Элизабет Костелло

Первое, пока не забыла

За английское блюдо "чипсы и рыба" переводчиков нужно стрелять. Нет, ну что такое?! Сколько можно на этих чипсах лажать?

Лирическое отступление
Помню, когда-то мне встретилась не то книга, не то фильм, где главный герой был раздолбай, но как-то случайно написал хорошую книгу. Ее издали, она разошлась огромным тиражом по всему миру, а он тратил деньги напропалую, покупал дома, машины, яхты и все такое. Действие этого тексто-фильма начиналось, цитирую, "через пять лет, когда у него начали заканчиваться деньги".
Так вот то был фильмо-текст.

А Кутзее расскажет нам о настоящем мире.

Собственно, книга
Собственно, Кутзее я читать и не собиралась. Было у меня к нему какое-то предубеждение. Но, вместе с ленью и духом противоречия (по утверждению родителей) при рождении мне досталось еще одно весьма амбивалентное качество: жадность.
И эту книгу я купила из жадности.
Пришлось читать.

В жизни Элизабет Костелло тоже так было, на самом деле. В смысле - не хотелось, а надо.

Когда-то давно поэты решили, что они не совсем люди. Они скорее, медиумы, которые передают слова высших сил.
Очень удобная концепция, снимает всякую личную ответственность, так что неудивительно, что в девятнадцатом ее понизили до частично контактерства-частично личных мыслей, а в двадцатом так и вовсе угробили. Но память о ней осталась. Так, не знаю, как насчет русских, а вот в украинских писателях мессианство заметно, популярно, и, что самое ужасное, обласкано читателями.

Но бывает ведь так, что какой-то дар получает совсем не тот, кому он подходит, правда?
Вот и тут так.
Элизабет Костелло - обычная женщина, скверная мать, хороший писатель. Кроме как писать она и не умеет больше ничего. Но писательство теперь - это не только творчество. Это шоу.
И вот за этой горе-шоувумен мы и будем наблюдать.
Все ее выступления будут провальными. Она слишком плохо знает матчасть, чтоб говорить о чем-то аргументировано, ей слишком надоело все, чтоб звучать уверенно.
И вот подлянка - стоило написать пламенную речь, как оказалось, что человек, о ком она, тоже будет в зале. Неудобно...
Все ведь мы люди.

И, самое страшное, всю жизнь зная, что это не для нее, она все же свыкнется с маской публичного писателя-пророка. Так сильно, что на вопрос, во что она верит, слов у Элизабет не останется.

Это очень печально.

И венчают все это слова:

Время еще не пришло, время гигантов, время ангелов. Скажите ему, что у нас все еще время блох.

Спи спокойно, Элизабет.
Тебе больше не придется никого развлекать.

Книга писателя о героине писательнице, которая написала книгу о героине, которая была героиней третьего писателя... и не только
Хорошо, что не с этой книги началось моё знакомство с писателем Кутзее. Эта книга его своеобразная исповедь о литературе, об убеждениях и о вере. И рупором своих идей Кутзее выбирает героиню - писательницу Элизабет Костелло. Писательницу из перевёрнутого мира - из Австралии. Которая, начиная реализмом, проходит этапы - пути (жизни) и заканчивает абсурдом.
История первая. Реализм - о жизни писателя в современном мире, о жизни состоявшегося писателя, который уже написал роман, который признали и которым восхитились. Ох, почитаешь такое, и думаешь: если б я была писателем, стала б затворником как Сэлинджер или Пелевин. Бесконечные (кажется) интервью, лекции, разговоры, вопросы. Почему писатель мужчина выбрал своим альтер-эго образ женский? Порассуждать о разнице мужского и женского восприятия, о том, что писатель - это универсум, может описать и мужчину, и женщину, и ягуара, передать своими словами разные мироощущения.
История вторая. На золотом крыльце сидели круиз вокруг света, который для развлечения пресыщенных жизнью представителей развитых стран, собрал диковинки со всего света: африканского писателя, австралийскую писательницу и ансамбль русских балалаечников.
История третья и четвёртая. О животных и вегетарианстве. Тут проявляется спор, в полемическом задоре которого стороны приводят самые убийственные шокирующие аргументы. И сомнительные сравнения. Как структуры построенные на разумных и многословных доказательствах своей точки зрения разрушаются простым замечанием.
История пятая. О кризисе гуманитарных наук, наук о человеке, толкованиях и интерпретациях ради толкования и интерпретации.
История шестая. О писателях и зле. Как далеко дозволено зайти писателю в описании неприглядных сторон действительности, стоит ли исследовать всё или лучше оставить некоторые двери закрытыми.
(Это русские писатели любят, вытаскивать на свет и суд всего мира всю нашу грязь, препарировать её под микроскопом. Надеятся, что это поможет нам очистить её, но вместо этого, лишь создаётся и подкрепляется определенная репутация. Американцы же наоборот умеют и не стесняются хорошо рекламировать себя.)
История седьмая. После танатоса шестой истории - эрос седьмой. Ещё раз о любви и разных странных её проявлениях.
И заканчивается всё у ворот. Будто бы даже там, где началось, но в другом литературном измерении. И оказывается, что писательница Элизабет Костелло всю книгу рассказывающая о своих убеждениях по разным вопросам, вдруг осознаёт, что у неё нет убеждений. Что она лишь перо для слов тех других, кто что-то хочет сказать. Но так ли это?
И постскриптум, после которого хочется всё перечитать заново.

