Отзывы о книге Бунт Афродиты

Сборник «Бунт Афродиты» не был горячо встречен критиками, да и я, честно говоря, в первом приближении не заметил ничего цепляющего. Но ведь не даром Лоренс Даррелл был признан зарубежной публикой и высоко оценён за литературный талант. Так давайте разберёмся, а что же есть в этом, на первый взгляд, невзрачном произведении.

А чем же наполнен роман? 

Попробуем разобраться с героями. Я их разделил на 4 группы:

•  Фирма;

•  Женщины;

•  Кёпген;

•  Чарлок;

Остальных я не беру в рассмотрение: их достаточно много и вряд ли удастся всех их вместить в формат рецензии. Так что же эти персонажи нам поведают?

Начнём, пожалуй, с Фирмы. Это единственное с чем с вязан чуть ли не каждый персонаж произведения. Кому-то Фирма нравится, кто-то терпеть её не может, но факт остаётся фактом: Фирма есть и она могущественна. Вряд ли Даррелл хотел изобразить просто огромную корпорацию с большим весом в обществе и щупальцами как у осьминога, которыми она может добраться до любого. Обратимся к биографии Даррелла: «Был со­труд­ни­ком британского в Алек­сан­д­рии, пресс-сек­ре­та­рём британского по­соль­ст­ва, офи­це­ром по свя­зям с общественностью». Неужели, человек с таким послужным списком будет писать про такую чепуху как банальная компания (типа нашего Газпрома)?  Быть может он хотел показать на этом примере Власть? Власть, с которой сложно бороться, власть, которая может многое и у которой есть много инструментов получения своего. Если честно, в какой-то момент мне показалось, что я читаю антиутопию, но только в профиль.

Женщины в произведениях Даррелла имеют своё особое место и «Бунт Афродиты» не стал исключением. Человек, который был четырежды женат, по-моему, хоть немного, но в женщинах понимает. Здесь женщины, как мне кажется, отражают состояние главного героя на разных этапах. Они как зеркало, через которое Даррелл рассказывает о Чарлоке и о его мироощущении. Не хочется сыпать спойлерами, поэтому оставлю понимание взаимоотношений Чарлока с женщинами для будущих читателей. Каждый сможет найти в них что-то своей и не хочется портить впечатление своими суждениями.

Кёпген. Кто это? Зачем он здесь? И почему он нужен Чарлоку? Как мне кажется, этот персонаж как внутренний голос самого главного Героя. Он появляется на распутье и его философские высказывания помогают разобраться в ситуации. Вот лишь одна из цитат этого персонажа: «Нет никакого различия между истиной и действительностью — спроси любого поэта.» Казалось бы ничего особенного, но если всмотреться в эту фразу, то можно увидеть, что она полна смысла. Ведь правда, мы же любим искать смысл и докапываться до сути, хотя действительность это уже и есть истина для нас. И эта фраза, достаточно близко определяет все заблуждения главного героя в тот момент. Это лишь один пример, но даже он показывает насколько неоднозначно может быть толкование событий в произведении.

Ну и наконец, главный герой — Феликс Чарлок. Как нам его показывают: талантливый изобретатель, знающий любовник, хороший человек. Не те ли это качества, которыми многие хотят обладать? Кто не хотел быть настолько талантливым, чтобы иметь возможность изобрести, все что захочешь? Кто не хотел бы быть востребован у противоположного пола? Кто не хотел бы быть тем человеком, который оставляет только положительное впечатление? Я думаю, что Чарлок это образец человека, к которому стремятся многие и если не во всех качествах, то хотя бы в одном.

Так что же у нас получилось? Есть главный герой, на месте которого хотят быть многие. Есть женщины, которые являются его спутниками и они могут либо быть подмогой, либо случайными попутчицами. Есть Кёпген, который помогает разобраться в происходящем. И есть фирма, как незримый враг, с которым рано или поздно встретиться придётся. На что все это похоже? Не на нашу от обыденную Жизнь? Я оставлю этот вопрос без ответа. 

