Юрий Бондарев. Сочинения

Лежит такая книга дома в таком зелёном издании, военная литература там написано. 2 раза её читал, первый раз подростком, второй раз уже более осознано и еще хочется прочесть. Из русских писателей мало кому так удавалось совместить идеально батальный жанр с кинематографичным стилем описания. Книга делится на несколько частей. Описание батареи во время войны, девушка немка, потом спустя много лет встреча с этой немецкой женщиной в Германии уже в 1970-е. Во второй половине книги чувствуется западный стиль писателя. Написано чётко, как-будто писал Хаксли, к примеру.

Вообще книга огонь. Для перечитывания годится и почему-то не совсем оценённая как шедевр из советской прозы. Это учитывая, что я почти ничего из русского не читаю. И такая любовь к этому автору и книги.

Ты можешь не верить в то, что предначертано, но придет день, Вадим Никитин, когда судьба-провидица достанет тебе десять карт из потрепанной колоды жизни, и в этом раскладе будет предсказание для тебя и для таких же писателей, солдат и советских людей. Ты готов? Тогда начинаем.

1 карта. Ситуация.
Девятка кубков. Сейчас ситуация в твоей жизни предполагает довольство текущим положением дел, процветание, практичность и стабильность.
Итак, мы открываем книгу, пробегаем глазами по первым строчкам и уносимся в мир писателя Никитина, уже не юного человека, познавшего славу и успех на Родине и за ее пределами. Казалось бы, все у него замечательно – он летит в самолете, рассекая облака, навстречу поклонникам и новым знакомствам, его пускают за границу из страны, где сказка ежедневно становится былью, он обычный человек с прошлым и будущим. Таким было бы первое впечатление, если бы мы увидели Вадима воочию. Но автор романа дает нам гораздо больше. За аккуратным фасадом скрывается человек с морем рефлексии, интроверт с глубоким самокопанием, терзаемый сомнениями и кошмарами прошлого. И нам интересно, можно ли узнать в лейтенанте Никитине писателя Бондарева, тоже советского человека, бывшего фронтовика, награжденного медалью «За отвагу». Скорее всего, да.

2 карта. Развитие ситуации.
Смерть. На пути к цели тебе поможет умение меняться, не изменяя при этом себе.
В романе мы встречаем героя, который изменился как минимум дважды, и при этом остался человеком со стержнем. Молодой лейтенант, начинающий писатель и зрелый человек Никитин может стать для нас примером того, как надо проживать жизнь. Сколько было людей, которых война не просто поломала, а прямо-таки растерла в порошок. Читая очень личную историю главного героя, мы погружаемся в паутину размышлений о людях, переживших войну, о нашем прошлом и том, что происходит вокруг нас сегодня.

3 карта. Подсказка
Девятка жезлов. Гадание советует тебе приготовиться к трудностям и борьбе, чтобы в нужный момент суметь постоять за свои интересы.
Очень полезный совет, надо сказать. Интересно, чего боятся люди, пережившие голод блокадного Ленинграда или сталинградскую мясорубку, потерявшие близких накануне Победы или вернувшиеся буквально с того света. Повторения прошлого? Забвения? Или обычных снов, где все кошмары оживают?

4 карта. Истоки ситуации
Тройка мечей. Истоки кроются в ситуации, когда ты пережил сердечную драму и потерял то, что было тебе дорого.
Теперь можно поговорить о так называемой изюминке романа – любви советского солдата и немецкой девушки. К счастью, Эмма и Вадим были не настолько глупы, чтобы не понимать невозможность своих чувств. Отсюда и яркое, почти осязаемое сравнение с бабочкой, которая не может жить в ограниченном пространстве. Невольно мы стали свидетелями наивного чувства, болезненного расставания и сожаления длинной в 26 лет. Кто знает, как бы сложилась судьба этих юных душ, не будь они изначально врагами друг другу, но любовь в романе можно смело назвать символом продолжающейся жизни, тем самым цветком, вставленным в дуло автомата.

5 карта. Прошлое
Сила. В прошлом была ситуация, когда ты проявил чудеса терпения, стойкости и внутренней силы, сумев совершить практически невозможное.
Война, грохот орудий, кровь, пот и слезы есть в этой книге с тягучим повествованием и погружением в мысли главного героя. Особенно тяжело от того, что до победы оставались считанные дни, а солдаты не знали об этом. Пять долгих лет они жили в постоянном страхе и ожидании, не задумываясь шли в лобовую атаку на танки, и прожили бы так еще пять лет, если бы было необходимо. Война – это испытание для идеалистов княжко и беспринципных межениных, это испытание духа на всю оставшуюся жизнь. Юрий Бондарев представил нам книгу с запахом пороха и стали, настоящую книгу о страшном.