Уж не знаю, сколько в образе Элизабет самого Кутзее и его мыслей, а если примерно всё, то почему своим рупором он избрал женщину, да ещё не из своей родной страны. Может, ему показалось интересным вещать от имени тоже белого писателя-интеллектуала и тоже из бывшей английской колонии со сложным прошлым, но при этом изменив точку зрения, как будто отстранясь таким образом от самого себя. Люблю его творчество очень, но на этот раз у нас что-то очень не задалось.

Его Элизабет Костелло – вымышленная австралийская писательница, подбирающаяся к восьмому десятку. Когда-то она прогремела смелым переосмыслением образа Молли Блум, наделив эту героиню жизнью за рамками "Улисса" и выпустив на улицы Дублина. Но Элизабет в возрасте – скорее уже образ Элизабет-писательницы, разъезжающий по миру куда позовут. Она чтима, в определённых кругах известна, но давно уже не супер-звезда писательского мира. Скорее просто пользуется благами, которое предоставляет положение интеллектуального писателя в мире, в котором на этом можно зарабатывать: лекции в университетах, писательские семинары, конференции и т.д. Правда все её появления на публике выглядят скорее не очень понятным бременем, чем желанием общаться со всеми этими окололитературными людьми. Непонятно, как она вообще умудрилась стать писательницей-интеллектуалкой, если в своих лекциях настолько путанно и устало выражает свои мысли и всё время думает о том, как же её всё достало и не стоило ей соглашаться на очередное приглашение на очередной семинар.

Ну и выращивала бы условные орхидеи на маленькой вилле в Австралии, а не пыталась всякий раз что-то вымучивать, попутно страдая от жестокого джетлага. Вдобавок у Кутзее получилось создать образ настолько "душной" особы, что метафоричную форточку во время чтения открыть хотелось часто. Она всякий раз "вбрасывает" сильные тезисы, но аргументирует их вяло и довольно невразумительно. Столь невообразимые высказывания всё же требуют чётко аргументированной позиции и твёрдой готовности её отстаивать, а Элизабет лишь бормочет и даёт задний ход, когда её, причём довольно вежливо, просят прояснить её же мысль. Я так сказала потому что я так сказала, и делайте с этим что хотите, мне уже давно на всё наплевать. Короче говоря, находиться в её голове было скучно и довольно неинтересно. И в целом сложилось впечатление равнодушного человека, которого интеллектуально заботит оторванная от жизни ерунда. К счастью, сам Кутзее в своих романах и гораздо человечнее, и куда сильнее заземлён.

Я типичный студент, у меня слово «лекция» априори не может ассоциироваться ни с чем приятным и крайне интересным. Но в случае, когда твоим лектором выступает сам Кутзее, вкладывая все свои мысли и идеи в персонажа – писательницу Элизабет Костелло, я готова стать самым примерным, ответственным и внимательным учеником, занять место за первой партой и с благоговением слушать…

Я люблю Кутзее, я не устану это повторять, я чувствую его, эти чарующие тексты находят отголосок в моей душе, и здесь можно написать еще кучу приятностей-банальностей, ну вы и так все поняли. При этом очень важно, что это вовсе не значит, что я согласна со всеми умозаключениями великого мастера. Самое главное, что этот человек действительно заставляет меня думать, а принимать или отвергать - дело второстепенное. В его работах есть ценное для меня качество – какого бы пола, возраста, социального положения, статуса не был персонаж, сквозь него всегда четко просвечивается сам автор.

