в депрессию и готова была возненавидеть Чехова! Даже Достоевский не оказывал на меня такого влияния. У Достоевского читаешь о страданиях возвышенных, о страшных бесах человеческой души. Смотришь на все со стороны и поражаешься глубине и мраку человеческой природы. А у Чехова — все, что тебе знакомо самому. Простые и несвязные диалоги персонажей скорее напоминают монологи, потому что все их слова обращены к себе самим. Они говорят и о твоей собственной жизни. Словно ты говоришь сам с собой. Кроме того, что эта пьеса очень грустна, в ней есть некий налет абсурда. В сравнении с «Чайкой» или «Дядей Ваней» здесь самые местами нелепые истеричные диалоги, а финал пьесы, замыкающийся на ее начало, вообще вгоняет в экзистенциальный ступор.

Как бы там ни было, я рада, что прочитала эти произведения. Отмечу, что рецензию эту я писала по мере прочтения пьес и теперь вижу, как к концу изменился мой легкий настрой. С такой силой оглянуться на собственную жизнь, на то, как мы (да большинство из нас, что и говорить), прозябаем в своем болоте и мечтаем, что когда-нибудь будем счастливы, меня не заставлял ни один писатель...

Когда-то давно влюбилась я в Чехова юмористического, у которого рассказы лаконичные, злободневные, где-то сатирические, высмеивающие людские пороки. И почему-то думалось, что «Палата №6» должна искрить шутками, вызывать смех, а на деле очень даже грустная книга оказалась.

Маленький городишко, безрадостные люди, плывущие по течению. Каждый ничего собой не представляет. Полуграмотный мужик видит во враче верховного жреца, врач видит в чиновнике – основную силу. Они думают, где-то там «наверху» вершатся дела, при этом сами не прилагают никаких усилий для решения тех или иных проблем. Врач местной больницы Андрей Ефимыч Рагин один из них.

Мягкотелый и нерешительный субъект находит собеседника среди своих подопечных, пациента из палаты для сумасшедших больных.

И не то чтобы помешанному Ивану Громову нравилось общество Рагина, но выбирать-то особо не приходится. Задушевные беседы врача с бывшим судебным приставом приводят к необратимым последствиям….

В одном из своих писем Чехов самокритично отозвался о своей повести, назвав её скучной. Я бы сказала, не книга скучная, а её герой. Рагин настолько робок, пассивен и безынициативен, будто кусок пластилина, из которого можно вылепить всё, что заблагорассудится. Он нехотя уезжает в отпуск, отдаёт в долг последние деньги и даже выставить нежеланного гостя из своей квартиры для Андрея Ефимыча большая трудность! Собственно, его участь уже предопределена другими людьми. Так врач Евгений Фёдорыч, который не слишком умён, но молод и пронырлив, делает всё возможное для собственного благополучия, наступая на горло коллеге Рагину.

Тлен и безысходность повсюду. В больнице врачам нет никакого дела до страждущих, в своей квартире Андрей Ефимыч часами слоняется без толку и даже весь город, будто рой навозных мух, лениво жужжит, разморенный на солнцепеке.

Отсюда, вероятно, и концовка жалостлива, но предсказуема донельзя. А вообще книга тяжелая. И до конца ли понимают и принимают её старшеклассники, изучая по школьной программе, не знаю. Но прочитать обязательно стоит, как минимум для того, чтобы не дать себе сложить руки в трудной ситуации, помнить, что каждый сам выбирает себе дорогу в жизни.

"Не следует мешать людям сходить с ума..."

Есть пьесы, которые открываются медленно — не с первого акта, не с первой реплики. "Дядя Ваня" именно такая. Сначала я будто наблюдаю за чужими судьбами издалека, не вмешиваясь. Постепенно Чехов незаметно втягивает меня в этот дом, где тихо гудит боль и надежда. Неспешное повествование, будто осенний ветер, сначала касается легко, а потом пронизывает до костей.