6 карта. Будущее
Мир (перевернуто). В скором будущем у тебя – несбывшиеся надежды. Не поддавайся негативному настрою и не опускай руки, иначе внутренний разлад станет преградой на пути к мечте.
Герои предсказуемо встретились спустя много лет, вспомнили себя молодыми, натолкнулись на оборонительные стены своего жизненного опыта и пошли разными дорогами, потому что их любовь по-прежнему невозможна. Грустно, но гораздо более реально, чем трогательное воссоединение спустя года где-нибудь на смотровой площадке Эмпайр-стейт-билдинга.

7 карта. Ты
Четверка кубков. Ты испытываешь эмоциональную усталость, чувствуешь в своей жизни застой и не знаешь, как его преодолеть.
Одно из наиболее сильных впечатлений от книги – это чувство оторванности главного героя от дома. Нет, он самый обыкновенный человек, но в раздумьях Никитина столько противоречивости, какой-то даже растерянности, что в герое узнаешь если не себя, то кого-то из близких точно. Трудно сказать, повлияла ли на него война, или просто человек такой мятущийся, но как же иногда полезно знать, что будет. Например, как повел бы себя лейтенант Никитин, если бы узнал, что до конца войны рукой подать? Что бы сделал писатель Никитин, если бы узнал, что через какие-то двадцать лет Союза не станет?

8 карта. Окружение
Дьявол. Рядом с тобой находится человек, который не чужд соблазнам, материальным желаниям и страстям.
Это даже не человек, а загнивающий запад с падением морали, который советский писатель Бондарев описывает порой излишне топорно и неуклюже. Эти рассуждения не звучат в унисон с остальной историей и напоминают мамонта на пляже, да и наш сегодняшний быт мало отличается от тех безнравственных картин в гамбургских ресторанах. Прощай, век двадцатый, ты был совсем другим.

9 карта: Надежды и опасения
Десятка мечей. Ты надеешься, что горький опыт потерь и разочарований позволит тебе в будущем уберечься от серьезных ошибок.
Все, что нас не ломает, делает нас сильнее. Трудно сказать, подходит ли эта простая истина Никитину, но горького опыта у него на две жизни хватит. Он ищет свой берег и пока не находит, его гложет чувство вины, и во всей этой рефлексии есть что-то личное для каждого из нас.

10 карта: Окончательный итог
Суд. Исход твоей ситуации неоднозначный. В конечном итоге ты способен добиться своего, но твои цели и желания сильно изменятся. То, что сегодня кажется важным, скоро может потерять свою ценность.
Однажды Вадим попросил Эмму не забывать. “Nicht vergessen, nicht vergessen”, - шептали они друг другу в надежде, что разлука не будет вечной. А ведь и правда, очень важно не забывать, особенно сейчас, на фоне попыток обесценить подвиг, переврать и переиначить известные события. Все, что мы сейчас можем сделать для людей, которых не стало тогда, это помнить о них. Акции памяти говорят о нас как о людях гораздо красноречивее разрушенных памятников.

Сегодня исполняется сто лет со дня рождения нашего замечательного классика, великого русского человека — Юрия Васильевича Бондарева. Уж казалось бы юбилей из юбилеев, но ни праздничных торжеств, ни вала просветительских и поминальных телепередач, ни иных государственных знаков внимания.

Вместо того, чтобы возводить очи горе, я лучше внесу скромный вклад в увековечивание памяти (Интернет помнит все!) и попробую показать ,почему она так важна для нас и сейчас, и — уверен — в будущем.

Роман «Берег», который я дочитал четыре дня назад, как раз в преддверии юбилея, настолько масштабное и великолепное произведение, что достойно отдельных монографий, или хотя бы сборников статей от наиболее опытных критиков. Но мы ведь «ленивы и не любопытны», как замечено еще двести лет назад, так что даже обзорных книг по творчеству Бондарева в демократической России не выходило. А писать о книгах такого калибра очень тяжко. Поэтому решил свой отзыв разделить на отдельные фракции.

Художественное. Так о своей прозе писал Лев Николаевич Толстой. Это имя — первое, что приходит на ум в возникающей по мере чтения цепочке ассоциаций. Ибо в «Береге» Бондарев создал свою «Войну и мир». Ни много ни мало. Раньше он эти темы поднимал по отдельности, с некоторым, понятно, пересечением. Но тут темы связаны и находятся в неразрывном единстве. Начинается роман с описания светской жизни высшей элиты сразу двух стран (советские деятели культуры и представители крупного бизнеса Западной Германии), а затем мы погружаемся во фронтовые будни конца Великой Отечественной войны. И хотя в книге описываются первые дни мая 1945 года, но и для батальных сцен там осталось много места. Собственно, они центральные в романе. И все это написано на высшем уровне вообще возможностей русской прозы. Более живого, сложного, ярко индивидуального, строго выразительного и емкого языка трудно себе и представить. Каждая деталь, сцена, диалог самим строем речи вызывают у читателя предельную концентрацию внимания. Ты не можешь скользить расслабленно по странице глазами, а буквально вгрызаешься в текст, как в вязкую землю окопа. От некоторых сцен так перехватывает дыхание, что приходится отложить книгу и пройтись по комнате, просто чтобы отдышаться и прийти в себя. Большей вовлеченности читателя в текст, кажется, невозможно и добиться.