Завершая свою рецензию хочется подвести итог и собрать все мысли вместе. Да, сюжетные повороты и провалы могут показаться нелогичными и оттолкнуть, но не спешите. Даррелл не обыватель и вряд ли стал бы отрывать так много времени на пустую историю.

Я обернулся посмотреть Не обернулась ли она Чтоб посмотреть, Не обернулся ли я

В аудиоверсии «Бунт Афродиты» занимает больше 28 часов. Чтение печатной, учитывая слог и графоманию автора - не сильно меньше.

О чём сие произведение? Из чего же, так сказать, из чего же, из чего же (с) оно сделано?

Во-первых, как любит Лоренс наш Даррел, из Средиземноморья (отголоски одноимённого Квартета мы здесь тоже, конечно, найдём, автор не мог не соблазниться на раскладывание пасхалочек для преданного читателя). Этого компонента тут завались: распрекрасные Афины с их культурой, каналами, вином и кровавыми убийствами по-родственному - отличные декорации к интригам, предательствам и всякому такому.

Во-вторых, семейные драмы. Закручено тут всего нехило: инцест, мужеложество, оргии... подождите, мы всё ещё про семью? Да-да, уж не сомневайтесь. Так вот, оргии и более платонического характера извращения тоже предусмотрены. Семья - не всегда хорошо и весело, как бы говорит автор.

В-третьих, женщины. Полный шерше ля фам чуть ли не в каждом шаге каждого героя. Всё подчинено женщинам - г-н Даррелл тот ещё профеминист: дамы и разумнее, и прозорливее, и вообще полные лапушки. Рассказывается о них с плотоядным смаком или нежным обожанием - в зависимости от ситуации. И анатомически тоже очень подробно - иногда настолько, что рад не будешь.

В-четвёртых, политика. Политики много, транснациональный характер Фирмы (произносить с придыханием), внутри которой существуют все наши герои, обязывает. Одна будущая заварушка с Парфеноном чего стоит. Положение обязывает - ну, вы понимаете, подмигивает нам Даррелл (он вообще крайне часто подмигивает - может, нервный тик?).

А чего в книге нет? Меньше всего в ней как раз главного персонажа, Чарлока, изобретателя и гедониста, от имени которого ведётся рассказ. Сотни страниц позади; узнаём же мы о его личности не сильно больше, чем на первых страницах:

Меня взрастили женщины — две мои старые тётки в тоскливом женоподобном Истборне. Родителей я почти не помню. Они прятались на чужих континентах за красивыми разноцветными марками. В каникулы я чаще всего тихо сидел в гостиницах (когда тётки уезжали в Баден). Интроспекцию я довёл до степени высокого искусства. Мезгой я приобрёл привычку мастурбировать, рибонуклеиновой мезгой. Где была она? Как бы она выглядела, если бы появилась? Авель мог бы рассказать, но тогда он ещё не родился. Эх!

Исчерпывающе? Как-то не очень. И это, с одной стороны, не даёт нам понять мотивацию главного героя, когда он совершает те или иные поступки, не окунает нас в его глубинные переживания, что делает роман более плоским, чем он мог бы быть. Но с другой - это, очевидно, приём для того, чтобы сохранить лёгкость и интригу, ещё один жест в сторону постмодерна, и в этом таки что-то есть.

При всём раздражении на лирические отступления (и ведь здесь даже не чортовы погода-природа, как у классиков обычно, а сплошные разглагольствования нашего любимого полуинкогнито-персонажа от первого лица!) после того, как перелистнулась последняя страница, захотелось открыть третий том, чтобы остаться в этом странном, но очень искусно сделанном мире.

Ох уж и кудесник этот Лоренс Даррелл!

Название вроде обещает нам, что атлант угнетенной половины человечества расправит, простите, изящнейшие плечики, сдует с них прядь пены морской, гордо вздёрнет нос, такого же размера, что и лоб (пусть и кажется от этого слегка великоват) и всем, короче, покажет. Примечательно также, что средняя оценка за целую дилогию ниже, чем за каждую часть по отдельности. Но не обманывайтесь, о нет, не обманывайтесь.

