Греческая трагедия

Столь уважаемые Ницше за неиспорченность аполлонистическим началом, доскоратические произведения действительно не столь испорченны излишней рассудочностью сюжета, в которых чувствуется и накал и глубокая мифологичностью. Не удивительно, что единственным трагиком, чьи постановки любил посещать Сократ - были трагедии Еврипида, которые уже внес в древний жанр первые ростки сократической мудрости, дуалистичности Афродиты и Артемиды, которые от привычных для эллинов трагедий, в наше время оставили лишь общие очертания.
В Есхиле, подобно Софоклу, ощущается та потрясающая стихийность, первобытная мощь греческой трагедии. Мы никогда в полной мере не сможем ощутить, того, что чувствовали древние греки, мощь хоров и силу той игры на их впившейся в кровь мифологичного мироощущения.
Прометей, "распятый" за избавление людей от страданий, оголяет перед нами ту глубокую первооснову древних мифов. Обладая даром предвидения, он все равно жертвует собой ради людей, идет на свою Голгофу и страдает перед всемогуществом божественной воли. Но здесь эта воля предстает во все не в том лицемерном свете, подобно христианским мифам.

Глубокая несправедливость, лежащая в основе мира не пытается быть уравновешенной, справедливостью где-то там, в мире потустороннем. Он принимает их, безропотно, подобно Иову: не желая раскаиваться и не желая отвергать, противоборствовать бежественному всемогуществу.
Так же как и библейский Иегова, Зевс старается сломить Прометея, демонстрируя свою силу, но и так же как и мог бы ответить Иов, соблазнявшим его к раскаянию перед Богом, Прометей ответил Гермесу:

Признать могущество сил, что над тобой, но не падать перед ними на колени. Вот та древняя мудрость греческого мифа, которая лишь в немного христианских ответвлениях дошла до нас.

Эсхил - первый из плеяды древнегреческих трагиков, быть может потому его Прометей Прикованный слишком каноничен по своей форме. Первооткрыватель в области трагедий наделяет свои произведения торжественным пафосом, не менее торжественным трагизмом, которые в свою очередь проявляются в божественных распрях. А в результате всё настолько чинно, настолько высоко, что человек обычный не чувствует причастность, поверхностно воспринимает и горе, и трагизм.
По сравнению с тем же Сафоклом, герои которого хоть и царского рода, однако ж люди, Эсхил пишет слишком отсранённо, вкладывая мысли в уста богов, лишая трагедию постоянных сомнений, множества конфликтов, подозрений, а главное динамичности. Всё очень однолинейно, если не считать рассказ о жизни Ио, и полностью лишено эффекта неожиданности, напряжённости.
В связи с этим, ценность сюжетная и ценность художественная немного уступает трагедиям последующих представителей данного жанра, но ценность литературная и ценность первооткрывательская неизмеримо высока, ибо мы имеем возможность проанализировать то как всё начиналось, композиционно сравнить трагедии Эсхила с трагедиями других трагиков, выявить основные изменения, узреть прогресс. Прометей Прикованный - это эдакая отправная точка, от которой исходят величайшие литературные творения античности.

Честно говоря, это мое первое знакомство с произведением, написанным во времена античности. Несмотря на то, что люблю эту эпоху и читала множество книг, ей посвященных. Но вот с авторами тех времен до сих пор познакомиться не довелось.

Софокл мне понравился. В целом. Не считая хоров между эпизодами, которые были не ритмичны и изобиловали кучей незнакомых имен, не имеющих отношения к сюжету.
Я немного пожалела, что взяла в библиотеке книгу, где только одна трагедия Софокла, хоть и с красочными картинками. Думаю, надо вернуться и взять сборник трагедий. Ибо часты были отсылки к его другим произведениям. И прям захотелось прочесть их тоже, чтобы восполнить размытые пятна, оставшиеся после чтения Антигоны.

Сюжет пересказывать не буду. Трагедия настолько маленькая, что любая попытка перерастет в злостный спойлер.
В целом эта книга о конфликте законов богов и морали людей. О самодуре у власти и о том, к какой трагедии все это может привести. На фоне событий книги трагедия Ромео и Джульетты слегка бледнеет и отходит в сторонку. Ни о каком хэппи энде в данной книге и речи не идет. Все плохо. От самого начала до самого конца.

Вот и представилась мне возможность искупить вину за неудачную рецензию на «Хоэфор» Эсхила. Она была экспрессивна, желчна и исходила от сиюминутных эмоций, но не от порыва проанализировать произведение объективно. К чему эта полу-исповедь перед великим трагиком и не менее великим произведением? К тому, что «Электра» Софокла, рецензию на которую вы читаете, сюжетно повторяет «Хоэфоры» Эсхила (не говоря о цикле микенских мифов), поэтому здесь неизбежно будут сравнения двух трагедий между собой.