Бондарев взял на вооружение не только пластику, обстоятельность и многозначность толстовской прозы. Высших достижений русская литература всегда добивалась путем синтеза сразу нескольких художественных техник. Так, великая проза 19 века возникла на синтезе резкого реализма Пушкина и социального гротеска Гоголя. Юрий Бондарев в своем романе смог синтезировать художественные достижения как минимум четырех великих классиков.

Сражение артиллерийских взводов лейтенантов Княжко и Никитина с немецкими самоходками — это, конечно, Толстой. Но вот сжигание денег в камине и разговор с чертом (в смысле, с немецким журналистом) — достоевщина чистой воды. Мало того, сама композиция романа о первой любви, обрамленная прологом и эпилогом «много лет спустя» — излюбленный ход Ивана Сергеевича Тургенева. Есть в первой части большая вставная новелла о том, как молодой прозаик Никитин отмечает свой первый гонорар и едва не погибает в драке с уличными хулиганами в самом центре Москвы. Антон Павлович Чехов тут сквозит из каждой строки. Только не Чехов историй о мятущейся душе интеллигента, а Чехов «Убийства» и «Рассказа неизвестного человека». Тоже был «жестокий талант».

При этом Бондарев ни секунды не является рабом-эпигоном, научившемся «снимать» удачные творческие ходы подлинных мастеров. Все находки прошлого он связывает в единую художественную стратегию, транслируя ее с помощью собственных слов и идей. Сам становится вершиной, рядом с другими вершинами. (Чтобы не быть голословным. Из роман в роман у Бондарева проходит пара офицеров. Первый — это подлинный человек войны, для него это главное дело жизни, другой — человек мысли ,попавший на войну по обстоятельствам, но при необходимости сражающийся с доблестью льва и яростью тигра. Прямо как князь Андрей в 1805 году и Пьер Безухов на батарее Раевского из «Войны и мира». У Бондарева в «Горячем снег» это Дроздовский и Кузнецов. А в «Береге» это лейтенант Княжко и лейтенант Никитин. Но новация — и очень существенная в том, что Княжко сам воспитал себя для дела войны, а Никитин не потомственный аристократ, случайно оказавшийся в бою, а рефлексирующий интеллигент из самой толщи народа, для которого война стал временным но центральным событием, потому что таков его долг Родине. Герои Толстого находят своих преемников на совершенно новом этапе истории России, в новом обществе и с другими идеалами).

Идеи романа. Лет десять назад, когда нескончаемый мировой экономический кризис превратился в перманентный кризис политический, разрешившийся теперь войной, я пришел к выводу, что эпоха начала 1970-х годов стала «осевым временем» для последующих пятидесяти лет мировой истории. Реакция государственных институтов по всей планете на «молодежную революцию» 1968 года, начавшаяся уже в следующем, 1969-м, году, привела к созданию нового миропорядка, который теперь на наших глазах в крови и жестоких мучениях издыхает. Тут тебе и позорное для США завершение войны во Вьетнаме, и глобальный энергетический кризис, и подготовка Хельсинских соглашений по международной безопасности, и начало периода конвергенции между соцлагерем и странами капиталистического блока. И все это одновременно. И именно в эти годы Юрий Бондарев пишет свой «Берег».

Все темы и проблемы эпохи писатель выразил прямо и открытым текстом. Мы эти вопросы сейчас закрываем, и будем еще закрывать, как минимум, ближайшие десять лет, поэтому четко сформулировать для себя еще раз не мешает. Точнее, остро необходимо. А Бондарев их максимально четко проговаривает (он прямо сказал, что дело писателя — проблему выявить и четко очертить, а не давать готовые ответы и непрошенные советы ,что он и делал).

Противостояние России и Запада. Какие точки опоры есть в русском народе и кто его враги. Какую цену за войну и за мир мы должны будем заплатить (и обязательно заплатим!) как нация и каждый из нас по отдельности.

И все это преподносится не как декларация, а в острейшем конфликте как с прямыми противниками из представителей западногерманского общества, так и в идейных столкновениях с казалось бы своими. С людьми, вместе с которыми ты каждый день жизнью рисковал под ураганным огнем противника. Юрий Бондарев показывает, что за идеи гуманизма, патриотизма и справедливости было и будет жизнями и судьбами миллионов заплачено.