Всякая баба по-своему хороша, даже эта черномазая уродина, отвратительный негроид, что утешает виноградинами друга в борделе

Всякую женскую истерию с поразительной точностью исцеляет инъекция спермы поэта

Смутное напоминание о том, что где-то я что-то такое уже видела, пусть с меньшим изяществом оборотов и меньшим размахом сюжета, (вроде исполняющего желания пениса, длинного, как проповедь) спускает меня с небес в описание книги, где автор упоминается как друг Генри Миллера. Причем ещё в таком каком-то смысле, будто это самое настоящее достижение — писака и друг Генри Миллера в одном лице, подумать только! Надо полагать, один из тех (других, по-моему, он и не держал), кто постоянно предлагал Миллеру своих женщин и деньги. Мне даже показалось, что Генри таки урвал себе в этом романе камео:

Знаю, — сказал я. — Ты мечтаешь писать. Вайбарт застонал и взъерошил светлые волосы. Улыбнулся своей чудесной улыбкой и застенчиво кивнул. — Дорогой мой Чарлок, — сказал он. — Я постоянно ношу в себе книгу, но я не разрожусь ею, пока НЕ ПРОСНУСЬ. 

За всем этим, конечно, скрывалась совершенно реальная дилемма; я понимал, что это обвинение самого себя в тщеславии, нарциссизме, эгоизме и тому подобных грехах было не просто своеобразной формой защиты; оно, с одной стороны, позволяло ему считать себя честным по отношению к себе, проницательным, с другой — освобождало от необходимости действовать, а не только говорить. Но в то же время почему он обязательно должен был действовать? Я любил его и таким. К тому же в один прекрасный день он мог встряхнуться и посмотреть правде в глаза.

Ах, простите, взбудоражило воспоминание, как этого гения я имела счастье рецензировать. Так вот: Восхитительно подходящая ему по параметрам биологической совместимости, сочетания откликов на прикосновения, запахов, она никуда не денется от него, простая неотёсаная уличная девка. Делась. Недосягаемая, холодная и острая как королевский кинжал женщина, наследница красоты, ума и всех денег на свете отдаётся ему на первой охоте. Они женятся и она сходит с ума, хотя вроде бы и не сходит.. просто, ну это сложная человеческая натура такая. Девчачья особливо, понимаете? Эта рецензия — ода богам Олимпа, что это всё не о поиске себя и всяком таком. Что вместе с вполне определенными взглядами о скудном богатстве чувств и логики в женщине в целом, можно подлинно восхищаться острым умом в частности. В голове молодого изобретателя находится место вопросу «что я делаю не так?». Вместе с идеей просто воссоздать идеально красивую, талантливую и, при этом, абсолютно беспроблемную женщину на пульте управления приходит ощущение бесправности претендовать на неё. Мужчина, неспособный обладать никакой женщиной в физическом смысле готов бросить все ресурсы на воссоздание конкретной женщины-куклы. Живой куклы, в том числе и в том смысле, в каком так и не будет ему доступна никогда даже она. Удивительная, тайная фигура, умело подотканная со всех сторон ореолом загадки, вдруг раскрывает самую неприглядную свою сторону, и нам ничего не остаётся, как простить извергу обиду на мир. Ведь

Когда кому-то хочется хлеба с джемом, словами делу не поможешь

— как жаль, что не я автор этих слов.