Так же, как и Эсхил в «Орестее» Софокл в трагедии «Электра» сюжетно разрабатывает эпизод мести Ореста за своего отца. Что примечательно – этот эпизод разбирал каждый из великой триады афинских трагиков (да-да, Еврипид тоже), что говорит не только о популярности этого мифа, но и позволяет нам сравнить художественные методы всех трёх авторов при работе с одним и тем же сюжетом. Софокл при разработке этого мифа во главу угла поставил, как мне кажется, противостояние страсти и рассудительности, выраженное в споре двух сестёр – Электры и Хрисофемиды.

Итак, Микены. Царю Агамемнону, покорителю Троянских вершин, насыпали курган, посещаемый редким сочувствующим. Его жена Клитемнестра делит трон с двоюродным братом прошлого царя Эгисфом. Жизнь вроде бы продолжается, но царский дом, как и Микены, как и весь Аргос, накрыла какая-то пелена отчаяния. Клитемнестра боится, что вернётся из Фокиды её сын Орест, готовый мстить; Электра же боится, что Орест не вернётся никогда.

«И никто не дерзнёт оплакать тебя,
Кроме дочери сирой, Электры»

- Электра на кургане Агамемнона

Электра – главный герой трагедии. Через неё Софокл нам показывает все переживания по поводу смерти Агамемнона и ожидания Ореста. В родном доме она как в плену. Ей не дают ни удалиться из дома, ни выйти замуж, ни совершить возлияния родному отцу. Вся трагедия (за исключением финала) пронизана её печалью, горем, гневом. Она беззащитна. Ситуация ухудшается, когда некий вестник приносит печальное известие. Тогда Электра решается вершить правосудие своими руками, приглашая присоединиться сестру.

Хрисофемида – герой больше вспомогательный, она оттеняет образ Электры, этой несчастной души, запертой в родных стенах ненавистного дома. Хрисофемида рассудительна, спокойна. Ей тоже неприятна та ситуация, в которой они с сестрой оказались, но всё-таки она выбирает путь приспособленчества. Хрисофемида предпочтёт остаться в стороне от конфликтов, перепалок и ссор. Он вполне осознаёт всю бедственность положения, но выбирает молчать для сохранения личного комфорта. Что примечательно – именно столкновениям двух сестёр больше всего внимания уделяет Софокл (два эписодия из четырёх), оттого мне и кажется, что именно тема противостояния смирения и активной борьбы и является главной в этом произведении. Ведь если у Эсхила в «Хоэфорах» больше времени уделялось метаниям Ореста, то здесь его образ упрощен как будто бы слишком, а, следовательно, его роль в этом конфликте малозначительна.

Орест вообще играет больше сюжетную роль, как волшебный помощник в сказках. То есть главный герой (Электра) сначала стремится к получению этого помощника (Ореста), а потом ничего не делает, ведь всё за него будет сделано волшебным существом, предметом и т.д. Так, Орест появляется в начале, чтобы ввести зрителя в курс дела и в конце, чтобы завершить страдания Электры. Вообще, учитывая то, каким Ореста изображал Эсхил, Орест Софокла для меня скорее разочарование. Здесь он просто марионетка в руках богов, не задумывающийся о том, что ему предстоит сделать со своей матерью и её любовником.

Клитемнестра и Эгисф. Эта парочка антагонистов, хотя и появляется, так же как Орест, в начале (Клитемнестра) и конце трагедии, но тем не менее незримо пронизывают всю трагедию. Именно они – причина страданий Электры. Тем слаще для зрителя финальная сцена расправы с ними, в которой торжествует справедливость.

«Да что! И слова не даешь сказать ты;
Всегда упрек я слышу, что на мать
Я клевещу. Меж тем, я госпожой
Скорей, не матерью тебя считаю.»

- Электра в перепалке с матерью

Как я уже говорил, главной темой трагедии является тема страсти (в данном случае это желание Электры отомстить) и смиренной рассудительности (нежелание Хрисофемиды участвовать в этом конфликте). Но, к сожалению, Софоклу не удалось показать и половины от той глубины конфликта, что он продемонстрировал в «Антигоне». Ведь там Антигона умирает за свои убеждения, а здесь Электра буквально всю трагедию плачет о своей нелегкой судьбе. И казалось бы, ближе к концу Электра решается отомстить за отца и призывает свою сестру на помощь, но та отказывается, и Электра собралась идти одна и… приходит Орест и делает всё за неё. Перепетия есть, но мощного художественного образа нет. Электра от начала и до конца трагедии воспринималась мной как плакса, а не как великая женщина, способная на великий поступок.

Второстепенной темой трагедии является тема семейных отношений. С одной стороны, Софокл справился с её разработкой прекрасно в тех моментах, когда Электра скорбит об отце, или ругается с матерью, или встречает слезами счастья вернувшегося Ореста. Эти эпизоды пронизаны где-то любовью, где-то яростью, где-то трепетом. Именно в контексте семейных отношений Электра проявляется во всей своей прекрасности. Но есть и другая сторона – Орест и его отношение к матери. Я думал, что вся суть Орестеи заключена именно в тяжести поступка Ореста. На его весах лежат две Правды: материнская и божественная. И то как он мечется от одной к другой и является основой этого сюжета у Эсхила и Еврипида, но не у Софокла. Орест у него показан машиной без страха и упрёка, выполняющего любую волю богов. В общем, не верю я этому Оресту.