(Если кто роман не читал, но читает мои скромные тезисы, не подумайте, что Бондарев какое-то партсобрание описывает в романной форме. Не того калибра он художник. Напротив, книга в основном описывает — особенно в современной части — сцены из «сладкой жизни»: походы по кабакам, стриптизбарам и проституткам. Приключения двух советских писателей в порнокинотеатре — такого вы от советской литературы обычно не ожидаете. И как писатель из этой клоаки вырулил на самые важные и жизненно сущностные вопросы эпохи — это и есть великое искусство прозы!)

Вопросы духовности. Как ни странно, это верность идеалам юности. Почти пятидесятилетний писатель Вадим Никитин вспоминает себя двадцатилетнего лейтенанта Никитина, вопрошает: все наши жертвы, наша борьба — это все было правильно, было не напрасно? И похоже именно тогда Юрий Бондарев для себя все решил окончательно ,и следующие почти полвека жизни, на самых страшных виражах нашей истории от своих принципов не отступался. То, что он в 1970-м году понял ,что главным рубежом будет верность, честь и предательство, показывает его как глубокого мыслителя. Многие из его поколения и младше вообще так ничего до гробовой доски и не поняли. Да еще и воспитали два поколения некрепких умом обывателей.

Тут — чтобы высветить проблематику — в пору рассказать об основной ошибке Бондарева, судя по роману. Он думал, что главными врагами современного ему общества, главную опасность для страны представляют рвачи и лакеи из приемных Высоких Кабинетов. Тут все сошлось в образе сержанта Меженина. А также завистники и карьеристы из второго эшелона отечественной элиты, которым бог таланта не дал, а амбиции тянут их на первые места. Таков писатель Платон Самсонов (имя-то какое издевательское — богатырь на глиняных ногах и с гнилой душонкой). Он в это верил, потому что иначе бы другое и написал. Предельная честность — это была всегда его главная черта таланта.

Юрию Бондареву и в голову не могло прийти, что предателями и разрушителями государства станут люди из самого высшего эшелона власти, а также высшая культурная элита Советского Союза, удостоенная самых высших государственных наград и умасленная всеми возможными благами. Все идеалы юности были ими попраны и раздавлены. В 1988 году они их предали, а в 1993 году продали, дружно поддержав фашистский путч Ельцина. А люди типа Никитина были победой Запада просто на просто убиты, даже в прямом смысле. Осенью 1991 года покончила с собой Юлия Друнина, осенью 1993 года совершил суицид Вячеслав Кондратьев.

Значит борьба была напрасна? Конечно, нет! Во-первых, она продолжается и исход ее, мягко говоря, не предрешен. У нас нет другого выхода ,кроме Победы ,если мы хотим сохранить человечество как самосознание Вселенной (и об этом тоже есть рассуждения в романе!)

Юрий Бондарев всей своей почти столетней жизнью показал — и это его нравственный завет всем нам — что можно быть верным идеям справедливости и добра, блюсти честь с молодости и до гробовой доски, биться открыто и гордо до конца с теми, кто хочет заселить Землю вместо людей мраком и ужасом. Он умер в очередной тяжелый для Родины час, завещая нам дорешать главные вопросы, над которыми и сам думал, и в чье разрешение внес весомейший вклад.

П.С. Пару слов о частностях. Чисто по-человечески на меня наибольшее впечатление произвела не трогательная история любви с юной немочкой, а эпизод с гибелью санинструктора Жени в окружении. История настолько душераздирающая, что едва переносимо. А Бондарев не только рассказал ее на высшем художественном уровне, но еще и показал ,что для лейтенанта Никитина это был всего лишь один эпизод войны. Да, тяжелый, но их таких много было. Вот как надо антивоенную прозу писать ,а не сопли распускать о своих трусливых пожалейках!

Композиция. Читая две первые части, казалось ,что она слишком совершенна — вот же странный упрек!)) Все так четко пригнано и слаженно, что создается впечатление не искусности, а искусственности. Но в третьей части книга как роза распускается. Просто поэма в прозе! Поток сознания сочетается с поистине джазовой импровизацией и рифмовкой метафор по принципу смежности. Полная свобода, завораживает, как полет на дельтаплане! Все-таки это одна из лучших книг в истории русской литературы!

Это из тех историй, которые запоминаются надолго. Даже через несколько дней после прочтения не уходит эмоциональное напряжение, появившееся в начале знакомства с книгой. Наверное, ни одна история о войне, написанная настолько пронзительно, не может не задеть.

