Трагедии. В двух томах. Том 1

АМФИТРИОН: Вот каковы несчастья - для людей!
Да не познает их, кто хоть немного
Ко мне питает жалости... а впрочем,
Узнать друзей помогут лишь они.

Всю землю он [Геракл] очистил от чудовищ...

Она в изгнании, и мужу оставалась

Покорною женой… (а разве есть

На свете что милей семьи, где с мужем

Живет жена согласно?), но удел

Медеи стал иной.

Робки мы,

И вид один борьбы или железа

Жену страшит. Но если брачных уз

Коснулася обида, кровожадней

Не сыщете вы сердца на земле.

ОДИССЕЙ (к вершине Этны):
Нас же, боги, – Одиссея
И моряков, украшенных венцом
Троянских дел, – не отдавайте в руки
Чудовищу, которое не чтит
Ни вас, ни нас… Иначе Случай станет
Не только божеством, – сильней богов…

- Губила людей не раз бесчестная корысть.

- Кто, захмелев, уходит с пира – глуп!

• А кто и пьян и дома – тот философ.

- А Вакх какой же будет бог?

• Сильнее нет для наших наслаждений.

Киклоп: А людей,
Которые изобрели закон,
Чтоб нашу жизнь украсить, – к черту их!

Киклоп: Для мудрого, мой мальчик, бог один
Богатство, да! А прочее – прикрасы
Словесные, шумиха.

Он [Киклоп] огромный, но с сравнительно маленькой головой и безобразным круглым и необыкновенно ярким глазом. Губы развороченные, красные и толстые.

- Я Одиссей и итакийский царь...
Из Трои мы, от илионских мук…

...Царя морского дети, одноглазый
Свирепый род ютится по пещерам.
Киклопами зовут их…

На миг с тех пор благая мысль о Трое
Не покидала сердца, а теперь
Что Троя? дым да тяжкие следы
Аргосского копья.

Безлюдны рощи наши, и вокруг
Убийство нам чертоги обагрило.

Тиндарида,
Не Зевсова ты дочь! Твои отцы
И не один – Аластор и Убийство,
И Смерть, и Зависть, и каких Земля
Питает только демонов. А Зевс
Не мог родить тебя – такое зло
Для варваров и эллинов.

Уловкам ли учить
Тебя? Ты – женщина.

А я, увы! привычная к стенаньям
И жалобам, эфиру их отдам.
Природою нам суждено усладу
Тяжёлых бед в устах иметь, и слов
Для женщины всегда отрада близко.

Нет, никого из смертных не дерзай
Блаженным звать, покуда не увидишь,
Как, день свершив последний, он сойдёт
В немое царство мёртвых...

Да, женщинам делёж не по душе,
А если он на ложе – ненавистен.