Пересказывать сюжет романа смысла не вижу, тут и сюжета как такового нет. Есть невыносимая усталость, - убеждать, бороться, развлекать, доказывать, кривляться, быть на публике тем, кем в действительности не являешься. Ошибаться, чувствовать вину и стыд, разочаровываться, разочаровывать, кричать, а в результате не издать ни звука. Жить…Быть приглашенной в различные институты по всей Австралии, лишь потому что ты знаменита и кто-то когда-то наградил литературной премией, но стоит лишь начать говорить, о том, что волнует, гложет изнутри - про творчество, отношения с обществом, родными, Богом, так все хотят закрыть уши и сожалеют, что ты приехала.

Жить, чувствуя преимущество над богами, потому что мы смертные, живем более полно, чувствуем более глубоко. Жизнь и смерть, ад и рай – все так относительно и, как и полагается у Кутзее, неопределенно, с миллиардом вопросов без ответа…

Это одна из тех книг, которые сразу хочется растащить на записки и выписки. Ее нужно читать долго и медленно, потому что она под завязку набита рвущимися наружу смыслами, в ней нет пустот и фальши. В каком-то смысле она разворачивается, дышит, трепещет и мерцает при соприкосновении с читательским сознанием, открывая нюансы и ракурсы реальности человеческого бытия. Ни больше, ни меньше. Иногда даже возникает иллюзия живого диалога с Дж.М. Кутзее в облике Элизабет Костелло. Они похожи и легко сливаются в читательском сознании.

Над этой книгой не приходится думать, а думать хочется, потому что она интересна, хотя и непроста даже для искушенного читателя и глубоко экзистенциальна, а, значит, затрагивает читателя за живое, за что-то сущностное в нем. Восемь уроков я мысленно разделила на 2 части: первая очень похожа на публичные лекции человека, который позволяет себе говорить все, что захочет, потому что это интересно, в первую очередь, ему самому (о писательстве, о литературе и искусстве, о цензуре, о защите животных, о вере, о существовании зла и пр.), вторая – метафорическая, написанная в духе кафкианского «Процесса» (о личных приверженностях и трудностях их рефлексии), но очень емкая по смыслу. Сюжета, как такового, нет, если не считать сюжетом турне героини - австралийской писательницы Элизабет Костелло - по городам и весям, в котором она совершает своеобразную внутреннюю работу по поиску и осознанию своей жизненной и писательской миссии.

Ни одна часть не читается легко, потому что в обеих много индивидуальных авторских сентенций, метафор, внутренних споров, постмодернизма и философии, к восприятию которых читатель не всегда готов (я, например, раньше ничего не слышала о Порфирии или Иеремии Бентаме, хорошо хоть, знала содержание работы Томаса Нагеля «Каково это - быть летучей мышью?», но никогда бы не вспомнила о ней, если бы не эта книга). Читается своеобразно: ты одновременно выступаешь и как неофит, и как партнер по непрекращающемуся диалогу с персонажами – что-то понимаешь, что-то нет, против чего-то интуитивно возражаешь, не имея аргументов, к чему-то готов присоединяться, до конца не осознавая, почему. Эти уроки - хорошая работа для ума, основанная на умеренном реализме и отрешенной восприимчивости в отношении происходящего.

С Д. Кутзее всегда так, и если ты выбираешь его книгу, значит, тебе что-то важное надо понять не просто в среде или в ситуации, а в самой жизни как таковой или в самом себе. И вместе с ними ты всегда набираешь внутреннюю высоту, даже если процесс не очень увлекает. Рекомендовать кому-то «Элизабет Костелло» я вряд ли стану, но смысл читать такие тексты определенно есть - для саморазвития духа.