По сюжету есть два временных периода: война, немецкий городок Кёнигсдорф, первые числа мая 1945, и спустя 26 лет Гамбург. Есть главная линия – встреча русского военного и немецкой девушки, первое увлечение и расставание в конце войны в 1945 году, и повторная встреча уже через два десятка лет. И еще несколько тем стоят рядом: героизм, ответственность командующих боем за жизнь своих солдат, гнусность, зависть и предательство на войне, любовь, несмотря на близость гибели, а может быть, вопреки. И в этой же истории автор находит место размышлениям о творчестве, о смысле работы писателя, об отношениях русских и немцев, о «печати», оставшейся на немецкой нации после свержения фашизма и поражения во Второй мировой войне. Вся книга – это нескончаемые размышления, даже при описании действий главный герой (или, скорее, автор) постоянно анализирует, пытается донести что-то свое додуманное и пережитое.
Не можешь не верить всем деталям: вот есть описание пары дней передышки после захвата Берлина, военная часть остановилась в маленьком городе Кёнигсдорф в уютном немецком доме, солдаты наслаждаются долгожданным отдыхом, едой, возможностью элементарно умыться, спокойно перекурить и выпить трофейного пива. Чем больше погружаешься в эту тихую, сытую атмосферу, но такую обманчивую и опасную, тем сильнее оказывается ощущение несправедливости бессмысленной гибели лейтенанта Княжко, и возмущения подлым, мерзкого поступком Меженина, солдата его же подразделения. И как неожиданно решение Никитина взять на себя право вершить судьбу другого, и начинаешь думать, а было ли у него такое право, или вопрос чести не оставляет перед ним другого выбора.
Описания характеров и поступков солдат переданы с такой глубиной и честностью, что понимаешь, здесь сам автор, его прошлое и его война. И ему не потребовалось описывать физические ужасы, сцены боев или физических увечий. Чтобы выразить жестокую атмосферу войны, хватило просто описания внутренних переживаний, состояния героев, достаточно было взглянуть их глазами на происходящее.

Лично для меня линия Никитина Вадима и Эммы отступила на второй план, понимаешь, что не могло сложиться по-иному. Сколько было таких историй, наверное, даже не сосчитать. Может быть, просто в реальной жизни, не все как Эмма, нашли в себе силы встретиться спустя десятки лет с затаенным желанием вернуть прошлое. Концовка любовной истории прозрачна и предсказуема, но как же не хочется соглашаться с тем, что в книге все закончилось так, как закончилось. Все-таки читатель всегда ожидает, что останется место для надежды.

Иногда ощущалось, что книга написана в советский период: уж слишком явно в описании послевоенной Германии чувствовалось негативное отношение к этой доступной свободе нравов. И чересчур очевидно советские писатели стремились поскорее вернуться домой. Но рядом с темами войны и судьбами героев все это оказывается незначительным, теряет важность для нынешнего дня и прочтения сегодняшним читателем.
Это тяжелая книга, со многими поставленными вопросами, с размышлениями, и не только о войне.
И это великолепная книга. Я бы порекомендовала прочитать ее всем, кому интересны такие непростые темы.

Еще до встречи вышла нам разлука,
И всё же о тебе я вижу сны.
Ну разве мы прожили б друг без друга,
Мой милый, если б не было войны.

Цыганка старая гадала молодым лейтенантам, выпускникам ускоренных курсов подготовки командиров.

• "Ах, молодые офицеры! Позолотите ручку, я вам расскажу, что ждет вас впереди… Почему же вы не хотите знать будущее? Все скажу, всю правду расскажу, золотые мои… Да не надо и ручку золотить… Разве могу я денег просить у защитников моих, ведь проклятые фашисты нас - ромала, еще хуже евреев считают и истребляют. Спаси вас сыночки Бог и цыганское счастье!

  А скажу я вам всю правду, ничего не утаю: Пройдете вы всю войну и увидите Победу. Не бойтесь, не прячьтесь, - идите вперед, преодолеете все и придете к Победе… И будут называть вас богами войны!

Ушли офицеры в сторону вокзала, а цыганка закрыла лицо руками: «как же трудно гадать и видеть, что из двоих лишь один вернется домой, что и он умрет, вернувшись в прошлое. Пусть уходят с надеждой и верой, что все будет хорошо." И покатилась слеза по морщинистой щеке.

