Продай свою мать

О чем бы ни писал Севела, - о маленьком городе его детства или об огромной Америке его зрелых лет, - его творчество всегда пропитано сладостью русского березового сока, настроенного на стыдливой горечи еврейской слезы.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

146 оценок

5
58%
4
30%
3
10%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 161Хотят прочитать 226

Рецензии

orlangurus6 октября 2021 г.
Эфраим Севела - из наших, литовских евреев. От этого его книги не становятся более легко читаемыми.
Книга строится как переписка дочери, наполовину еврейки, но живущей в Израиле, и отца, который, по её словам, предал свой народ и продал свою мать.
Сложно быть евреем в мире, который никак не определится со своим отношением к этому народу. Сложно быть чужим везде, даже в Израиле. Именно это и есть главная проблема безымянного ГГ, уехавшего из Земли обетованной в Германию, к самым главным, по мнению его дочери, врагам. Надо сказать, что действие романа происходит в 40-50-ых годах ХХ-ого века, когда смерти и муки миллионов ещё очень живы и кровоточат. Воспоминания о каунасском гетто, история послевоенной жизни под покровительством вечно пьяного коменданта города, душераздирающая история любви - с детства и навсегда - к женщине, ненавидящей евреев и кому же принадлежащей к семье, имеющей самое непосредственное отношение к смерти его матери и сестры, не складывающиеся отношения с дочерью и новой страной... Мало ли горя для одной человеческой жизни?
Роман абсолютно не слезливый, но плакала энное количество раз... Улыбалась же только один раз: когда услышала выражение "дешевле грибов" - по-русски так не говорят, скалькировано с литовского фразеологизма.
Книгу можно рекомендовать людям, не боящимся тяжелого чтения и интересующимся военным и послевоенным периодом.
Читать далее
51
983
Penelopa213 ноября 2021 г.
Тоскливо от этой книги. Не то, что я принимаю ее близко к сердцу, я никогда не была изгнанником на родной земле и чужой в приютившей меня стране, но я пыталась понять героев. И от этих попыток уже было тоскливо. Как-то не тянуло меня смеяться во время чтения этой книги. Это вам не Моня Цацкес, тут все как-то проще, приземлённее и …обнаженнее что ли.
История еврейского мальчишки из Каунасского гетто, потерявшего во время оккупации всю семью, изгнанного из страны советской властью, не принявшего Израиль и тихо стареющего в Западном Берлине, не понятого дочерью, и так и не нашедшего себя на этой земле.
Книга глубокая и она в общем не только о судьбе еврейства в нашей стране и во всем мире. Она и о прощении. Почему наш герой, которого судьба не раз и не два сильно била по его семитскому носу, оказался куда добрее и человечнее собственной дочери, ожесточенно преданной своей нации и новообретенной стране? Почему она никому не могла простить смерти своей бабушки, которую и не видела ни разу, а ее отец смог простить человека, который мог быть непосредственным убийцей его матери? Почему для нее слова о «продаже матери» так и остались громкими пафосными словами, которыми она нещадно бьет по отцу, а ее отец своими глазами видел человека, продававшего собственную мать ради мягкого хлеба и теплого угла. И дело не в максимализме юности, в конце концов ее отец был немногим старше ее, когда давал приют трем немецким детям, тем самым, которых по ее мнению он должен был ненавидеть всю свою оставшуюся жизнь, ибо пепел Клааса не должен был позволить ему остаться человеком. И нечто похожее происходит и в наше время, те, кто не хлебнул того горя, сейчас громче всех кричат нашидедывоевали и мыможемповторить, как попугаи повторяя то, что надо понять, почувствовать и сделать все, чтобы не повторялось.
Книга отнюдь не сентиментальна, но есть места, когда тебя охватывает дрожь. Жуткая сцена, в которой мать пытается выкупить своих детей, отправленных на смерть, за последнюю драгоценность, а охранник ставит ее перед страшным выбором – кого из двоих. И ее ответ не менее страшен.
Читать далее
34
978
_mariyka__12 марта 2018 г.
Рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше?
Что делает человек в поисках хорошей жизни? Устраивается, приспосабливается, понемногу перестраивая окружающее под свое понятие о хорошем. Или просто меняет. Место работы, круг друзей или страну. Ведь всегда же кажется, что вот у нас плохо, а где-то там за горизонтом хорошо. И человек эмигрирует. Правда, его там не ждут с распростертыми объятиями. И, чтобы осесть, нужно подсуетиться, дать взятку, подделать пару бумажек. Ну и что? Да ерунда в общем-то. Не слишком высокие, конечно, идеалы, но обычные - жизненные поступки. Это если абстрактно. А если с конкретными примерами? Если страна отправления - Израиль, а страна назначения - Германия. Если уезжает еврей, переживший Вторую Мировую, чудом уцелевший. Человек, чью семью уничтожили немцы - родителей убили в гетто, а из маленькой сестренки выкачали кровь для раненых немецких солдат и офицеров. Если в той бумажке, которую нужно лишь немного подделать, исправлена всего одна строка - вместо матери-еврейки вписана мать-немка. И вот уже простая подделка документа оказывается предательством.
Отречься от матери для героя - остаться практически без точек опоры в этой жизни. Всё, что мог он сказать о себе в этой жизни - он еврей. Как еврея его чудом не убили фашисты, как еврея его укрывал от тех же фашистов литовец-каратель, возможно убивший его мать. Как за еврея, вышла за него Лайма - ярая антисемитка. Его дочь, с совершенно арийской внешностью - пламенная еврейка. А он считал себя европейцем. Интересно, к европейским чертам он отнес то, с какой легкостью изменил в документах имя матери? И ни к чему не привело это предательство. Потому что никто не ждал его в Германии, никому он не был нужен и интересен. Отрекшийся от своих предков и своего народа он вдруг оказался одинок - другой народ не собирался его принимать.
Книга, посвященная гонимым евреям. Без вины виноватым и всегда крайним. Не имеющим своей родины, избиваемым всеми властями. Но эта виноватая улыбочка, которую цепляет на себя герой, наоборот отворачивает от него, особенно на фоне дочери. Дочь антисемитски настроенной литовки служит в армии Израиля. Гордится этим фактом и своей страной и пылает желанием сделать свою страну достойной и независимой. Если нужно - с оружием отстаивать свою национальную гордость, чтобы признание "Я - еврей" звучало не виновато, а смело и весомо. Может быть эта смелость, как и спокойная слабость героя вызваны слишком разными обстоятельствами, в которых они росли? С детства привыкший ощущать смертельную опасность только за то, что он еврей, отец и девочка, еврейские предки которой оказались гонимы и замучены предками литовскими, да еще и с соответствующим характером - смелым и упрямым. Может быть действительно, следующее поколение уже израильских евреев должно бы стать еще смелее и упрямее? Как иногда запутывается всё в человеческих судьбах...
А пишет Севела действительно хорошо. Как-то очень мягко и в то же время наполненно.
Читать далее
12
1,7K

Все рецензии

Цитаты

flahertie19 декабря 2011 г.
Единственным существом, которое продолжало меня любить и не боялось проявить свои чувства, была собака. Она, бедная, не знала, что я еврей и что евреев любить строго, вплоть до расстрела, возбраняется.
7
854
flahertie17 декабря 2011 г.
Ни на каком языке так не облегчишь душу, как смачно ругнувшись по-русски. Потому и родной он нам.
7
725
flahertie19 декабря 2011 г.
Я сыт социализмом по горло. Вернее, именно благодаря ему я большую часть своей жизни недоедал и жил почти как нищий. Мне захотелось провести остаток своих дней при старом, руганом-переруганом капитализме, который хоть и эксплуатирует человека, но кормит досыта и одевает прилично и даже позволяет каждому драть глотку на митингах и демонстрациях, выражая свое несогласие и неприязнь к власть имущим. При социализме же - бьют и плакать не дают.
5
161