В этом доме каждый страдает по-своему, но почти никто не замечает заботу и любовь рядом. Привычка, усталость, эгоизм — они словно пыль на мебели, которую перестаёшь видеть, но она всё равно есть. Особенно тронула судьба Сони. Её внешность — словно преграда для счастья, и от этого становится обидно за неё. Но её душа — светлая, бесконечно терпеливая, добрейшая. Соня не ждёт признания, не помнит обид, просто любит — и этим вызывает у меня восхищение.

Её боль не возникает из ниоткуда. Она — отражение того, как доктор Астров, человек с мечтой и идеалами, не способен разглядеть её свет. Астров — обаятельный, умный, глубоко разочарованный жизнью. Он спасает леса, думает о будущем, но не видит того, кто рядом. Его взгляд всегда скользит мимо Сони, устремляется к Елене Андреевне — женщине красивой, но несчастной. Её красота не приносит ей радости. Она окружена вниманием, но внутренне одинока. Молчаливое страдание Елены — будто тень на ярком солнце, противопоставленное тихой силе Сони. В этом любовном треугольнике нет страсти — здесь невозможность, потеря, немота чувств.

Дядя Ваня — ещё одна фигура боли. Он прожил жизнь в тени профессора Серебрякова, которому жертвовал свои годы и мечты. Профессор оказался эгоистом, равнодушным к чужим жертвам. Ваня не герой, не мученик — он просто человек, который однажды понял, что его жизнь прошла мимо. Этот момент осознания страшнее любого крика.

В финале пьесы Соня и Ваня остаются не рядом, но вместе, каждый со своей тишиной и раненым сердцем. Они не требуют ничего взамен, не жалуются, не рвутся к счастью любой ценой. Их боль — не громкая, но настоящая. Финал — не облегчение, а тихий, долгий выдох. Здесь нет большой надежды, есть только вера, что когда-нибудь наступит покой. Слова Сони о терпении — не утешение, а тихая, упрямая вера, которая вдруг согревает изнутри.

Кажется, о Чехове известно всё, его творчество хорошо знакомо и столь же сильно любимо, но вот каждый раз находится что-то совершенно неизведанное, способное заставить сиять грани его таланта новыми яркими красками. И вот моим новым открытием стала трилогия «Маленькие трагедии» и входящий в неё рассказ «Человек в футляре».

Начать нужно с того, что об этой трилогии я ранее ничего не слышала. Названия на слуху, а вот то, что эти три рассказа — «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви» — объединены в одну трилогию, мне не было известно. Написаны они были в 1898 году, причём название трилогии придумал не сам автор, а уже позднее исследователи его таланта. Создание рассказов совпало с обострением хронического заболевания, которое Чехов долгое время не признавал. Первые симптомы туберкулёза выявились в 1884 году, а в 1898 году произошло обострение, после которого ему рекомендовали сменить климат и переехать в Крым.

Видимо, ещё поэтому основным лейтмотивом рассказов, входящих в эту трилогию, стал человек, замкнувшийся в себе, боящийся всего нового, предпочитающий не замечать очевидного и отгораживающийся от любого эмоционального жизненного проявления. Так называемый «человек в футляре», укрывшийся от реальной жизни за тонкими стенами, — символ ограниченности и осуждения других.

Главный герой рассказа — учитель греческого языка Беликов, как раз классический пример подобного человека. Он любым способом старается отгородиться от всего и всех, даже вещи носит в чехольчиках, поднимает высоко ворот пальто, дабы прикрыть лицо, и даже его древние языки, что он преподает, — просто ещё один способ убежать от действительности, укрыться за тем, чего уж нет. Он и себя прячет в условный внутренний футляр, и мысли свои складывает туда же, а всё, что выходит за рамки, пугает его и приводит в уныние.

И все страхи героя так и продолжают циркулировать в его голове, пока однажды окружающие, не устав от бесконечной осторожности и непреходящего угнетения с его стороны, не решают его женить. Как раз в это время к ним назначают нового учителя истории и географии — шумного и смуглого Коваленко. Приезжает он не один, а с сестрой Варенькой — чернобровой, да разбитной девицей лет тридцати, которая очаровывает всех, в том числе и Беликова. И вот тогда и осеняет всех эта, показавшаяся на тот момент чудесной, мысль.