Ну что я могу ответить Бондареву? Этому писателю из поколения лейтенантов. Он из тех людей, что прошли войну рядом с солдатами. Зачастую, сами моложе рядовых солдат, они шли в бой и на привал, и гибли рядом с простыми солдатами. Переживали с ними все невзгоды и ужасы войны. Кто еще честнее их мог написать о войне? Не о стратегии и тактике, а о буднях, о чувствах, о быте, о каждом из 1418 дней войны.
Да, были написаны уже «Живые и мертвые» Симонова, «Они сражались за Родину» Шолохова, но это писали журналисты, они были рядом, но все-равно это был взгляд со стороны. И вот пришло поколение лейтенантов. Бондарев, практически, ровесник моему отцу, как и он, отец мой был лейтенантом, как и он, прошел всю войну, как и он, получил образование, как и он, стал «творческим интеллигентом». Правда, мой отец не стал писателем. Может быть поэтому, я читала эту книгу с особым чувством сопричастности.
На самом деле, впервые я прочла эту книгу более 35 лет назад. Тогда это был «бестселлер», «дефицит», и по книге снимался фильм. Но сейчас я читала как в первый раз. Да, я помнила в основном сюжетную линию, но уже достаточно смутно, так как тогда книга мне понравилась, но особого впечатления не произвела. Читая сейчас, я смотрела на историю встречи Вадима и Эммы в мае 45-го глазами взрослого героя – писателя. Я видела этого героического мальчика – рыцаря Княжко, такого нереально правильного, такого книжного, что на его фоне герой выглядел реальнее и человечнее. Эту наивную девочку Эмму, которая, казалось, не могла быть представительницей вражеской стороны (да и не была ею), для которой офицер, освободивший ее от насильника был героем, и отблагодарить его ей было нечем, кроме… своей любви.
Сейчас на Западе, возникло множество воспоминаний о «зверстве советских солдат». 90-летние бабушки, вдруг вспомнили КАК их насиловали русские оккупанты. Вот и в книге, написанной 40 лет назад, очень советским автором написано, что на самом деле было всякое.
Да, описание «капиталистических ужасов» Гамбурга выглядит весьма политизированным и, скажем, однобоким. Хотя я даже верю, что портовые кварталы Гамбурга - это еще те места, куда опасаясь за свой «облико морале» лучше было не ходить. А сейчас читается даже пророчески:

Но ведь книга не об этом. Я так благодарна Бондареву, что он не стал описывать чувства Эммы, а описывал только, как всё воспринимал герой – мужчина. Терпеть не могу, когда мужчины описывают то, что, по их мнению, чувствует женщина. Иногда хочется наорать на такого автора, иногда стукнуть чем-нибудь твердым (например, скалкой/сковородкой), чтобы не врал о том, о чем не знает. Одно для меня понятно, что пронесла она свою выдуманную любовь - мечту через всю жизнь. Но как я её понимала. Как ей хотелось, чтобы Вадим чувствовал то же самое
Для героя главное впечатление жизни была и осталась война, а для героини эти три счастливых ночи.
Как были они на разных берегах, так и оставались всю жизнь.
Ну и очень литературно: «мавр сделал свое дело, мавр может уйти» , и герой «уходит».
Да, роман достаточно литературен, но ведь это - роман. Да, роман очень просоветский, ну а какой роман мог быть советским бестселлером?
И все – равно, я советовала бы молодежи – этому поколению внуков, правнуков и уже пра-правнуков, тех кто не вернулся и вернулся с войны, читать эту и другие книги Бондарева, потому , что те, кто пишет сейчас и будет писать ещё об этой Войне, насколько бы документальны не были бы их произведения, будут описывать свои домыслы о чувствах воинов. Какой бы силы и выразительности не были бы эти книги – это будут , скорее, исторические фэнтэзи, как у Джоржа Мартина, чем исторические романы. Или будет сухая документалистика. Потому что уходит, ушло поколение писателей – лейтенантов Второй мировой.
«Да,» - скажу я Юрию Васильевичу -«Да, мы помним, и внуки наши помнят. И есть бессмертный полк, в котором идет мой внук и несет портрет моего отца, которого он видел только на портрете.

ДП-2017, май, основное задание.

История повторяется. По спирали. Сперва как трагедия, потом как фарс. Это факт, с этим не поспоришь. Рискую навлечь на себя гнев аудитории, но не могла отделаться от этой мысли. В 1945 году закончилась Великая Отечественная война, с фронта вернулись люди, не просто опаленные войной. Война обострила чувство справедливости, веры в свои силы, и в то, что конфликты можно и иногда нужно решать не за столом переговоров, что порой правильнее и доходчивее, если ты не переубедишь человека, а просто врежешь ему по роже, и что с некоторыми людьми так и надо разговаривать. Законы? Суд? Бумажки? Кулаком по роже! На войне было так. И это фронтовики перенесли в мирную жизнь. Не понимая, что здесь все не так. Отсюда все проблемы...
Но ведь сейчас идет СВО. И оттуда тоже возвращаются люди. Тоже...скажем так, опаленные войной. Дальше... см. выше. Все то, что я сказала про тех фронтовиков, может быть применено к нынешнему поколению. Вы понимаете, чем это может грозить?
Лично я на стороне фронтовиков. Ибо прекрасно знаю, что некоторые личности в наше мирное время с высокой колокольни плюют на законы, суды и бумажки. И, может быть, даже хорошо, что некоторые современные фронтовики идут во власть. Кулаком по роже зарвавшемуся олигарху - оно порой вернее будет и доходчивее.

