Избранное

Она лгала, сеньор, она всегда лгала. Я не знаю, сказала ли эта женщина хоть раз в жизни слово правды; но, когда она говорила, я ей верил; это было сильнее меня.

— Ты дьявол, — говорил я ей.
— Да, — потверждала она.

Я смотрел на улицу сквозь тюремную решетку, и среди всех проходящих мимо женщин я не видел ни одной, которая бы стоила этой чертовой девки. И потом, против воли, нюхал цветок акации, которым она в меня бросила и который, даже и сухой, все так же благоухал… Если на свете существуют колдуньи, то колдуньей была и эта девчонка!

- Я полагаю, что вы из страны Иисуса, в двух шагах от
рая.
(Этой метафоре, означающей Андалузию, - меня научил мой
приятель Франциско Севилья, известный пикадор.)

• Да, рай... Здешние люди говорят, что он создан не для

Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

Берегись! – возразила она. – Когда мне говорят, не делай этого, я тут же все делаю наоборот.

Не видишь разве ,что я люблю тебя,ведь я ни разу не попросила у тебя денег

Телесные страдания бывают нередко полезны для души.

Твердая уверенность в своей правоте делает человека бесчувственным

...перестал верить в разбойников, постоянно про них слыша и никогда с ними не сталкиваясь.

Что могут два существа, не связанные любовью, сказать друг другу в минуту, за которую двое любящих отдали бы жизнь?

Трудно хранить в доме сокровище, чтобы о нем не знали все кругом.

Низенький лакей принес варенье, конфеты и белое вино — чай и кофе тогда еще не были в ходу: вино заменяло нашим неприхотливым предкам изысканные напитки.

Если бы она углубилась в свои воспоминания, она припомнила бы, что когда-то он был ей приятен, но теперь он казался ей несносным. Все в нем отталкивало ее. При взгляде на то, как он ел, пил кофе, говорил, с ней делались нервные судороги. Они виделись и разговаривали только за столом, но обедать вместе им приходилось несколько раз в неделю, и этого было достаточно, чтобы поддерживать отвращение Жюли.

На Корсике семейные узы так сильны, что иногда толкают человека на преступление.

Вечное восхищение энтузиастов-путешественников произвело реакцию, и, чтобы отличиться чем-нибудь, многие из нынешних туристов берут себе девизом горациевское nil admirari (ничему не удивляться).

– ...Ты думаешь, я не делал всех усилий, чтобы сохранить счастливые суеверия своего детства? Я перечел всех наших богословов, чтобы найти в них утешение в тех сомнениях, что меня устрашали, — я только усилил свои сомнения. Короче сказать, я не мог больше верить и не могу. Вера — это драгоценный дар, в котором мне отказано, но которого я ни за что на свете не старался бы лишить других людей.
— Мне жаль тебя.
— Прекрасно, и ты прав.

Это были руки крестьянина в рукавах дэнди

— Ах, Бернар… если бы ты знал!.. О, прошу тебя, не мучь меня! Я ужасно страдаю… У меня адская мигрень… бедная голова горит как в огне!
...
— Милая Диана, как бы я хотел, чтоб у меня была мигрень вместо тебя! — сказал он, целуя ее в горячий лоб.
— Ах да… и я хотела бы…