Но что только не случается от скуки да от добрых намерений, и выходит всё это обычно вздорно да криво. Вот и этот случай не исключение. Хотелось как лучше, а закончилось, как водится, трагедией. Главный герой даже ради светлого чувства изменить себя не желает, более того, отдаляясь всё дальше от объекта любви, он при этом остро подмечает все, по его мнению, огрехи в поведении девушки, о чём не упустит случая указать её брату. Тяжёлый разговор закончится ссорой, а после и того хуже — смех Вари над ним станет для Беликова началом конца.

Антон Павлович — настоящий мастер художественного слова, способный в нескольких словах так показать личную трагедию человека и довести её до каких-то вселенских масштабов. И после прочтения рассказа оставить впечатление, словно позади остались сотни страниц, на которых автор столь убедительно и ясно доказывает, как бессмысленна и драматична судьба человека равнодушного, закрывающегося в своей «футлярной» жизни и отгородившегося её стенами от всего мира.

Пожалуй, это один из самых тленных рассказов, что мне доводилось читать. Удивительно, как от некоторых произвдений начинают клубиться мысли, размышления о книге еще на протяжении долгого времени не покидают читателя, зарождаются обсуждения, может быть даже споры... а какие-то другие книги оставляют после себя эмоциональный ураган, их не головой оцениваешь, а сердцем. Вот "Палата № 6" неожиданно вошла у меня во вторую категорию. Рассказ подцепил крючком именно на уровне чувств, и не хочется тут ничего обсуждать.

При погружении в сюжет, для меня здесь горели красныи светом одиночество в толпе, отчаяние и апатия. А еще ощущение нахождения не на своем месте и соответствующая отчужденнность, которая и объясняет опустившиеся руки и невозможность противостоять чему-либо. Тоска с большой буквы. Чехов прекрасно умеет вживлять читателя в эмоциональный антураж происходящего.

Антон Павлович Чехов – настоящий виртуоз по части коротких сатирических зарисовок, обнажающих самые уязвимые места российской действительности своего времени. Острый на язык и язвительно-насмешливый в реальной жизни Чехов остается верен этим качествам и на своем литературном поприще.

Подсмеиваясь над героями собственных произведений и не упуская возможности провернуть то же самое и с читателями, писатель извлекает на свет божий самые потаённые уголки человеческой души, тщательно оберегаемые от чужих взоров и искусно маскируемые громкими словами и мнимым благородством.

То же самое относится и его повести «Палата № 6», название которой стало нарицательным в народе. Несмотря на довольно прохладное отношение автора к собственному творению (в одном из своих писем Чехов называл повесть «скучной»), критики и публика встретили его с откровенным восторгом. Так, И. Е. Репин в письме к Чехову восхищался талантом писателя: «…Даже просто непонятно, как из такого простого, незатейливого, совсем даже бедного по содержанию рассказа, вырастает в конце такая неотразимая, глубокая и колоссальная идея человечества!».

Главный герой «Палаты № 6», Андрей Ефимыч Рагин, в начале врачебной карьеры усердно работавший и «отлично угадывавший болезни», с течением времени теряет весь свой энтузиазм и запал, видя бессмысленность всех попыток противостоять системе, представленной в данном случае в виде больницы.

Постоянный смрад, тараканы, клопы, крысы, отсутствие необходимых лекарств и оборудования, махинации со спиртом, избиение больных – вот лишь малая часть из того, с чем пришлось столкнуться молодому доктору.

И Рагин не вынес этой схватки. Куда уж ему бороться с системой, если он даже не смог противостоять собственному отцу, настоявшему на избрании им медицинской стези вместо близкой ему по духу религиозной. И что в таком случае остается делать? Наш герой вступает на путь «обломовщины»: приняв с утра 5-6 больных, он оставляет всю работу на фельдшера и садится в кабинете читать до обеда, а вечером принимает в гостях своего старого приятеля, почтмейстера Михаила Аверьяныча.