На моїх полицях невідомими стоять декілька десятків художніх книжок у гарних серіях. Чарівні обкладинки, зовсім незнайомі прізвища. Просто я ще не встиг і тепер це сталось запасом. Кожна з них може обернутися мені будь чим. З науковою літературою не так, дослідження може бути просто не якісне, але в будь якому разі додасть пару нюансів до картини уявлень. Ці схожі за розміром невеликі прямокутні стоси паперу здаються мені невеличкими мінами з різною кількістю вибухівки всередині. Кількість вибухівки залежить від якості книги, але ззовні про неї нічого не можна сказати. Кого тільки зараз не видають. Перший том дилогії Даррелла виявився артелерійським снарядом калібром152 міліметри. Снарядом що прилетів. Про гарні книжки нема чого написати, не за змістом, не за стилем. Це вони можуть розповісти щось про нас комусь, а не навпаки. Ви можете не читати мою рецензію, але обов'язково почитайте цю книгу, а потім і другий том. Якщо ви ввважаєте себе гурманом і достатньо сміливі для того що б піддатися дії гіпнозу. Від початку і до кінця першої чверті книжки я сумнівався чи варто мені продовжувати. Текстове явище здавалось мені схожим на "Хазарський словник", тобто густо нанизаними словами з повною пустотою в середені. Я помилявся. Там де у Павича пустота, у Даррелла думка. Там де у Павича безсюжетність ставиться у певний принцип, або навіть наголошується принадою, у Даррелла сюжет. Захоплючий і смачний. Важко зацікавити історика сюжетами (бо все цікаве вже відбулось і може лише повторюватися), але йому вдалося. Давно вже мені не читалося - "ось ще десяток сторінок і спати". Я перестав бажати покинути цей текст коли спіймав себе на думках в стилі мовлення автора, почув його всередині своєї голови (або він став писати так як я думаю). Дуже густа мова. Жодного зайвого або пустого слова. Бродський в прозі, не менше. Всі митці літають на одних і тих же крилах (нам відомо чиїх), але не всі сміливі піднятися високо. Текст можна їсти ложкою на сніданок. Лише пару сторінок, вам вистаче на пів дня. Якщо спочатку я їв швидко, то потім сповільнився, що б озирнутися і збагнув що "- Данко, серце згасне". Такі смаколики варто економити. Я планую якумога довше дочитувати останні сто сторінок другого тому, насолоджуючись. І звичайно шукати інши його книжки.

Когда Джеральд Даррелл только начал записывать забавные истории из жизни животных, его старший брат Лоренс уже был довольно известным, а главное, серьезным, писателем. Ну, правда, где постмодернизм и где рассказы по фауну Корфу? К тому же Дарелл-старший не любил мелочиться: если уж писать, то сразу серией - "Александрийский квартет", "Авиньонский квинтет" говорят сами за себя. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ "Не пытайся прыгнуть выше головы", - сказала я себе и начала знакомство с Лоренсом Дарреллом с дилогии "Бунт Афродиты". Вязкое, засасывающее, как трясина, повествование, экзистенциальные рассуждения, идущие рука об руку с описаниями Лондона, Афин, Стамбула - такими вы еще точно их не видели. В каждой строчке - любовь автора к слову и тексту: Даррелл умеет жонглировать метафорами, делать паузы, играть с "потоком сознания", уводить читателя в тайны своего существа и своих желаний. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Это не "массмаркет"-книга: ее не прочитаешь залпом, она будет не к месту в вагоне метро. Ее сюжет можно описать в одном предложении (главный герой-изобретатель вступает в противоборство с некой могущественной фирмой), но он даже близко не стоит с настоящим смыслом этой книги. Для нее нужно настроение, отпуск, когда вы никуда не спешите, желание и возможность возвращаться на пару страниц назад и перечитывать.

Дилогия Лоренса Даррела «Бунт Афродиты» состоит из двух частей Tunc и Nunquam. Случайно получилось так, что я начала читать книгу со второй части, а потом перебралась к первой, а случайностей, как известно, не бывает. Читая вторую часть, я даже не догадывалась о существовании первой и откровенно ничего не понимала. Чарлок, вроде бы великий учёный, участвующий в создании идеального робота-андроида. Настолько идеального, что начинаешь сомневаться — а в какое время это всё происходит? По духу текста кажется, что таймлайн романа — конец ХХ века, но настолько реалистичного робота, боюсь, современная цивилизация ещё долго не сможет создать, если вообще сможет. И дело не в технологиях материального мира, а в книге речь идёт ни много ни мало о переносе сознания от умершего человека к роботу. И мне становится очень странно, что вместо восхищения именно технологией, как могла бы восхититься я, у героев происходит какое-то очеловечивание робота, страх перед ней, а это прототип умершей великой актрисы — Иоланты и едва скрытое сексуально желание.

