Сердцебиение (сборник)

Данный сборник состоит из трёх рассказов и заглавной повести "Сердцебиение", объединённых схожими вопросами, тематикой и настроением. При чтении, даже вдруг не зная автора, можно легко догадаться по особому настрою, часто созерцательному, что произведение принадлежит перу японского писателя, на мой взгляд.

Помимо исследования безграничных тайников человеческой души, автор затрагивает тему смерти и отношения к ней людей разного возраста, а значит отличающихся багажом жизненного опыта, уровня знаний, что несомненно накладывает отпечаток на восприятие тех или иных событий как в собственной, так и в посторонней судьбе.

Включённые в сборник произведения отличает неторопливость и превалирующие над действиями внутренние диалоги героев, следя за которыми, погружаешься в духовный мир действующих лиц. а значит их мысли и чувства по поводу происходящего и минувшего.

В целом, интересное знакомство с новым для меня автором азиатской литературы, в произведениях которого поднимаются извечные вопросы с должной ноткой грусти и печали, но без особой глубины и проникновения, а значит и не сумевшие вызвать должного ответа для меня.

Вот он, этот самый неуловимый японский дух, стиль, образ мысли, в котором можно утонуть, в который можно влюбиться, а потом искать всю жизнь, солнечными зайчиками улетающий в небеса, серебряными колокольчиками бьющий по оголенным нервам, прекрасный настолько, что щемит в сердце и чуть ли не слезы на глаза наворачиваются.

Три рассказа – атмосферных до жути. Сначала мы погружаемся в изнемогающее от жары лето, плавимся вместе с дрожащим воздухом. Потом нас резко забрасывает в заснеженный лес, потрескивающий от мороза. А после этого перед глазами начинает проноситься четырежды сменяющаяся череда времен года и поверх них – будто росчерком туши легкие наброски чужой судьбы. И везде – неизбежный круговорот жизни и смерти, троекратное – познание, смирение и приятие. Сменилось время года – и цикл бытия вступил на новый круг.
Повесть "Сердцебиение", она другая, хоть и о том же. Это, скорее, криминальный триллер. К герою, оказавшемуся у разбитого корыта жизни, приходит приятель из почти забытого прошлого и предлагает легко подзаработать. Герой соглашается, но вскоре его начинают терзать смутные сомнения, а не втянули ли его часом в бандитские дела? Чем он больше думает об этом, тем запутаннее всё начинает казаться, обстановка накаляется с каждой страницей, паранойя терзает даже читателей.

Бесподобнейшая вещь, прекрасная и пронизанная какой-то внутренней гармонией. Именно ее подсознательно ждешь, открывая японских авторов. Давно я не испытывала такого удовольствия от книги.

Говорят, у русских и японцев совершенно разная ментальность, и нам никогда не понять друг друга. А я читала Маруяму и удивлялась: ну, совершенно русский герой. Это так понятно: поставить себе высокую цель и работать, как вол, а потом, когда цель достигнута, впасть в меланхолию. Уйти с работы, потерять жену и смысл жизни, и не искать его, а, напротив, лежать на диване и плевать в потолок. Месяцами, а то и годами. Пока вдруг судьба не подкинет новый шанс. Вот тут в герое и взыграет ретивое, вот тут он на этот шанс поставит всё, готов будет рискнуть и ввязаться в любую авантюру. Ну, какой европеец заключит сомнительный договор, не зная не только подробностей, но практически ничего? Разве что совсем безбашенный. А русский человек запросто. У нас безбашенных – каждый второй.
Вот и японец соглашается, да ещё и сочиняет себе душераздирающую историю, чтоб жить было интереснее. Со своей бесконечной рефлексией, которую правильнее было бы назвать самокопанием, и безумными фантазиями он всё больше напоминает героев Достоевского. Те тоже обожали ставить эксперименты на себе. Только у Маруямы ещё и финал не закрытый, не открытый, а такой... как плевок в лицо. Самурайский, в общем.

Расширяю свой кругозор в том, что касается японских авторов, заодно и спасибо "Новой рулетке", а то попалась ли бы мне на глаза эта книга? А если и попалась бы, что тогда?

Насчёт Японии, её тут как таковой нет. Хотя написать "Сердцебиение", наверное, мог только японец. Герой погрузился в пучину кризиса среднего возраста, уволился с престижной работы и потерял статус кормильца семьи, жена забрала детей и ушла. Герой же валялся на кровати, перебивался случайными заработками и размышлял о подлинной свободе, которая невозможна, по его мнению, без материального благополучия. И тут на горизонте появляется бывший сокурсник С., который предлагает мужчине подзаработать вполне солидную сумму, поухаживая за одним клиентом.

Герой принимает заказ и живёт в качестве управляющего при прибывшем парне. Но что-то в этом молодом человеке есть такое пугающее, собака, завидев его, начинает лаять, ведёт он себя подозрительно и герой начинает подозревать, что его втянули во что-то криминальное.

В общем, по ходу сюжета всё станет на свои места, не обходится и без самокопания героя в своём прошлом, но финал можно предугадать почти сразу. Хотя он несколько необычно построен, впрочем, тут не рассказывать, а читать самостоятельно.

Знаете, бывает такое странное ощущение от книги. Когда читаешь и каждое слово нравится. Герои, язык, выбранная автором интонация. Внутри тебя нарастает мелодия. Она стройная, плавная, но по настроению своему возвышающаяся. И должно все закончится эффектной кодой. А получается повисшая на полутоне музыкальная фраза. И это даже не вдруг оборвавшаяся нота, от которой потом остается эхо (думаешь и думаешь над этим финалом), это скорее совершенно атональный аккорд, который режет слух. Роман "Сердцебиение" оставил у меня именно такое ощущение. Все чудесно. Но в конце – бряяямц! Хотя, как и с атональной музыкой, я не исключаю, что это мое восприятие недоросло до этого произведения, а не автор сфальшивил.