Такой вот «день сурка», который сам герой оправдывает следующим образом:

Как и всякий русский интеллигент, Андрей Ефимыч любит порассуждать и пофилософствовать, искренне веря в то, что

И вот, наконец, спустя много лет, уже на закате своей врачебной карьеры, он находит интересного и близкого ему по духу собеседника среди пациентов отделения для помешанных, той самой «палаты №6» - прошу любить и жаловать, Иван Дмитрич, ярый противник системы и общества, на котором зиждется эта самая система, а по совместительству еще и отчаянный параноик, всюду видящий опасность и несправедливость.

Один из самых интересных диалогов разворачивается между героями во время обсуждения человеческой боли и страданий. Привыкший к звонкому пустословию, с претензией на звание истинной философии жизни, но такой бесконечно далекий от этой самой реальной жизни и реальных людей, Рагин с высшей степенью цинизма утверждает:

На что Иван Дмитрич ему отвечает словами, ставшими впоследствии для Андрея Ефимыча судьбоносными:

Действительно, оказавшись «по ту сторону баррикад», бывший врач приобретает настоящее понимание страдания и уже не в силах рассуждать так же холодно и цинично, как делал это всю свою жизнь.

-Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом...

-Идите проповедуйте эту философию в Греции, где тепло и пахнет померанцем, а здесь она не по климату.

Душевная нищета, отсутствие милосердия и сострадания, обезличивание настоящих людей и низведение их до ранга неодушевленных предметов – вот главные причины того, что нашему герою противны и прошлое и настоящее.

Именно против этого выступал писатель, в 1890 году посетивший остров Сахалин, являвшийся пристанищем для заключенных и ссыльных. Вот почему больница в его повести так похожа на тюрьму – то же отвратительное и жестокое отношение надзирателей к заключенным, только на их месте больничный персонал и пациенты.

Вот так, с помощью небольшой реалистичной зарисовки Антон Павлович сумел показать настоящую российскую действительность со всеми ее язвами и нарывами. Часто можно услышать, что «вся Россия – это «палата № 6». Но на самом деле Россия – это вся больница целиком со всеми ее отделениями, включая знаменитую палату.

Кажется, Чехов - один из тех классиков, чьи произведения почти всегда резонируют с моим внутренним миром. Удивительно, насколько актуальны его произведения, насколько вечные вопросы он поднимает - пусть даже это все звучит, как в шаблонном школьном сочинении, где дальше должно идти 'Я согласен с мнением автора в том, что...'

Хотя с мнением автора я действительно согласен. Местами. Вернее, согласен с мнением резонера в лице Громова (Во всяком случае, я надеюсь, что именно он выражает мнение гуманиста-Чехова). Да даже сейчас безусловная любовь к людям - это способность, данная и развитая не в каждом, а во времена написания повести и подавно. Вряд ли кто-то думал о простых людях, которые могли гнить в любой канаве - а чем палата была лучше той самой канавы? К тому же, ментальные расстройства - настолько тонкая штука, что приписать их при желании можно любому, кого необходимо вывести из игры или использовать для имитации бурной деятельности.

А что оказывается на деле? Больные-то вовсе не больны, даже напротив того - оказываются едва ли не самыми здравомыслящими людьми. Потому что так много бесполезных ритуалов считаются необходимыми в обществе - и если отказаться от них, то окажется, что жить стало только лучше. А уж пациенты-то в Палате №6 точно лишены необходимости притворяться.

Но при всей красоте повести, при восхитительном слоге Чехова, после прочтения становится невыносимо грустно. Потому что видишь же и сейчас эту гниющую систему, видишь, как плюют в лицо народу, а тот терпит и прогибается. А предложить ничего не можешь. Выход не находится, да и современных писателей уровня Антона Павловича, способных рассказать о происходящем, становится все меньше. У нас ведь как? Если о проблеме не говорят, значит, ее и нет вовсе, а если говорят - то говорящему шустро затыкают рот.