Вообще именно сексуальных порывов в книге безумно много и опять это мне кажется каким-то гротескным и странноватым. Я свято уверена, что секс в современном обществе переоценен. Что есть секс? Малослаженные движения на потных грязных простынях и он точно бесконечно далек от тонких едва уловимых загадочных игр человеческого разума. И всё же есть люди, причем во всем остальном достаточно адекватные, которые именно так высоко превозносят секс. Я несколько лет читаю твитер одной милой и весьма умной девушки, читаю до тех пор, пока она в невероятно острых, искромётных выражениях не начинает с полной серьёзностью рассуждать о том, какой именно размер члена ей нужен, в какую сторону этот орган должен быть чуть согнут и какие именно ощущения она могла бы получить с хозяином такого органа. Я порываюсь от нее отписаться, но рука не поднимается, пишет очень хорошо. Так и у Лоренса Даррела, мутная и обволакивающая сексуальность всего живого и неживого вызывает у меня желание если не пропустить страницы, то читать по диагонали. А в конце начинаешь сомневаться, может быть это максимально погружённые в секс герои живые и настоящие, а я робот-андроид, лишенный человеческих чувств. Хотя я давно ответила для себя на вопрос — почему я такая и ничего нового в познании именно себя книга не принесла, лишь подтвердила мои подозрения. Я чувствую себя неким ребёнком севера, где долгая зима и чуть заморожено всё, включая чувства. А герои Даррела, путешествуют по Турции, Греции и прочим достаточно тёплым местам, они почти как боги Олимпа.

Вторая часть дилогии продолжала и продолжала задавать мне загадки. Я уже не понимала, это автор упаковал в красивую обёртку что-то высокоинтеллектуальное или я просто потеряла нить сюжета. Кроме сексуальных порывов, «Бунт Афродиты» отчётливо пронизывает страх перед всемогуществом Фирмы и опять же автор как будто решил поиграть на низменных челевеческих страстях. Этот самый страх перед Большим Братом, сливом данных в Гугл, чипизацией, прививками - это основа основ нашей цивилизации. И каждый испытывает его в той или иной степени, поэтому, заклеивая камеру своего ноутбука, не стоит говорить, что именно ты ему не подвержен. И да, не забудем включить шифрование в мессенджере, который нужно обязательно скачать не с Плей Маркета, а с другого каталога приложений, более малоизвестного конкурента.

Я в итоге не совсем поняла, почему автор назвал книгу «Бунт Афродиты», её можно было бы с лёгкостью назвать «Земля воды» или «Сад вечерних туманов» или даже «О дивный новый мир», ничего существенно бы не изменилось.

Чтение первой части дилогии особого облегчения и озарения не принесло, она показалась мне даже более невнятной, чем вторая. Nunquam хотя бы текучая, изменчивая, как расплавленные сладости под палящим солнцем Древней или Новейшей Греции, а Tunc более конкретная. Я ожидала, что вопросы без ответов и чистый поток сознания наконец-то материализуются в первой части в некий сюжет и я всё-таки пойму, что и откуда. Но само время в книге будто не существует, герои вроде бы стареют, может быть умнеют или наоборот, деградируют и всё это на фоне застывшего опаленного солнцем побережья и безбрежного океана. Те «Легенды и Мифы Древней Греции» Николая Куна, которые почти каждый в своё время прочитал, будучи школьником, оказывается, дошли до нас в достаточно кастрированном варианте. И вроде бы настоящая Афродита рождается не из пены морской, а пены человеческой, так скажем мужской. Боги Олимпа так увлеклись, что напенили целый океан пены и неожиданно получили Афродиту. Тут увлеклась уже я, гиперсексуальность текста похоже, не совсем правильно на меня влияет. А пена останется на берегу, как бессвязные обрывки мыслей и я всё не могу понять, было ли что-то или не было, а также куда пропали несколько дней, которые я посвятила книге «Бунт Афродиты».

