Скрябин

Пожалуй, ни одно имя в отечественной музыке рубежа 19-20 веков не обсуждалось столь яростно и противоположно, как имя Александра Николаевича Скрябина. Пожалуй, ни одна премьера того времени не была столь ярка, популярна и освистана, как исполнение новых сочинений композитора. Пожалуй, ни один из отечественных композиторов до сих пор не может с ним сравниться по гениальности предвидения будущего.

Что ж, книга Сергея Романовича Федякина, вышедшая в легендарной книжной серии ЖЗЛ, будет большим подспорьем в плане получения не просто информации об основных вехах, увы, не столь долгой жизни Скрябина, но и откроет мир души его через письма и воспоминания. Но ведь она не просто дань талантливому русскому композитору, она пытается ответить на ряд вопросов, что поставил всей своей жизнью и всем своим наследием до конца ещё не понятый гений музыки.

Судьба всякого человека — загадка. Нам дано видеть лишь ее «земную часть». Судьба художника, если понимать это слово самым широким образом, — загадка вдвойне. Он не один проходит по собственной жизни, но вместе со своими созданиями.

Да, можно его огульно причислить к русским символистам, не входя подробно в трансформацию его миропонимания и музыкального языка в разные периоды жизни. Да, можно его творчество противопоставить наиболее понятному русскому романтизму, взяв за пример их неприятие друг друга с С.В.Рахманиновым. Да, можно долго рассуждать о наличии национальный духовных корней в его поэтической, философской и музыкальной гармонии, что стремился дать композитор миру. Но ведь главным было иное. Скрябин все свои устремления направлял на объединение душ людских, что так разобщены в нашем мире. Идея, скажете вы, просто утопическая. Но ведь он и пытался сказать своей музыкой о высшем разуме, частичка которого живёт в каждом из нас, которую просто надо найти и следовать в бескрайний мир небесной гармонии. Потому Скрябин и не любил черновиков, потому и копил идеи в голове до тех пор, пока они не оттачивались до совершенной на его взгляд формы, и лишь тогда он садился к роялю и записывал на бумагу. Но, хоть о композиторе я говорить могу практически бесконечно, необходимо вернуться к самой книге.

Подступая к документам и воспоминаниям, хотелось как можно дальше уйти от домыслов. Везде, где в книге появляется прямая речь Скрябина или его современников, она не придумана, но почти без изменений извлечена из живых свидетельств. Напротив, в большинстве выводов автор стремился доверять больше музыке, нежели мнениям о ней, мнениям о ее создателе. И близкие композитору люди, и посторонние очевидцы не могли видеть в его жизни самого важного — «посмертного Скрябина». Но только жизнь произведений после смерти того, кто вызвал их к этой жизни, дает наиболее верное ощущение: кем же был композитор на самом деле.

Данная книга С. Федякина, органично входящая в число его биографий о русских композиторах Мусоргском и Рахманинове, является, пожалуй, наиболее точным, лишённым всякой претенциозности, изданием, позволяющим нам, людям 21 века, взглянуть на весь творческий путь великого реформатора русской музыки более чем вековой давности. Содержание.

• Вместо предисловия.
• Жизнь, начатая с отточия.
• На переломе.
• Консерватория.
• "Ранний" Скрябин.
• "Иду сказать людям..."
• "Божественная поэма."
• "Поэма экстаза".
• "Прометей".
• "Мистерия".
• Вместо заключения.

М. К. Морозова. Воспоминания об Александре Николаевиче Скрябине. Письма А. Н. Скрябина родным. Основные даты жизни и творчества А. Н. Скрябина. Краткая библиография. Те из вас, кто хотят получить лишь краткую информацию, могут обойтись основными датами жизни композитора, что помещены в конце книги. Те из вас, кто захочет войти в загадочный, непонятный и манящий мир Скрябина, конечно, должны будут не просто прочесть всё, но, положив её на стол, непременно слушать саму музыку. И очень показательны будут в этом плане именно его симфонические произведения. Именно с первой симфонии и рекомендовал бы я начинать слушать Скрябина. Это произведение написано ещё в русле классического русского романтизма, а вот последующие две вам покажут быструю трансформацию композиторских идей, кардинальное изменение самого музыкального языка. Завершающие же знаменитые симфонические поэмы, приравненные к симфониям и дадут вам понимание гениальной прозорливости, которая в то время другим была недоступна. Но не думайте, что музыка Скрябина откроется сразу, войдёт к вам в духовную жизнь вся, без остатка. Нет, понимание этой сложной и одновременно маняще-красивой музыки должно быть процессом постоянным и неторопливым, да и включающим в себя его литературное наследие, которое неотделимо как от звуков, так и света, которым была полна его душа.

В творческом мире композиторов много талантов, но мало гениев. Гением Скрябина назвали ещё при жизни даже те, кто не разделял его эстетику, не разделял его новаторство в музыке. Композитора причислили к символистам, но именно сама жизнь Скрябина и стала символом безраздельного служения искусству объединения душ людей ради общей неземной цели.