Книги Кутзее всегда написаны очень по-кутзеевски, их мало с чем можно спутать. Пожилые герои, нон-конформисты, которые созерцают общество и не находят в нем ни себя, ни на ответов на вопросы своей жизни. Хроническая неприкаянность и одиночество могучего интеллекта - таким хочет видеть себя автор и такими делает своих героев, одиночками, смотрящими в душу мира и видящими истину. Герои говорят его устами, излагают его взгляд на мир и спорить бесполезно, есть только два мнения - автора и неправильное.

В этой книге же случилось нечто неожиданное. Весь роман практически лишен сюжета и представляет собой собрание лекций и эссе на животрепещущие темы, вроде добра и зла, прав животных, цензуры и.т.д. Автором является вымышленная писательница, Элизабет Костелло, довольно известная, практически классик двадцатого века. Естественно, она пожилая, образованная и по-настоящему устала от жизни. Что же отличает эту книгу от остальных? Ее отличает то, что Кутзее будто бы больше не уверен в непогрешимости и бесспорной истинности собственных убеждений. На каждый аргумент писательницы, идет ли речь о правах животных или запретных темах в литературе, другой герой или даже она сама находит контраргументы, которые зачастую выглядят весомее и разумнее ее собственных. Она же путается в собственных мыслях, живет не интеллектом, а чувствами, и пытаясь придать им видимость разумности и логической обоснованности еще больше убеждается в их субъективности и незначительности для мира.Скажем так, меня это удивило, учитывая какой назидательный тон высшего судии, выражающего истину в первой и последней же инстанции, имел место в нескольких его романах. В последней главе Элизабет признается в полной невозможности иметь какие-либо убеждения ввиду писательского призвания, что помешало бы ей "быть беспристрастным секретарем вечности". Тут же задается вопрос: а вдруг Вечность вас не назначала секретарем? - Извините, господин Судья, тогда я мошенница. Ну, такой капитуляции от тов. Кутзее я просто не ожидала и немало озадачена.

То ли подбор тем для эссе оказался удачным, то ли я повзрослела, то ли смиренная неуверенность автора в собственной непогрешимости меня растрогала, однако читала я с удовольствием, и хотя, как и, например, в "Железном веке" или "Дневнике плохого года" мало с какими его воззрениями могу согласится, но агрессивного отторжения они во мне тоже не вызвали. Да, конечно, определенную роль сыграло то, что Кутзее повествовал о писательской и гуманитарной полунаучной среде, которая ему близка и знакома, поэтому и читать это интереснее, нежели когда он замахивается с обескураживающей уверенностью дилетанта на вещи, в которых ничего не понимает. Лекции об абстрактных проблемах... ну, что тут сказать. Главное в этой книге, на мой взгляд, даже не идеи, излагаемые в эссе, а то смирение, с которым человек, некогда убежденный в своем интеллектуальном превосходстве, пасует перед могучей мудростью жизни, к которой он еще в начале книге, в некотором смысле, чувствовал себя причастным. Путь тернистый, полный разочарований и непонимания со стороны общества, а также мучительных размышлений и горького сознания собственной неправоты и несовершенства. Маленькие трудные шаги на пути к просветлению.

Не скажу, что эту книгу стоит прочитать всем и каждому, но любителям беллетристики за авторством мистера Дж.М.Кутзее она категорически рекомендуется как ценный и небанальный образец его творчества.

Для меня этот роман уникален тем, что с него началось мое знакомство с Кутзее, ставшим одним из моих самых любимых писателей.
Вообще-то я хотела начать с его более ранних произведений, "В ожидании варваров" и "Бесчестия" после которого Кутзее получил Нобелевскую премию, но так сложилось, что началась моя любовь к Кутзее именно с этой, более поздней вещи.
Кутзее использует очень свободную форму этого романа, написанного в виде лекций, которые читает вымышленная писательница, путешествуя по стране, чтобы, как всегда у него,поднять вопросы общемирового и общечеловеческого масштаба.
С его потрясающим интеллектом и проницательностью, Кутзее в очередной раз рассуждает на свою любимую тему о том, что же такое человек и человеческое, используя на этот раз в качестве объекта пожилую, немного усталую от жизни, но в чем-то очень мудрую Элизабет Костелло.
Очень мудрая книга о людях и для людей, написанная одним из самых мудрых и блестящих, на мой взгляд, писателей нашего времени.