Сьогодні мені сумно, бо я якось швидко це дочитав і більше немає. Доведеться шукати розраду ще десь, але розмова піде не про це. Тема бунту Афродити не унікальна, навіть подібного, специфічного. Таке ж сама картинка була у Пєлєвіна у "S.N.U.F.F" і я гадаю не тільки в нього. Час від часу, або у певний етап життя майже кожний з чоловіків стикається з цим явищем. Принаймні кожен з тих хто зтатний це збагнути. Можливо це питання віку, або зовнішних обставин, можливо простої легковірності та власницьких комплексів. Це не важливо, бо воно природне і можна будь яким чином собі його пояснювати, без особливої шкоди чи користі. Бунт Афродити це не капризи Дюймовочки, тут умовними цукерками не залагодиш...Стихія! (всі хрестяться три рази опускаючи очі долі). Нічого вже з тим бунтом не поробиш. Він не обмежений логікою і не корисний в першу чергу самій Афродиті, про що їй відомо. Якщо не обробляти його сусальним золотом романтизації, не робити, тобто, з драми, кіно - він і не надто естетичний. Слово "моральність" взагалі забудьте. На цю нашу мораль мати Калі відрубані голови кладе, що б зайва кров витікла. Абсолюдно справедливо. І годі з ним, з бунтом, зітхати. Нехай біжить де хоче. Не дав нам Господь в цьому випадку іншої молитви ніж дивитися з легким серцем на ці танці. Мене цікавить інше. Скільки треба вкласти умовної (зовсім не умовної) енегргії в апріорно штучний об'єкт що б він міг вважатися автору живим і навіть рівним собі? А скільки що б І його ближнім також? Навіть зовсім секуляризовані, вегетаріанські уявлення нашого часу, що не вважають Вищі Сили єдиним можливим автором тут, ніколи б не визнали такої можливості, чи не так? Наша цивілізація так само лякається бути переможеною продуктами своєї техногенності, як і Кронос їв своїх дітей. Лише з самозахисту, нічого особистого. Думка ця лякає не тому що їх світ буде більш жорстоким до нас або навпаки вони будуть більш справедливими і гарними, нас первинно хвилює що вони це глибинно не ми. Тим більше наш продукт. Їх мірра справжності і міра свободи волі, на наш россуд, менша за нашу, тому вони штучні. Тобто це формально не може вважатися живим. Тим не менше міра дуже відносна, порівняльна річ. Міра реальності і свободи волі людини мізерна з більш великими істотами (наприклад з горними хребтами), але людина існує собі всеодно. Непогано існує, між іншим, ніхто про цю мізерність особливо не думає. Людина таким же чином як і механізм зроблена зі складного поєднання хімічних елементів. Просто трохи більш складна комбінація. І все. Де закінчується межа штучного і починається зона справжнього в природі? Невже лише в нашій голові? Виходить так що людство як ковбой що не може втамувати коня і поїхати вже спокійно, не може збагнути сенс творіння своїх рук. Вони в нього викликають ступор. Людина одночасно любить і лякається зробленого, і воно її ламає. Потім ламається само (або ні). Іноді ми створюємо занадто гарні речі. Поряд з ними ми здаємося собі нікчемними. Самі речі про це питання не думають, вони взагалі в нашому розумінні не думають вапщє. І ми починаємо бути їхніми рабами, бо побудували ультрасучасний хмарочос серед чарівного лісу, там де вистачило би простої кам'яниці. Здається, людині не потрібно ідеального, а потрібно справжнє. Натуральне, як би це не розуміти. Ті патологічні стани у героїв, що призвели до створіння ідеального, в книзі, на те і патологічні, що б показати нам наочно як шкідливо може бути божеволіти. Сил від цього може і побільшає, але світ залишиться таким яким він є. Люди не як не змінюються від ваших уявлень чи патологій. Саме тому винахідника гільотини стратили саме на ній. Ці два томи написані про міліон речей, але і про цю також. А ще вони про жадібність та любов до життя, як це не дивно.

