Цитаты из книги Избранное

Она, следуя обычаю женщин и кошек, которые не идут, когда их зовут, и приходят, когда их не звали, остановилась передо мной и заговорила.

Всякая женщина - зло, но дважды бывает хорошей: либо на ложе любви, либо на смертном одре.

Быть может, мужество приходит с трудностью положения.

Не называй эту веру моей. Я не верю ни во что. С тех пор, как я научился мыслить, с тех пор, как мой разум идет своей дорогой.

Всякая женщина - зло, но дважды бывает хорошей: либо на ложе любви, либо на смертном одре.

— Ужасная вещь — война, но гражданская война!.. Это ядро пущено французским орудием, француз наводил прицел, француз зажег пальник, французским ядром убиты двое французов — и это еще ничего по сравнению с тем, когда, господин Мержи, приходится убивать не на расстоянии полумили, а вот тут, рядом, втыкать шпагу в тело человека, который умоляет вас о пощаде на вашем же родном языке. А между тем, сегодня утром мы будем это делать.

— Как трудно прожить на этом свете, не прослыв злым человеком! - сказал он. - Для этого необходимо говорить только о погоде или об охоте либо обсуждать вместе с вашими приятельницами-старушками бюджет их благотворительных учреждений.

Путешествовать с друзьями! Это все равно что оставаться у себя в гостиной, между тем как все страны проплывают мимо ваших окон, словно движущаяся панорама.

В мое время звонарь был неподкупен, а сумерки так густы, что разве только кошка отличила бы самую старую торговку апельсинами от самой хорошенькой кордовской гризетки.

– ...Ты думаешь, я не делал всех усилий, чтобы сохранить счастливые суеверия своего детства? Я перечел всех наших богословов, чтобы найти в них утешение в тех сомнениях, что меня устрашали, — я только усилил свои сомнения. Короче сказать, я не мог больше верить и не могу. Вера — это драгоценный дар, в котором мне отказано, но которого я ни за что на свете не старался бы лишить других людей. — Мне жаль тебя. — Прекрасно, и ты прав.

От порохового дыма борода седеет быстрее, чем от возраста

Разве ужасов гражданской войны недостаточно, чтобы искоренить самую крепкую веру?

Испанцы говорят, что та женщина красавица, которую можно определить посредством десяти прилагательных, так, чтоб каждое из них могло быть применено к трем частям ее особы. Например, она должна иметь три вещи — черные глаза, ресницы, брови, и т. п. Хотите узнать остальное, читайте Брайтона.

Вы имеете счастье верить. Вера, дорогая, должна была удержать вас на пороге отчаяния. Жизнь дарована вам богом. Она не принадлежит вам...

— Хорошо! — подумал я, — на прошлой неделе, я ужинал с разбойником; сегодня пойду есть мороженое с служительницею дьявола. В путешествии надо все видеть.

Не хочу утомлять вас чересчур подробными описаниями, скажу только, что каждому ее недостатку соотвествовало какое-нибудь достоинство, особенно бросавшееся в глаза в силу этого контраста.

То была странная и дикая красота, лицо, которое на первый взгляд удивляло, но которое нельзя было забыть. В особенности у ее глаз было какое-то чувственное и в то же время жестокое выражение, какого я не встречал ни в одном человеческом взгляде. "Цыганский взгляд - волчий взгляд", - утверждают цыгане, и поговорка эта говорит об их тонкой наблюдательности.

Если на свете существуют колнудьи, то колдуньей была и эта девчонка.