Item: Элизабет Костелло
Rating: 5
Author: malasla

27 сентября 2011

Первое, пока не забыла

За английское блюдо "чипсы и рыба" переводчиков нужно стрелять. Нет, ну что такое?! Сколько можно на этих чипсах лажать?

Лирическое отступление Помню, когда-то мне встретилась не то книга, не то фильм, где главный герой был раздолбай, но как-то случайно написал хорошую книгу. Ее издали, она разошлась огромным тиражом по всему миру, а он тратил деньги напропалую, покупал дома, машины, яхты и все такое. Действие этого тексто-фильма начиналось, цитирую, "через пять лет, когда у него начали заканчиваться деньги". Так вот то был фильмо-текст.

А Кутзее расскажет нам о настоящем мире.

Собственно, книга Собственно, Кутзее я читать и не собиралась. Было у меня к нему какое-то предубеждение. Но, вместе с ленью и духом противоречия (по утверждению родителей) при рождении мне досталось еще одно весьма амбивалентное качество: жадность. И эту книгу я купила из жадности. Пришлось читать.

В жизни Элизабет Костелло тоже так было, на самом деле. В смысле - не хотелось, а надо.

Когда-то давно поэты решили, что они не совсем люди. Они скорее, медиумы, которые передают слова высших сил. Очень удобная концепция, снимает всякую личную ответственность, так что неудивительно, что в девятнадцатом ее понизили до частично контактерства-частично личных мыслей, а в двадцатом так и вовсе угробили. Но память о ней осталась. Так, не знаю, как насчет русских, а вот в украинских писателях мессианство заметно, популярно, и, что самое ужасное, обласкано читателями.

Но бывает ведь так, что какой-то дар получает совсем не тот, кому он подходит, правда? Вот и тут так. Элизабет Костелло - обычная женщина, скверная мать, хороший писатель. Кроме как писать она и не умеет больше ничего. Но писательство теперь - это не только творчество. Это шоу. И вот за этой горе-шоувумен мы и будем наблюдать. Все ее выступления будут провальными. Она слишком плохо знает матчасть, чтоб говорить о чем-то аргументировано, ей слишком надоело все, чтоб звучать уверенно. И вот подлянка - стоило написать пламенную речь, как оказалось, что человек, о ком она, тоже будет в зале. Неудобно... Все ведь мы люди.

И, самое страшное, всю жизнь зная, что это не для нее, она все же свыкнется с маской публичного писателя-пророка. Так сильно, что на вопрос, во что она верит, слов у Элизабет не останется.

Это очень печально.

И венчают все это слова: