Собрание сочинений в пяти томах. Том 2

Типичный роман Генриха Бёлля. Узнаваемый. Если бы на обложке не было написано имя автора, я бы все равно его узнала – его описания, его подход к раскрытию персонажей, общую тоскливость его прозы. По прочтении этой книжки остается лишь одно настроение: «Жизнь – боль». Роман – почти без диалогов, сплошь развернутые описания – повергает в тяжкую меланхолию, и финал, каким бы благополучным он ни пытался прикинуться, облегчения не приносит.

«Дом без хозяина» – это семейная сага, отдаленно напоминающая роман того же Бёлля «Бильярд в половине десятого». Опять Бёлль пишет об антифашистах, которых притесняли в злопамятные 30-е, о военных травмах, которые не залечиваются временем, о наследовании традиций и памяти. Герои получаются трогательными, над их судьбами хочется печально вздыхать, но, как и в «Бильярде…», Бёлль и тут по возможности избегает болезненного препарирования нацистского прошлого: у него персонаж либо положительный (антифашист), либо отрицательный (фашист), соответственно, у положительного персонажа на все отыщется оправдание, а у отрицательного оправдания быть не может по определению (даже если их поступки лежат в одной плоскости). Это немножко странно, учитывая, какие сложные темы поднимает Бёлль в своем произведении, но простительно – может быть, сказываются личные травмы писателя, в т.ч. полученные во время войны.

В романе аж два «дома без хозяина»: в одном живет Мартин, в другом – Генрих, обоим по 11 лет и они лучшие друзья. Линия Мартина и его семьи идет как основная, линия Генриха же скорее второстепенная.

Генрих из бедной семьи, мать его, после смерти мужа, находится в постоянных поисках сожителя, который мог бы обеспечивать ее и ребенка. Только вот мужчины Вильме достаются так себе, и Генрих с малолетства шляется по черному рынку в поисках выгодных предложений, он же занимает почетный пост кассира семьи, т.е. следит за всеми поступлениями и расходами. Генриху не хватает материнской любви (она то работает, то с другими мужчинами), не хватает и мужской поддержки (сожители матери либо не замечают его, либо ненавидят и гнобят). А еще на Генриха повесили заботу о маленькой сестре. Это отвратительное детство, безденежное и скупое на добрые чувства. Уже можно предсказать, каким вырастет Генрих: закрытым, циничным человеком, который, скорее всего, будет либо бояться, либо презирать женщин за их «безнравственность». Ведь он не знает нормальных отношений в семье, а от постоянных обсуждений аморальности секса без брака можно и с катушек съехать.

Мартин же, его друг, из очень обеспеченной семьи (владельцы мармеладной фабрики). Отец Мартина, известный поэт, погиб на Восточном фронте, когда Мартин еще находился в утробе матери. Спустя десятилетие Нелла не может смириться со смертью любимого мужа. Она настолько погружена в свою трагедию, что даже не заботится о собственном сыне (который от мужа, если что). Она упивается воспоминаниями, не замечая, что Мартину нужна ее ласка. Это матери Генриха не хватает сил и времени на воспитание сына, мать Мартина же не работает, в доме все есть, есть и хорошие помощники – но ребенок ей в действительности не нужен. Если бы не Альберт (самый теплый и милый персонаж книги), старый друг его отца, Мартин бы рос, как полевая трава. Альберт искренне любит мальчика, все делает для него, ведь у самого Альберта, кроме этой любви, ничего больше и нет. Он и на Нелле жениться хочет из-за мальчика, чтобы официально стать его отцом.

Зная Генриха Бёлля, я не рассчитывала, что у персонажей что-то изменится к лучшему. У Бёлля все начинается плохо (кто-то мучается депрессией, выгоранием, отчаянием, воспоминаниями), и заканчивается все тоже плохо. В «Доме без хозяина» Бёлль намекнул, что жизнь может быть и хороша – но хорошее остается вне книги, лишь в форме слабой надежды: «Может быть, все изменится, если он…» Именно это и повергает в уныние. Более 400 стр. посвящены тягостным воспоминаниям, невозможности справиться с прошлым, старательно пережевываются травмы персонажей – и все, по сути, остаются с тем же, с чем и начали. «Жизнь – боль» – ничего не изменилось.

Несмотря на это, «Дом без хозяина» – это замечательная книга (ну не в каждой же должны быть счастливая любовь и розовые облака!) Она очень искренняя и правдивая. Нацизма тут почти нет (а значит, почти нет однобокости), зато семейных и личных трагедий вагон и маленькая тележка – а их как раз Бёлль показывает прекрасно. Книга наверняка испортит настроение читателю, но это закономерно, она же о жизни после войны, о нищете, денежной и духовной, о невнимательности к близким, о мечтах о счастливой семье – и несбыточности счастья. Такая книга и не должна быть приятной и удобной. И читать ее лучше без расчета получить удовольствие. Она не приносит удовольствия – совсем. Но зато оставляет сложное сладко-горькое послевкусие.

Ага, "Как в плохих романах" обычный такой повседневно тривиальный рассказ, только вот сегодня очень актуальный. В эпоху дельцов и продажников людям, расположенным к тихому труду без саморекламы и необходимости искать и поддерживать на каждом шагу нужные связи, очень сложно. Не каждый может найти себя в таком житии, да и не должен, хотя общество давит и вынуждает. По-моему, каждый должен жить как ему удобнее - есть способности к раскрутке бизнеса - раскручивай, нет - работай с такой же финансовой обеспеченностью по-иному и в другой сфере.

Главный герой этого рассказа уж точно не приспособлен ко всему этому предпринимательскому формату - по необходимости, по совету и подсказке тыкается в "нужных человеков", прислушивается к указкам жены, чей папа может все устроить, но лучше мужа самостоятельности научить. А вот не учится он, потому что чуйки нет. Делает, не понимая, не знает как подойти к решению вопроса и каким образом вообще эти сделки решаются: кому дополнительно заплатить, какими ухищрениями пробиться вперед, где гибкость показать, а где со своего, настаивая, не сходить.

Зачем же подался он в мир фирм, в семью со всерешающим тестем, когда это не его: ни выгоды сам не добьется, ни мужчиной себя не ощутит, все время оказываясь мальчиком под куполом взрослых дел и людей. И перспектив не видать... И счастья нет...

Всадник, кинь холодный взгляд на жизнь и на смерть - и скачи дальше
Уильям Батлер Йейтс

Любите ли вы Ирландию так, как люблю её я? Любите ли вы Изумрудный Остров, давший миру ирландский эпос, Джойса, Свифта, Уайльда, Йейтса, Шеридана, Эджуорт, Шоу, Беккета, U2, Энию, Шиннейд О'Коннор, слепого арфиста Торла О’Каролан, музыку, которого до сих пор исполняют знаменитые арфисты, половину Айрис Мердок, а ещё знаменитые ирландские народные танцы и знаменитый балет ''Riverdance''...Зелёные долины, серые скалы, покрытые мхом деревья, каменные дома, безбрежное холодное море ...виски и чай, пиво и торф...Гражданская война и борьба за независимость...Я болею Ирландией...Так вот, если вы тоже увлечены культурой и историей этой страны, я очень-очень рекомендую эту книгу.

Небольшая книжка Генриха Бёлля - всего-то 206 электронных листов - это путевые заметки об Ирландии. Это Ирландия глазами Бёлля: восемнадцать очерков из жизни Ирландии и ирландцев, размышления о стране, в которой самыми распространенными поговорками являются: "I shouldn't worry" ( Я бы не стал беспокоиться) и "It could be worse" ( Могло быть и хуже). Встречи с ирландцами, необычными, грустными, но в то же время исполненными иронии...Меня до глубины души поразил эпизод, описанный Беллем, когда у них закончились фунты и остались немецкие франки, и сложилась ситуация, когда невозможно было купить билет на поезд, так все семейство Белля ирландская железная дорога повезла ...в кредит ))) Просто так...в кредит...и ещё кормили пирожками. Я никогда не бывала в Ирландии, но по моим ощущениям Белль великолепно передал дух Ирландии, той простой и работящей Ирландии, которая в любой день недели до 11 часов утра находится в церквях; в каждой семье которой по пять-шесть детей, половина из которых уедет на материк или в другие страны за мечтой и туманами; Ирландию покрытую мхом и торфом...с дождями и штормами...Восхитительно-грустные восемнадцать очерков об Ирландии...