Книга очень понравилась. Раньше не читал Ю.Бондарева, хотя, конечно, "Горячий снег" и "Батальоны просят огня" - на слуху еще с советских времен.
Можно сказать, что это - первая моя книга о войне, которую я дочитал (ну, просто не так давно пытался прочитать Виктор Астафьев - Прокляты и убиты , но - не пошло как-то). На самом деле, еще в 80-х, во времена моего школьного детства, войну очень помнили, шли фильмы, выступали ветераны, книг было много. Но - не моя тема, даже странно, ровесники-пацаны любили военные сюжеты.
Но есть моменты в книге, которые я тоже заметил, все-таки резанули меня. Во-первых, сама история про немецкую девушку, которая за один поступок возлюбила русского лейтенанта. Причем, до этого у нее представление о русских было как о варварах. И первый, с кем она "столкнулась" это впечатление только подтвердил. Вот, как не пытаюсь, не могу я поверить, что вспыхнула прямо любовь-любовь за один благородный поступок. Причем, они даже не могли объясниться толком - языков друг друга не знали. Неужели у нее никого не было в окружении из "истинных арийцев", кто мог оказаться ее кумиром? Ну, не бывает так, не верю. Здесь более естественным, правдоподобным представляется мне поведение этого самого лейтенанта Никитина, его удивление и непонимание немецкой девушки.
И, далее. Прошло 26 лет. А Эмма все еще любит своего лейтенанта, ждет "принца". И ладно бы была старой девой, но - был и муж, и дочь есть. Да просто - прорва времени прошла, куча событий произошло, да и происходит каждый день. Но она так и не может его забыть. Здесь уже и собственный жизненный опыт. 26 лет назад я закончил свою первую работу после института и пошел на другую. Весь мой профессиональный и жизненный опыт, можно сказать, сформировался за эти годы. И любовь у меня была тогда и уже пылью эти воспоминания покрылись :). Опять же, Никитин ощущает себя вполне естественно - все это было, было когда-то давно, в молодости, прекрасный сон, перекрывшийся последующими жизненными событиями.
Также еще немного улыбнуло описание "заграницы". Прямо такие советские шаблоны. Непонятная, неприятная музыка, непонятные, неестественные танцы, хотя, вроде как твист и у нас в СССР танцевали. Везде "джаз", хотя (я могу, конечно путать), вроде как танцевальная музыка - это не джаз, или - не только джаз.
Выпячивание, заострение внимания на всяких кварталах "красных фонарей", стриптизе - я думаю, это тоже дань необходимости пропаганды о том, что "не наш" это образ жизни, не советский.
И еще - зарубежная поездка. Так просто все. И - взял Самсонова (его коллега-писатель) с собой в качестве переводчика. Как я помню, зарубежная поездка - это так сложно в те времена. Допустим, для писателей известных - это не сложно. Но написано-то как будто - легко. Позвали - поехал. Это же читают советские люди, которые знают, как обстоят дела на самом деле.
Что касается именно военных описаний, жизни на войне, взаимоотношений (это главное!) - здесь снимаю шляпу. И очень интересно, и жизненно, правдиво. И друга главного героя - лейтенанта Княжко безумно жалко, хотя, как сказал сам Никитин - такие всегда первыми погибают.
В итоге книге ставлю заслуженную пятерку, как бы то ни было, не смотря на то, что не все показалось мне соответствующим жизненным реалиям.