По итогу прочтения трагедии у меня остались очень смешанные эмоции. Если абстрагироваться от произведения целиком, то какие-то его эпизоды вызывали и радость за Электру и жалость к ней. Но если рассмотреть всю трагедию в целом, то она получается каким-то недосказанным, каким-то пустым по содержанию. Словно вся прелесть этой трагедии по задумке Софокла заключена во встрече брата с сестрой, сцена которой вызвала у меня мурашки по коже от удовольствия.

Но посоветовать трагедию всё же не могу. Только если вы фанат Орестеи или хотите сравнить художественные методы трёх трагиков на более наглядном примере. Не поймите неправильно – трагедия хорошая. Но быть хорошей трагедией, когда вокруг тебя великие трагедии – проигрышный вариант. Если вы хотите размышлений на тему мести, божественного закона и прочей эфемерной туманности, то вас ждёт Эсхил. Если вы хотите увидеть сильный образ главного героя, то обращайтесь прямиком к «Царю Эдипу» Софокла. Если же вас заинтересовал именно что женский образ, то и тут первенство уже давно отдано Еврипиду (ну и «Антигона» конечно хороша, спору нет). В общем, если прочитаете «Электру» Софокла, то лишним не будет, но и полезного приобретёте мало.

Трагедия Эсхила «Прометей прикованный» – важная пьеса в древнегреческой литературе, поднимающая вопросы бунта, мучений и человеческой участи. Главный герой – Прометей, который, рискуя, дарит людям огонь, как символ знания и развития. За это Зевс его жестоко карает.
Эта работа глубоко философская. Через муки Прометея показываются понятия свободы выбора, отваги в борьбе с тиранией и важности самопожертвования ради людей. Эсхил пользуется запоминающимися образами и сильными речами, что даёт трагедии оставаться волнующей и драматичной.
Отношения Прометея с другими богами особенно интересны. Они показывают сложные моральные дилеммы власти и честности. Построение пьесы логичное и напряжённое. Смена чувств, от презрения до жалости, заставляет задуматься о природе божественной и человеческой ответственности.
Прометей прикованный – больше, чем просто миф. Это произведение заставляет задуматься о свободе, страданиях и надежде, оставаясь важным и вдохновляющим сегодня.

Замечательное произведение античного автора.Страданиями Прометея пронизана каждая страница его текста.Он,по решению Зевса,отбывает наказание за дарование огня людям,а так же наук,языка,строительства,веры в богов.Он не жалеет о содеянном ни капли,он считает,что он поступил справедливо.А несправедливо было решение Зевса за верную службу и помощь в низвержении Кроноса- отослать его на конец мира и приковать к скале навечно. Эсхил показывает,что судьба повелевает жизнью человека,тяжесть Рока лежит на всех без исключения,и даже боги подвластны ему.
Произведение в стихах заставляет думать читателя о рифме,балансе текста.Прекрасный слог трагедии высоко поднял планку лирики античности.А перевод на русский показал совершенство и русского языка.

Антигона, дочь умершего на момент начала драмы Эдипа. Впрочем, мертвы и ее братья Этеокл и Полиник. Последний и стал причиной раздора между Антигоной и ее дядей Креонтом, ныне правителем Фив. Два брата пошли войной друг на друга, и оба погибли в бою, но один защищал Фивы, и был с честью похоронен, а второй нападал, и приказом царя был оставлен на поле боя на съедение хищникам. Антигона, верная сестринскому долгу и богам, повелевающим хоронить мертвых, совершает обряд погребения, и ее застают на месте преступления стражи, приводят к царю. Креонт велит закрыть ее заживо в могильном склепе. Прорицатель же приходит к царю и предвещает ему великие беды, если он не похоронит Полиника и умертвит Антигону. После некоторых раздумий, Креонт спешит внять воле богов и исправить ситуацию. Он сжигает Полиника и спешит освободить Антигону, но поздно, она повесилась в склепе. А рядом с ней, зарезал себя мечом жених ее, сын Креонта. Вернувшись домой, царь узнает, что и жена его покончила с собой, узнав о смерти еще одного сына (другой принес себя в жертву Аресу). Вот такая печальная история.

Вспомнился Король Лир, пошедший на поводу своих чувств и изгнавший Корделию и Кента.

Читать античные трагедии сложновато, кажется, ведь я живу в другое время, будто бы даже на другой планете...

Жил-был Креонт и была у него семья, а в финале - полный раздрай. И ведь его трижды предупреждали, сначала сын, потом Корифей, а в конце и предсказатель... Но было уже поздно, ведь "Аннушка уже разлила масло" и ничего не вернуть назад...

Потрясает решимость Антигоны распрощаться с жизнью ради того, чтобы по всем правилам похоронить павшего брата, удивляет решение ее жениха пойти вслед за ней.