Хорошо иметь дома свечи, Библию и немного виски, как у моряков, всегда готовых к бурям, ну и еще карты, табак, вязальные спицы и шерсть для женщин, ибо у бури много воздуха, у дождя много воды, а ночь длинна.И потом, когда из-под окна высунется второй язык воды и сольется с первым, когда по узкому языку игрушки медленно подплывут к окну, тогда хорошо проверить в Библии, точно ли бог давал обещание не устраивать второго потопа. Точно, давал. Значит, можно зажечь очередную свечу, закурить очередную сигарету, снова перетасовать колоду, снова разлить виски по рюмкам и всецело довериться шуму дождя, вою ветра и постукиванию спиц. Обещание-то дано.

P.S. После прочтения книжки я лихорадочно стала звонить в турагенство, чтобы подобрать тур в Ирландию...

Война поглощает людей. Факт известный. Перемелет, перетрет, развеет. Но всех поглотить ей не суждено. У войны начало и конец в одном и том же, в доме человеческом. Из него человек на войну уходит, в этот самый дом вернется его похоронка.

"Дом без хозяина" - роман о тех, кто в этом самом доме остался; он о тех, кому удалось в этот самый дом вернуться; и он, конечно же, о тех, кто никогда не вернется в этот самый дом, лишив его хозяина, а значит, фундамента, корней, силы. Герои романа, а их в нем сразу несколько, это мальчишки, которые родились в годы войны, чьих отцов им самими не суждено увидеть; это их матери, проводившие молодых, полных жизни мужей на войну, а назад получившие горстку сухих слов о долге и смерти... Да, конечно же, есть еще все остальные, молодые и старые, благовоспитанные и не добродетельные, все они пытаются вернуться к жизни. Удивительно, какими все они, по сути, оказываются потерянными, оставленными, брошенными, разучившимися жить и чувствовать полной грудью. Даже те, кто еще вообще не успел этому научиться, мальчишки, чьи отцы в возрасте чуть старше их нынешнего участвуют в их воспитании со старой фотокарточки на стене.

Хорошая книга. В ней нет той мощи, что во многих книгах о войне и подвигах послевоенного быта, нет очевидного горя и грусти. Она берет иным. Не давя на эмоции, не запрягая "коней" высоких стремлений, она повествует нам о незримом, незаметном. О том, каково тем, что выжил. Каково это возвращаться к обычной жизни?! Выращивать шампиньоны в бывших узилищах?! Каково любить мужчин, которые уже никогда так не улыбнутся, как тот, первый, чей сын смотрит на тебя каждый день отцовскими глазами?!

Чаще всего автор дает слово мальчишкам, двум друзьям. Они из разных миров, хотя оба из категории "он потерял отца на войне". Один едва сводит концы с концами, второй яро ненавидит мясо с кровью и мечтает просто о жареной картошке. Им всего-то по 10 лет. Их картина мира, с одной стороны, очень проста, а с другой, именно она наиболее объективна. Нет там ни надуманности, ни ухода от себя. Пока не научились. Автор дает нам почувствовать все: услышать шорохи и звуки, ощутить вкусы и запахи, почувствовать качество населяющих жизнь предметов. Мы, читатели, мы те самые дети, ведь это мы не были там и ничего доподлинно не знаем. Мы должны все осязать, чтобы понять. И, вероятно, все равно не поймем, зато почувствуем. Этот роман побывает на кончике каждого нашего нерва.

"... в витрине мясной лавки между двух глыб белого сала, среди цветочных ваз на мраморных подставках выстроилась пирамида консервных банок, на этикетках которых пронзительно красными буквами повторялась одна и та же надпись: "Тушенка говяжья". Генрих Белль "Хлеб ранних лет"