Судя по благодарностям в конце книги, представленные эссе – если их можно так назвать – были напечатаны автором в разное время в различных изданиях, и позже он решил собрать их под одной обложкой в такой вот интересной форме – собственно, настолько высокая оценка исключительно за идею.

По сюжету, писательница преклонного возраста, когда-то прославившаяся своим первым романом, разъезжает по стране с лекциями на довольно странные темы – и это костяк. О её жизни автор рассказывает мимоходом и не часто. И это не было бы проблемой и, возможно, стало бы изюминкой книги, если бы над «размышлениями на тему» Кутзее поработал лучше: в большинстве своём это трансляция мнения одного героя со слабой аргументацией и сомнительными – редкими – дискуссиями. Что, безусловно, повлекло за собой ряд вопросов к образу Элизабет, её репутации интеллектуалки и мотивам.

В общем, сначала текст брал своей оригинальностью, но она быстро приелась, сюжетная составляющая так и не собралась во что-то цельное, а поднятые вопросы остались поверхностно раскрытыми.

Это было первое знакомство с автором, однако не такое уж плохое. Хотя и не восхитительное.

Пожилая писательница Элизабет Костелло путешествует по миру, посещая никому не нужные, и ей в первую очередь, собрания. Выступление на вручении литературной премии, лекция для развлечения состоятельных пассажиров океанского лайнера, семинар по вопросам зла, - она и сама не понимает, почему в них участвует, зачем произносит речи не к месту и в тему, которые слушатели не понимают и отрицают.

Книга "Элизабет Костелло" - это восемь эссе-размышлений о вопросах гуманности, обращения с животными, отношений с богами, роли писателя, литературе в целом. Сюжета нет, есть только намеченные связи, характер Элизабет и ее высказывания, принадлежащие самому автору. Элизабет похожа на героев Кутзее из других его книг, пожилой человек, приближающийся к смерти, чувствующий свою слабость, но не оставивший идеалов. Она говорит о том, что для нее важно, пусть это неудобно и противоречит мнению окружающих, она не оправдывает ожиданий, зато сохраняет что-то важное внутри себя, не предает себя и не допускает духовной непристойности, пошлости.

У Кутзее своя специфическая интонация, короткие предложения всегда в настоящем времени, отстраненность от действия, одиночество героев, вместо описаний философские размышления и внутренние монологи, но за скупым проявлением чувств есть искренность, и очень хорошо виден сам автор, мудрый и гуманный. Еще одна замечательная особенность - отсутствие категоричности, на каждую речь Элизабет найдется оппонент, с аргументированной позицией, которую также можно принять.

Размышления Элизабет начинаются и заканчиваются Кафкой. Первая речь об умершем реализме, бессмысленности словаря и рассказе о Красном Питере, последняя же глава - притча с мотивами "Замка" и "Процесса" о том, что ждет за чертой, абсурдный суд над ее убеждениями. Есть ли они у писателя, который в каждой книге принимает новую сторону, обретает новый голос? Кутзее касается вопроса, непосредственно его задевающего, о самобытности африканского романа. Африканские романисты заперты в строгих рамках, они пытаются писать о своей родине так, чтобы их поняли за рубежом, пытаются одновременно находиться и внутри, и снаружи своей культуры.

Особенно интересным мне показалось эссе о писателе и зле. Существуют ли запретные темы, мертвецы, которых нельзя тревожить, и может ли писатель коснуться в своем творчестве абсолютного зла и остаться нетронутым? И достаточно ли силен человек, чтобы не измениться в худшую сторону после такого чтения? Затронута моральная составляющая вегетарианства: в чем отличие животных от людей, где проходит разделяющая черта, которая развязывает нам руки? Элизабет сравнивает скотобойни с концентрационными лагерями, и на нее обрушивается шквал критики с обвинениями в антисемитизме и фашизме, люди глухи или она не имеет права на такое сравнение? Объединяет мысли Элизабет на эти темы одно: ощущение стыда за слабость человека, свою слабость и в то же время надежда, вера в человечество.

Последний немаловажный момент: при не динамичной, бессюжетной структуре написана книга так, что читается на одном дыхании, без скуки и отторжения, даже если в чем-то с автором не согласен. И, несмотря на сложность и важность поднятых тем, она совершенно лишена пафоса. Чтение Кутзее всегда порождает множество вопросов, его книги замечательны, непросты и стоят вашего внимания.