Человек и его символы

Единственное, что мы отказываемся признать, — это нашу зависимость от "сил", лежащих за пределами нашего контроля.

Мы бы посмеялись над предположением об изобретающем самого себя рас­тении или животном. Тем не менее находятся люди, считающие вполне серь­езно, что психика или разум изобрели себя сами, став тем самым своими создателями. На самом деле разум обрел нынешнее состояние сознания путем развития — так же, как из желудя получается дуб, а из ящеров — млекопитаю­щие. Он очень долго развивался, и процесс этот не прекращается и теперь. Это означает, что нами движут как внутренние, так и внешние стимулы.

"Дела" никогда не изобретались, а делались; а вот мысли — сравнительно позд­нее открытие человека.

Как говорит гетевский Фауст "Im Anfang war die Tat" (В начале было дело).

само слово "изобретать" ведет свое происхождение от латинского invenire, означающего "находить". Чтобы что-то "найти", надо сначала "поискать". А поиск предполагает некоторое предварительное знание о том, что хотят найти.

Личные комплексы могут породить лишь пагубное пристрастие к чему-либо, архетипы дают жизнь мифам, религиям и философским концепциям, воздействующим на целые народы и разделяющим исторические эпохи.

подсознание мыслит инс­тинктивно.

сны могут предва­рять или прогнозировать события. Это надо учитывать любому, кто пытается толковать сновидения, особенно когда сон имеет ярко выраженный подтекст, не находящий объяснения в окружающей действительности. Обычно такие сны по­являются ни с того ни с сего, вдруг, и вы гадаете, с чего бы это.

Характерные мысли, всеми понимаемые жесты, мно­гие позы следуют шаблонам, сложившимся задолго до обретения человеком способности к рассудочному мышлению.

Но психика больше, чем сознание. У зверей сознания мало, но многие импульсы и реакции указывают на наличие психики; первобытные люди делают многое неосмысленно, не понимая значения своих действий.

Во втором сне появляется явно не христианская идея — общепринятые цен­ности, перевернутые с ног на голову: языческие пляски в раю и благодеяния ангелов в аду. Эта символика предполагает относительность моральных ценно­стей. Как ребенок мог подступиться к такой революционной мысли, достойной гения Ницше?

Общая идея о Христе-Спасителе относится к всемирной и дохристианской теме героя-избавителя, который, будучи съеден чудовищем, появляется чудес­ным образом опять, победив проглотившее его чудище.

Я хорошо помню одного профессора, имевшего видение и подумавшего, что он сходит с ума. Он пришел ко мне в состоянии полнейшей паники. В ответ я просто взял с полки книгу, написанную около четырехсот лет назад, и пока­зал пациенту гравюру по дереву, изображавшую в точности то, что ему яви­лось. "Нет причин думать, что вы нездоровы, — сказал я ему. — О вашем виде­нии было известно еще четыреста лет назад". После этого он, совершенно обессилев, опустился в кресло, но на голову больше не жаловался.

То, что мы называем инстинктами, есть собственно физио­логические потребности, воспринимаемые органами чувств. Одновременно они проявляют себя в фантазиях, зачастую обнаруживая свое присутствие лишь в символически-образной форме. Такие проявления я и называю архети­пами.

Термин "архетип" часто понимают неправильно — как означающий некоторые вполне определенные мифологические образы или сюжеты.

Мой подход к "останкам древности", которые я называю "архетипами" или "первообразами", постоянно подвергался критике со стороны людей, не имеющих достаточных знаний в психологии сновидений и в мифологии.

опытный исследователь разума обнаружит много аналогий в том, что снится современным людям, с творениями первобытного разума — его кол­лективными представлениями, образами и мифологическими сюжетами.

Раз человеческое тело представляет из себя целую галерею органов, у каж­дого из которых своя долгая история эволюции, логично было бы ожидать такого же устройства и от разума.

Рассмотрим для примера сон о самовозвеличивании, в котором спящий пьет чай с английской королевой или запросто болтает с папой римским. Если тот, кому это приснилось, не шизофреник, то практическое толкование этой символики будет в значительной степени зависеть от сегодняшнего со­стояния его разума или от состояния его "я".