Сегодня утром я испытала замешательство.
Несколько дней я неторопливо читала привычно для меня хорошо написанный роман прекрасного американского писателя о реалиях послевоенной американской "охоты на ведьм", которую сам Шоу наблюдал, испытал на себе, а затем и так замечательно описал. Проблема морального выбора, попытка остаться честным человеком... Я уже даже понимала, что об этом можно написать в рецензии, и главное - понимала, что я нисколько не захочу этого делать. Все так понятно, мудро, очевидно...
Честный человек, Клемент Арчер, который не захотел стать орудием системы, и попытался разобраться в том, за что в действительности ему предписано уволить пятерых сотрудников радиопрограммы - малоприятного и бесконечно талантливого композитора-эмигранта, нахального и обеспеченного чернокожего комика, обворожительную молодую богатую актрису, жалкую исполнительницу второсортных ролей, вдову друга и лучшего друга - талантливого, блестящего актера... Пробежав наискосок другие рецензии, я поняла, что именно эта тема привлекла в романе большинство читателей.
Со мной получилось совсем не так. Конечно, мне было понятно, что роман Ирвина Шоу вряд ли окажется политическим памфлетом, от этого писателя я привыкла ждать более глубоких книг, но только прочитанный сегодня финал - заставил меня приняться за рецензию. В очередной раз меня полоснула мысль о том, что в стране "победившей демократии" в 1950-м году белый режиссер должен был специально обдумывать, в каком месте он сможет безопасно встретиться и поговорить с чернокожим актером. Ёлки зеленые, еще живы люди, для которых такое отношение было реальностью, а не книжной фантазией. Словом, мне не придет в голову спорить, что политический подтекст в этой книге довольно силен, но он вовсе не так прямолинеен, как это кажется многим. Клемент Арчер, устами которого говорит автор, упрямо отстаивает право своего героя иметь собственные убеждения, которые могут не совпадать ни с пропагандируемыми общественными, ни с религиозными, ни с партийными, ни с мнением работодателя, ни с мнением спонсора. Человек может высказывать собственные мысли, и пытаться впихнуть их в прокрустово ложе политических убеждений или религиозных традиций стараются только те, кто не в состоянии самостоятельно сформулировать собственное отношение к той или иной проблеме, выбрать свою позицию - привычно прячась за отлитые клише и раскрашенные шаблоны. Человек сложнее политических пристрастий и религиозных убеждений, фанатских секторов и местечковых интересов. Сам Ирвин Шоу, да и многие его современники, собственным примером это блестяще подтвердили. Они остались самобытны и общечеловечески значимы даже в отрыве от родной почвы и привычных реалий.
Но даже эта мысль оказалась для меня не главной. Понятно, что для меня самыми важными стали личные переживания Клемента. Выяснить, что ты всю жизнь не видел правды, что люди, доверие к которым было для тебя безусловной ценностью - беззастенчиво использовали тебя долгие годы... Пожалуй, морально это гораздо страшнее, чем внезапно оказаться без работы, или в пятьдесят лет быть вынужденным начинать жизнь с нуля.
Не могу сказать, что информация, открывшаяся герою на том самом громком заседании, стала для меня полной неожиданностью. Шоу так рассказывает, что многие будущие события несложно прогнозировать, особенно если понимать социальную подоплеку или прилично разбираться в людях. Но все же некоторые детали, даже меня, довольно циничную и внимательную, - глубоко задели.
В общем, я начинала читать книгу о политических реалиях США 50-х годов, а закончила читать - печальную историю о доверии, разочаровании, любви, дружбе, чести, потерях, творчестве... Словом, такую книгу, какие я всегда любила читать. А полбалла сняла за несколько "литературных приемов", свойственных американским авторам, которые Ирвин Шоу здесь использовал. Конечно, их можно простить любому автору, для которого этот роман - всего лишь второй в творчестве, но к любимым писателям я всегда чрезмерно строга, так что пусть остается, как есть.
92 понравилось