Если бы после Второй Мировой войны и не было писателя подобного Генриху Беллю, то он все равно бы был. Там, где государственная уравниловка празднует победу, а немецкое педантичное послушание и вовсе выравнивает поверхности, оставляя на них одну лишь усатую шишку под названием "фюрер", там просто появился Белль и изобразил самого обыкновенного парнишку, которого следовало расстрелять еще в колыбели, чтобы он не позорил великую арийскую расу. За что, казалось бы, что он такого сотворил, этот мальчишечка - ну, остался пару раз на второй год, никак не мог найти себе дело по душе, посылая подальше все ремесла после двухмесячного обучения, стырил у своего работодателя (написал нечаянно "роботодателя", орфография возмутилась, а зря) какой-то чепухи на 20 марок. Ничего, казалось бы, особенного, даже у суперправильных немцев попадаются неверные заготовки. Весь мир не ополчился на одного неудачного представителя, иногда какая-нибудь замшелая уборщица напомнит ему что-то типа "не выйдет из тебя человека", воплощая великую мечту о кухарке, что сумеет управлять государством, взять в любой момент швабру и воспитать в себе новую Ильзу Кох. Что там из кого вышло - решать не уборщицам из системы, какое бы место они в этой системе не занимали. Все это вообще каждый решает для себя сам.

Беллю не нужно было по сути ничего делать. Просто быть собой. Хотя, "Хлеб ранних лет", написанный после войны, когда уже утихли нюрнбергские театральные страсти, перенасыщен символами. Получилось ли это невольно или Белль специально изобразил некую аналогию - сие не так и важно. Думаю, что и первое, и второе. Фраза-ключ

может относиться к прощению немецкого народа, может относиться к бесконечному противостоянию милосердия и рационализма, может быть и просто сюжетной. Для всех государств Белль нашел уравнивающую характеристику - голодных детей. Данная тема выглядит издевкой, несмотря на вполне достоверный и убедительный облик. Голодные дети - что может быть ужаснее и позорнее для страны, у которой только недавно валялась в ногах половина мира. Подобным образом, например, издевается само государство, заявляющее о своем желании иметь много детей только потому, что ему не хватает рабов.

Что, впрочем, еще можно сказать миру, кроме того, что голодный ребенок - это всегда голодный ребенок, а человек - всегда человек. Чтобы там не натворила его нация. Он человек и совершенно неважно - немец ли, писатель ли, обвиняют ли его в чем. Именно здесь скрывается та самая жертва, которая есть и которой нет, что описана Солом Беллоу в его "Жертве". Жертва не нужна тому, кто органически не способен на концептуальное зло. Он и значения этой жертвы не понимает, и слова такового знать не хочет. Произнося слово "жертва" мы уже требуем возмещения чего-то самим этим словом, потому что знаем, что оно заранее записано в свод государственных правил, не подлежит налогообложению и подкреплено кучей разных пафосных примеров из истории. Любая книга Белля служит лишним напоминанием, что не все немцы одинаковы, что не все люди одинаковы, что за кажущейся обыденной незначительностью главного героя "Хлеба ранних лет" скрывается человеческое сердце, бескрайнее в своем свете, ибо оно органически не воспринимает муштру, формализм и глупость. Все эти смачные описания поедания подростком килограммовых булок настолько естественно подчеркивают общую причастность, наверное потому, что автор пишет обо всем об этом так просто и органично, что уже это делает его необычным. Вот он, необычный человек, необычный немец и даже необычный писатель.

Здесь же вспоминается "Волна" Тода Штрассера, где учитель провел в школе эксперимент - создал структуру, построенную на выполнении правил и насилии. Все почему-то сразу стали кричать о фашизме. При чем здесь фашизм, если речи не заходило о величии собственной расы. Другое дело, что к чему-то подобному приходит любая развитая структура. Ее создатели превращаются в небожителей, а участники - в суперлюдей. Тема "Хлеба ранних лет" в этом смысле сквозная. Белль не только должным образом оплевал фашизм, но пошел и дальше. Досталось не только немецкому образу мировосприятия, но и созданию структур вообще. Неудивительно, что автора обвиняли в последствии в анархизме и чуть ли не терроризме. Читать Белля многим сложно в том смысле, что у него очень часто попадаются фразы, обычные и ничем не примечательные, имеющие чуть ли не вселенский смысл. Например, "под конец она сказала: "У него такой благородный вид". Где здесь можно увидеть намек на пропаганду арийской расы? А он есть, ибо только идиоты делаю выводы на основании одного лишь внешнего вида человека. Не раса, так честный взгляд бывшего комсомольца с экрана телевизора, который в пятьсотмиллионный раз рассказывает ту же самую чепуху. В произведении, кстати, ни о какой политике, тем более - о фашизме, нет ни слова. Максимум - "сняли портрет Гитлера и на его месте теперь только пожелтевшее пятно". Или, вот, фраза, которая взята в качестве эпиграфа к данному отзыву. Найдет ли в ней кто-то что-то антифашистское?

