Ваша оценкаНастоящий том открывает Собрание сочинений великого аргентинского писателя и мыслителя Хорхе Луиса Борхеса (1899-1986). В первый том вошли произведения 1921-1941 годов, в том числе такие признанные шедевры аргентинского писателя, как "Страсть к Буэнос-Айресу", "История вечности", "Обсуждение" и другие книги.
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,6
112 оценок
- 569%
- 425%
- 36%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 122Хотят прочитать 164
Рецензии
sleits8 сентября 2019 г.Читать далееПопалась мне статья "12 лучших рассказов" . Я вспомнила то время, когда Борхеса читала взахлёб, настолько нравились мне его рассказы. Но читала я его очень давно - лет пятнадцать назад, а то и больше. Решила пробежаться по списку лучших рассказов, по крайней мере прочесть те, которые найдутся в моих сборниках.
Итак, начала я читать и... чуть не уснула. Попробовала один рассказ, другой, а мысли улетают, голова занята чем угодно, только не Борхесом. Оказалось, что некоторые рассказы я уже читала, но даже они меня сегодня не увлекают. Я как читатель выросла из Борхеса; я уже прочитала столько много книг последователей писателя, которые шагнули дальше своего учителя (например, Бернар Кирини), что мне уже просто скучно.
Я конечно расстроилась. Когда-то я называла Борхеса в десятке своих любимых писателей. Поэтому я не могла просто так убрать все четыре книги, которые вытащила со своего "латиноамериканского" шкафа, обратно. Решила почитать что-нибудь наугад и остановиться на первом же рассказе, который мне понравится (чтобы закрыть гештальт)). И вдруг я нашла то, от чего не смогла оторваться. Сначала я залипла на разделе "Личная библиотека", в котором собраны предисловия Борхеса к разным литературным произведениям. Это было настолько интересно - не оторваться. Я прочитала абсолютно все предисловия - не только к тем книгам авторов, которых я знала (Кафка, Жид, Достоевский, Гессе, Стивенсон и много много других), но и авторов, о которых ранее ничего не слышала - несколько книг я даже присмотрела себе (Хью Уолпол "На темной площади", Гарнетт "Женщина-лисица"). Интересно, что все предисловия очень короткие - от половины страницы - максимум до двух. Но этого вполне хватает, чтобы заинтересовать читателя книгой. Причем у Борхеса очень интересная манера (это касается не только предисловий, но и рецензий на книги) - каждый раз начиная читать текст, кажется, что вы опоздали к началу речи. Как будто рассказ начинается с середины. Точно так же он и обрывается. Вам как будто дали кусочек, и уже по этому фрагменту надо принять решение - читать книгу или нет. Из-за недосказанности, конечно же возникает желание продолжить знакомство с книгой.
Как я уже сказала, по такому же принципу построены и рецензии из раздела "Оставленное под спудом" - это очерки опубликованные в журнале, в котором Борхес вел колонку о книгах. Здесь рецензии не только на художественную литературу, но и на биографии, научные и философские труды, на древнюю литературу и даже сказки. Отсюда я тоже выбрала несколько новых книг для чтения. Ну и конечно вернула себе интерес к некоторым книгам, которые и так раньше хотела прочитать.
В общем, как литературовед Борхес просто мастер. К тому же его эрудиция и разнообразие интересов просто поражает.
И ещё один раздел, который я прочитала с интересом - "Всеобщая история бесчестья". Здесь восемь рассказов-биографий о разных малоизвестных проходимцах. Очень занятные непритязательные истории. Мне больше всего понравился рассказ "Беспардонный лжец Том Кастро", о человеке, который выдал себя за умершего сына одной аристократичной особы. Лжец даже не пытался подделать внешность погибшего, посчитав что таким образом его не заподозрит во лжи. И ему, как ни странно, такой обман удался!
Не смотря на то, что у меня четыре сборника с произведениями Борхеса, в них не оказалось повести "Алеф", которую я тоже хотела прочитать. Но теперь уже наверное и не судьба. К творчеству писателя я вряд ли вернусь.
862,4K
innashpitzberg1 марта 2012 г.Читать далееА еще Борхес рассказывает историю Вечности.
У Платона в “Тимее” мы читаем, что время — это текучий образ вечности, мнение, ничуть не поколебавшее всеобщее убеждение, что именно вечность соткана из времени. Историю вечности, этого неуклюжего слова, вокруг которого столько разнотолков, я и намерен описать.
Понятие вечности от Платона до Бертрана Рассела через святого Августина, Фрэнсиса Бэкона, Шелли, Юма, Ницше, Шопенгауэра, Унамуно и еще многих.В одном отрывке из “Эннеад”, где задается вопрос о времени и его природе, говорится, что прежде времени надо знать, что такое вечность, ибо она, как известно, есть модель и прообраз времени.
А еще, когда Борхес был совсем молодым, он и его друзья, начинающие писатели, хотели разрушить окружающий мир:
Нашим языком была метафора, звучный ручей, который не покидал наших дорог и воды которого оставили у нас в стихах не один след, - я затрудняюсь, сравнить ли его с алым знаком, отмечавшим чело избранников Ангела, или метой небес, сулившей гибель домам и семьям, приговоренным масоркой. Это был наш язык и наша общая клятва - разрушить упорядоченный мир.
Потому что:Всякий образ - чародейство. Преобразить очаг в бурю, как это сделал Мильтон, - поступок чародея.
Флобер верил в предустановленную гармонию звука и смысла, а Ахилл, по мнению Бертрана Рассела, все же догонит черепаху, сильно преукрашенные английские и слишком эротические французские переводы "Тысячи и одной ночи" лучше, чем очень точные и близкие к тексту немецкие, игра в карты - важная часть жизни предместий Буэнос Айреса, а роза, которая вне тленья и стиха...
Но что это, я пытаюсь пересказывать гениального Борхеса?...
Та роза,
которая вне тленья и стиха, --
всего лишь аромат и тяжесть, роза
чернеющих садов, глухих ночей,
любого сада на любом закате,
та, воскресающаяся волшебством
алхимика из теплой горстки пепла,
та роза персов или Ариосто,
единая вовеки,
вовеки роза роз,
тот юный платонический цветок --
слепая, алая и для стиха
недосягаемая роза.641,1K
takatalvi19 мая 2015 г.Не стоит зря докучать ангелам, ведь это последние божества, нашедшие у нас приют, вдруг они улетят.Читать далееКоротенький, но очень душевный ангелологический обзор: Борхес проходится по Библии, по иудейской и христианской традициям, уделяет внимание Каббале (за что низкий ему поклон), затрагивает ислам, приводит строки различных авторов, воспевающих ангелов либо просто смотрящих на этих созданий со сколько-нибудь оригинальной точки зрения.
Очень жаль, что этот обзорчик столь скромных размеров, но сдается мне, что если бы он был больше, вышло бы не так тепло. А так можно взглянуть на произведение с разных сторон: с чисто ангелологической и просто человеческой, душевной – кто не посещал в мечтах мир ангельский?
Собственно, антология по ангелологии, наведшая меня на это творение, сделала благое дело: составители воспользовались цитатами, взятыми из «Истории ангелов», что, с одной стороны, вроде как не противоречило предмету, и нельзя было выставить создателям обвинение в дилетантстве, а с другой – как-то сразу подводило черту под человеческим видением ангелов.
Так что интересующимся ангелологией неплохо было бы начать с «Истории ангелов» как простенького введения в сложный предмет.
27273
Хорхе Луис Борхес
4,8
(54)
Гилберт Кит Честертон
4,6
(22)Цитаты
- innashpitzberg22 февраля 2012 г.
Та роза,
которая вне тленья и стиха, --
всего лишь аромат и тяжесть, роза
чернеющих садов, глухих ночей,
любого сада на любом закате,
та, воскресающаяся волшебством
алхимика из теплой горстки пепла,
та роза персов или Ариосто,
единая вовеки,
вовеки роза роз,
тот юный платонический цветок --
слепая, алая и для стиха
недосягаемая роза.155,7K - innashpitzberg22 февраля 2012 г.
Нашим языком была метафора, звучный ручей, который не покидал наших дорог и воды которого оставили у нас в стихах не один след, - я затрудняюсь, сравнить ли его с алым знаком, отмечавшим чело избранников Ангела, или метой небес, сулившей гибель домам и семьям, приговоренным масоркой. Это был наш язык и наша общая клятва - разрушить упорядоченный мир.
134,6K - innashpitzberg1 марта 2012 г.
В одном отрывке из “Эннеад”, где задается вопрос о времени и его природе, говорится, что прежде времени надо знать, что такое вечность, ибо она, как известно, есть модель и прообраз времени.
113,3K
Подборки с этой книгой
Оборотная сторона классической литературы
- 308 книг
Литературоведение, литературная критика, история литературы
- 269 книг
Школа злословия
- 274 книги
Хочу на обмен
- 543 книги
Моя философия
- 150 книг
Другие издания