… Нет, это, конечно, же не роман и, пожалуй, даже не книга. Фантасмагория, прикидывающаяся текстом. Притча, замаскированная под набор порнографических открыток. Вы призваны не читать, а блуждать в лабиринте зеркал, где каждое отражение может оказаться реальнее его самого. Здесь все не то, чем кажется. Словно каждая страница призвана запутать, отвлечь от главного, погрузить в кальянные дымы расслабленного юга, усыпить бдительность в похотливом ворохе простынь. Если первые сто страниц любой книги— это проверка читателя, то здесь его проверяют на то, сколь долго он сможет сохранить бдительность в этой сонно-ленивой атмосфере, где все пахнет сексом или вином, где ты не можешь найти никого серьезнее, чем шут, которого хлещут вениками обнаженные красотки… И даже внезапно ворвавшееся мертвое тело воспринимается как брошенная кукла.. что-то инородное, но, конечно же, ненастоящее в своей пугающей кровавой жертвенности. Словно географическая карта, чье призвание манить в на конфетный соблазняющий восток, становится банальной скатертью, так и вся жизнь здесь кажется такой же подменой — отражением чего-то настоящего. Любовь? Любовь — это лишь приманка для наивных юношей, или дань нелепому карточному гаданию, но... - в какой-то момент она, вдруг, проглядывает в тонком отчаянном жесте каждого, в каждом слове, в отказе от действия, а главное — в принятии другого таким безумным, каким он есть. Она мелькает подобно метеориту и - снова прячется в складках потной кожи, или дорогой ткани. Дружба? Преданность? Изобретательность? Все это выглядит ненастоящим, кустарным, фальшивым — до того момента, пока все фальшивые маски не выйдут, чтобы сыграть одно настоящее действие. И, конечно же, Авель… истинный Авель, это, разумеется, не тупая чудо-машина, а ребенок-самоубийца, жертва, лишающая невинности всех оставшихся в живых. И уже не удивляет, что самое настоящее и живое создание среди всех, Иоланта, становится сначала глянцевой картинкой, а потом - механической куклой, бездушным подобием человека. Потому что - можно ли сотворить душу, не обладая душой? Можно ли сотворить мир, не обладая божественной искрой? О, да, куда же без библийских мотивов, которые лениво не хотят казаться таковыми. Блудница с золотым сердцем, златокудрая Далила и даже сам Сатана, не страдающий от жары в вечном черном костюме. Но - и они не те, кем кажутся. Еще одна страницы и все они рассыпаются как символы, вырезанные из бумаги, и не имеющие силы один без другого. Вся фантасмагория рассыпается, раздражает своей неторопливой бессвязность, и пальцы с некоторым отвращением собирают эту мозаику, чтобы в конце концов все же встать босиком на ту россыпь стекла и почувствовать кровь на языке — кровь от бесконечных попыток разгрызть невидимые путы. И какая разница кто их наложил — Фирма, Любовь, Вера? Ты вечный пленник с того момента, как подписал контракт с Жизнью. И лишь только одно делает тебя свободным. – Ведь это был выстрел?

Для ДП-21 - команда "Тысячелетний баклан"

Впервые я пыталась читать эту книгу около 6 лет назад, но несколько раз возвращала ее на полку, не в силах прочитать и 10 страниц. Но что-то изменилось после прочтения "Александрийского квартета" Лоренса Даррела. То ли я повзрослела, то ли квартет проложил Даррелу путь к моему сердцу. Я взяла этот увесистый булыжник "Бунта Афродиты" с собой в отпуск и ни разу не пожалела об этом. Книга оказалась наполнена роскошным языком Даррела, возможно, местами оляповатым, но в целом очень красочным и сочным. Герои живые и история сама раскручивается, набирая обороты, что от нее невозможно оторваться. Фантазии переплетаются с вымыслов, выставляя на передний план человеческую суть, все ее чаяния и недостатки, которых никто из нас не лишен.