А хлеб, хлеб нас объединяет! Не сам хлеб, конечно, а все, что с ним связано, с хлебом ранних лет, с человеческим, с уравнивающей всех людей необходимостью питаться. Всякое там умение отделять добро от зла, правильное мышление, духовность - все это принимает свои формы потом, когда вас хоть как-то уже допустили в люди. Человек жив не хлебом единым, но это уже "человек". На этапе хлеба раннего ему еще только предстоит этим человеком стать.

p.s. Любовной истории, кстати, в этом произведении нет. Она есть, но имеет абсолютно иное значение. Улла - это старая Германия, косная и расчетливая. Или что угодно, порабощающее человека. Хедвиг - это новая Германия (настолько новая, что ее еще нет и никогда не будет), свет в конце туннеля, то, из-за чего бросают все нафиг по принципу Стрикледа из "Луны и грош" или мистера Кэттла из пьес Пристли. К их перечню теперь присоединяется и главный герой "Хлеба ранних лет".

p.p.s. 92 страницы произведения читал 4 дня. Своеобразный рекорд. Надеюсь, что все вышесказанное мало кто поймет.

Мне очень нравится как пишет Бёлль: из мелочей создаёт картины быта, в которых поселяет живые мысли живых людей, виртуозно передавая то голос 11-летнего мальчишки, то женщины, то мужчины. «Дом без хозяина» история двух мальчишек, чьи отцы навсегда остались на восточном фронте, и теперь лишь устало глядят на сыновей с фотографий не старея ни на день и не требуя яйцо к завтраку. Но жизнь идёт, женщины ищут себя в новой жизни, мальчишки пытаются понять как эта жизнь устроена.
Очень лирично, тепло, грустно, и нежно, о семейном тепле нужном каждому.
Но постоянно вспоминались другие мальчишки, которые тоже остались без отцов, а кто и без матерей, в домах, разрушенных войной, которую не ждали. И больно становится, и хочется плакать. Хорошими слезами, настоящими.

«Так вот каковы они – убийцы! Мелкие карьеристы на жалованье! Они читают доклады о поэзии и давно забыли о войне.»

Другая линия книги, о ненависти к врагу, по вине которого погиб любимый, об убийцах, которые легко встраиваются в новую жизнь и легко отряхивают прах со своих ног.

И третья важная тема: памяти, передать память о прошлом своим детям, чтобы они помнили подвалы, где мучали из отцов, и могли отличить зло, даже в белых одеждах.

Хорошая книга. В ней есть надежда, а это уже немало.

Сложно писать об этой книге. Она замечательна и интересна, но она очень тяжеловесная. Послевоенная Германия, куча вдов и дети без отцов. Как трудно им всем, сложно жить без мужской поддержки, тяжело предавать память любимых людей, страшно переносить нелепую гибель любимых. Вдовы часто носят клеймо безнравственных, их сыновья не всегда понимают до конца что же это такое, быть безнравственным, но они знают, точнее понимают, это не хорошо, их не любят. Если твоя мать осталась одна она вдова, если у неё любовник она безнравственна, если она вышла замуж во второй раз тоже безнравственна. Замкнутый круг какой то. А дети все наблюдают, слышат и косые взгляды продавцов из соседних лавок, и перешептывание за спиной соседей. А им ведь не больше 11 лет им так хочется поиграть и побегать, но в их дома нет хозяина, поэтому на плечи многих из них ложится эта не легкая роль.
Книгу читала долго, она какая то особенная, ее не возможно взять и прочитать враз. Много всего переплетается и детство, и религия, и бессмысленность войны.
Очень врезался эпизод, когда Мартина (одного из юных героев) приводит дядя на место где в течении нескольких дней его пытали вместе с отцом мальчика нацисты, чтобы тот помнил и не забывал, а бедный Мартин никак не поймёт, как же так ведь везде говорят что наци хорошие. Кому верить?