Поездка двух писателей-фронтовиков в Западную Германию для участия в литературной дискуссии о современной цивилизации через 25 лет после окончания войны – завязка, которая могла бы стать основой удивительной книги о взаимоотношениях бывших врагов, о неудобном прошлом, о коллективной ответственности, о той ужасной силе, под воздействием которой самые обычные молодые люди превращаются в безжалостных убийц.
Могла бы, но, к сожалению, не стала и была использована автором для того, чтобы далее с помощью не очень убедительного твиста с любовной линией (оказывается, что пригласившая его на семинар немка – девушка, с которой у него был роман на войне), предаться ностальгии по военному прошлому. Большая часть книги – воспоминания о последних днях войны, которые автор со своим взводом проводит в пригороде Берлина. Они овеяны романтическим флёром и переданы самыми весенними, цветущими красками. В них, конечно, есть боевая дружба, искренний и отважный товарищ, есть лихачество и задор, есть та самая первая любовь, неожиданно настигнувшая двадцатилетнего героя. Но всё это слишком неубедительно, слишком лирично и честно говоря, слишком опостылевше. Сладко настолько, что есть риск впасть в диабетическую кому. Наверное, эту книжку хорошо было бы прочитать в юности, когда такие импрессионистические зарисовки войны не вызывают приливы отчаяния и не служат поводом для размышления о том, что для целого (и даже не одного) поколения в нашей стране война осталась одним из лучших воспоминаний в жизни, – мне кажется, это страшно.
Хотя с другой стороны, для юности, наверное, слишком вязко и многословно. Автор очень подробен и внимателен к деталям, и язык – главное достоинство этого романа. Особенно хорошо удаются едва уловимые ощущения – утренние туманы в полях, промозглая осенняя сырость, унылость и однообразие тускло освещённого гостиничного коридора, атмосферу полупустого ресторана, весенние запахи – всё это автор каким-то магическим, не поддавшимся моему анализу, образом передаёт так, что чувствуешь это на физическом уровне, гораздо лучше, чем это делается в миллион-д кинотеатрах. Поэтому прочитать книгу я, наверное, всё-таки рекомендую: из-за формы, не из-за содержания.

Любовь, которая не должна была случиться, но случилась. Потому что ужасы войны были невероятно сильны. И жизнь людей разделилась на две половины: во время и после войны. Мне кажется, Вадим только и жил для того, что бы встретиться с Эммой. Хотя во второй жизни у него произошло не менее трагическое событие - гибель сына. Мне понравилась мысль Вадима, что ему не хватало после войны не только друзей, но и неприятелей тоже. Потому что все были, как одна семья, хоть и разные. После войны таких отношений уже не было. И друзей таких не было. Даже Самсонов не стал "боевым" другом. Любил ли Никитин Эмму? Всё это настолько трагично, что трудно ответить однозначно. Если люди могут через 26 лет разлуки переговариваться глазами, то они духовно очень близки друг другу. Смерть Вадима хоть и трагична, но закономерна. Он заново окунулся в прошлое, и после этого уже нельзя было жить сегодня. Много жизненно важного осталось на другом берегу.

С творчеством Юрия Бондарева знакома. Бондарев - писатель-философ, психолог и гуманист. Книги его всегда привлекали честностью и важностью выбора тем. Но роман "Берег" превзошел все ожидания. Написанный в 70-е, он сегодня еще более современен и актуален. Автор мастерски изображает картины войны и мира, жизнь востока и запада. В романе идет рассказ о последних днях войны. Победа витает в воздухе, объявления о ней ждут с минуты на минуту, и поражает, что автор показывает не ликующих победителей, крушащих все и всех в маленьком немецком городке и имеющих право мстить за погибших, за разрушенные города, села, за долгую разлуку с семьей... Победители "отмывались, отчищались, отстирывались, отъедались" и ...спали. Читаешь и думаешь : "Как же вы устали, родные..." А какие выразительные и емкие образы в романе. Юный, честный молодой командир Никитин; хрупкий с виду , но неприступный , бескомпромиссный, остро чувствующий несправедливость лейтенант Княжко, ( и поэтому с такой болью воспринимается его гибель); властный комбат Гранатуров; сержант Меженин, незаменимый на батарее, но в то же время примитивный, эгоистичный, умеющий ранить похуже врага; въедливый Дицман; избалованная вниманием и деньгами мужа актриса Лота Диттель и, конечно, юная Эмма, немка, пробудившая первое нежное чувство в молодом советском офицере... Бондарев легко переходит от военных сцен к описанию мирной жизни, легко перемещается во времени, показывая читателю, ради чего погибли во второй мировой десятки миллионов людей разных национальностей. Описывая быт и нравы западногерманского города, который давно ушел от сороковых годов и кичится своим экономическим развитием, Бондарев словно в набат бьет: истончается грань между добром и злом, обесценивается человеческая жизнь, старые боги-добродетели умерли. Западный мир держится на трех китах: спорте, сексе и телевизоре. Люди, живя в одурманивающем мире товаров, превращаются в бездушные машины потребления. Зыбкими становятся понятия прежней семьи, любви, брака. Аномалии любви насилуют и извращают самое природу... Читаешь этот роман сейчас и думаешь, только ли на западе, и понимаешь опасения автора. Хорошая книга, нужно читать ее спокойно, вдумчиво, не обижаясь на автора за то, что он понимает нас больше, нежели мы сами. И еще об одной особенности таланта Юрия Бондарева. Когда читаешь роман, чувствуешь себя не сторонним наблюдателем. Ты полноправный участник всех событий. И так не хочется быть "смазочным материалом истории"( так западногерманские теоретики войны называли пролитую кровь).