Интересно, что эту непростую, даже тяжелую, но в тоже время такую чуткую и человечную книгу я начала читать под не менее пронзительные стихи с новогодних телеэкранов:

- Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями -
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой….
….
Странно… очень странно и я вот думаю, не наложило ли это определенный отпечаток-тень на мое восприятие этого романа.
По сути это книга о расколотых неумолимым молотом войны семьях, о нескольких - трех - поколениях с поствоенным синдромом понесших физические, моральные, психологические утраты, потерявших родных и близких, распрощавшихся с мечтами и надеждами, заблуждениями и верой. Эта книга о тех, кто несмотря ни на что не сдается и кто как может продолжает бороться за каждый следующий день этой непростой новой жизни без тех, кто никогда больше не улыбнется тебе, только разве что с фотографии на стене, однако и вместе с теми кто готов, только свисни, рассказать всем и вся как низко ты пала и как безнравственно и бесстыдно ты живешь… Это книга о переживании, проживании и выживании, показанная нам глазами нескольких поколений, но больше всего глазами двух мальчиков-друзей представляющих с одной стороны разные слои населения и в тоже время объединенных тем фактом, что отцы обоих погибли на войне, оставив свои дома «без хозяина». Хозяевами становятся матери или даже сами дети, справляясь с этой нелегкой задачей каждый по-своему.
Белль как автор для меня стал настоящим открытием. Меня поразила его необычная манера письма: его речь как медленный нескончаемый поток летней неторопливой реки лениво, но упорно ползущей вперед (длииииииииинные предложения), затягивающий тебя своими мягкими, теплыми волнами на самую быстрину, где вдруг неожиданно ты чувствуешь ледяную хватку подводных течений-откровений… Очень понравились элементы «рондо», когда автор специально повторяет не просто некоторые выражения, а целые фразы и предложения, вбивая в сознание читателя то или иное общее ощущение-чувство переживаемое разными героями.
Эта книга для меня стала «впрыскиванием безграничного счастья» добротной хорошей прозы с большой буквы, а открывшаяся сторона этой страницы истории оказалась чем-то «ужасным, но зато таинственным и заманчивым» - спасибо автору за это!

Небольшая книга о путешествии Генриха Бёлля в Ирландию. Написана великолепно! Не сухой, а очень интересный, живой язык этих заметок вовлекает читателя (и меня, в том числе) с самых первых страниц в эту загадочную страну, о, которой, честно говоря, я мало что знаю.

Мне понравился стиль автора, это не путеводитель, это красивые и чувственные записки (зарисовки) Ирландии. А ещё было очень интересно, что когда у автора не было денег на поездку, то ему предложили оплатить ее в кредит.
Очень поэтичный и тонкий очерк. Мне чем-то напомнил произведение Илья Ильф, Евгений Петров - Одноэтажная Америка .

В книге рассказывается о судьбе двух мальчиков, их семей, а через них и о судьбе жителей послевоенной Германии.
Семья вроде и разная у мальчиков, один из бедной, второй не знает недостатка, но все равно после войны проблемы есть у каждой семьи.
Интересно было наблюдать за дружбой этих мальчиков, и конечно не оставило равнодушным узнавать, как жили жены убитых на той войне. У каждой семьи трагедия, они разные и проблемы у них разные. Любопытно было как мальчики узнают что-то новое о своих отцах, матерях, о войне .И конечно тема взросления каждого из этих мальчиков показана автором увлекательно. Вопросы , которые они задают сами себе, друг другу, своим родным, то как они к относятся к ситуации- в этом наверно самое главное и интересное в этой книге. Автор на примере двух разных семей сумел показать то, что происходило во время войны и после нее. И хотя война уже вроде давно закончилась, но какие же у нее страшные последствия и не только на стороне тех, против кого она велась, но и тех, которые вели ее .И конечно здесь хорошо описано, что не все немцы это фашисты, которые хотели эту войну.
Читать Бёлля интересно, книга написана приятным языком, сюжет неплох, и темы поднятые актуальны.