Продолжая сравнение с музыкой: книга собрана потрясающе гармонично. Все три рассказа расположены точно по возрастающей линии по своей драматичности, от в общем-то солнечного в финале "Течения лета", через грустный и холодный, но осветленный надеждой рассказ "В снегах" к полной невыносимой трагичности и безысходности повести "Плач по луне". Последняя в общем-то стоила всей книги. Ни в коем случае не читать в состоянии депрессии или просто плохого настроения. Такой тоски я давно не видела в художественном произведении. При этом "Плач" написан в классическом стиле японской поэзии. Все трагичное и печальное в этой истории не рассказано прямо, собственно плача там почти не было. Но ощущение душащей грусти не покидало почти с самого начала, и завершилось, естественно, совершенно безрадостным финалом. После такой пусть печальной, но невероятной красоты у меня были несколько завышенные ожидания от романа "Сердцебиение". Которые не совсем оправдались.

Весь роман своей интонацией и динамикой очень напомнил произведения Кобо Абэ. Все так же неторопливо внешне, минимум диалогов между героями. Но внутренняя речь, переживания, накал страстей – все впечатляющее. К сожалению, в аннотации содержится спойлер. Знание сюжета романа (даже не развязки) несколько подпортило мне удовольствие от чтения. Скажем так, еще пару струн напряжения ослабило. Но все равно оставался вопрос о том, как же это все закончится. Роман – это всего три дня и всего два героя (и собака). Но ни на секунду не становится скучно. Я бы даже сказала, ни на секунду не становится тихо, потому, что мысли, роящиеся в голове главного героя – они насыщены, активны и динамичны. Наблюдать за тем, как человек "просыпается" из аморфного диванного тюленя до сверх-активного, даже агрессивного бойца действительно интересно.

Но... Я ждала другого финала. Точнее, у меня в голове было два варианта. И оба с активным участием главного героя. А закончилось все какой-то пустотой, бестолковостью. Хотя знаете, этот роман и особенно его финал – это прекрасный образ всех революций, которые начинаются с высоких, бравурных нот, а заканчиваются обычно бессвязной какафонией. В этом аспекте "Сердцебиение" опять отлично пересеклось с прочитанными пару книг назад "Выигрышами" Кортасара и "Учителем фехтования" Дюма. Интересно, почему мне попадаются такие "однотонные" произведения?

В сухом остатке мы имеем отличный пример японской литературы (я бы даже сказала, лирики) разной степени глубины печали. Красивые поэтичные рассказы и менее поэтичный, но не менее глубокий роман. И, возможно, для вас его финал не будет выпавшей нотой, а станет тем самым гармоничным финальным аккордом, который должен был быть у этой истории.

C.R.
Красивая, но бессмысленная обложка. Хотелось бы чего-нибудь иллюстрирующего ширму из "Плача по луне".

А ниже японские издания. Картины, которые ничего не значат (на мой взгляд), но передают настроение каждого произведения. Слева направо: "Течение лета", "Плач по луне", "Сердцебиение".

Для чего мы живем? Как умираем? Почему так цепляемся за жизнь?
Три рассказа, наполненные звенящей пустотой. Как будто смотришь со дна ручья на проплывающую мимо жизнь, а в ушах - только гул воды. Жили, умерли. Ни печали, ни чувства вины. Только тоскливо немного. Ровный гул электрической лампочки под потолком, звенящая тишина лунной ночи. У этих рассказов разве могут быть спойлеры? Намеки, полутона. Никуда не движемся, разве может быть важно, когда мы остановимся? Безразлично.

Течение лета
Лето. Изнуряющая жара, мечты о снеге. Стрекот цикад, расплавленный асфальт, капли пота, ячменный чай без льда, платок под фуражкой.
Тюрьма, обведенное двойной чертой розового цвета отделение смертников.
Ему не положено даже имени – просто «этот». Бракованный человек, убийца, разве достоин он быть одним из нас? Под шум дождя он покинул наши ряды. Налаженная система вычеркнула еще одного. И даже он хотел жить.
А для кого-то это просто еще один рабочий день, который надо пережить, а завтра дадут выходной, и надо сводить детей на море.

В снегах
Зима. Маленькие ноги под котацу, громыхание товарняка за окном. Холод в комнате, пальцы не слушаются.
Мама плачет.

• А ты любишь бабушку, Тадао?

Плач по луне
Лежа, без движения, при свете луны, прибитый словно гвоздями к своим яблоням. В разрисованной ширме больше жизни, ветер свежее, мир реальнее. Отгородиться, проживать жизнь.
Весна. 10 лет.
Аромат цветущих яблонь из приоткрытого окна. Мертвый мужчина с разбитой головой в пожарном сарае. Душа у мальчика еще совсем хрупкая, как первый росток бамбука.
Подземные воды кровавого цвета. Все вокруг кровавого цвета.
Лето. 20 лет.
Груди, пахнущие яблоками. Первая любовь, единственная. Рай – яблоневая деревенька.
Осень. 30 лет.
Прощание.
Тихо гибнет все вокруг. Только слепой монах на ширме все так же перебирает струны.
Зима. 40 лет.
Каждый раз, засыпая, люди в деревне делают еще один шаг к смерти. Движение от смерти к смерти. И даже монах на ширме перестал играть.

…И все. О чем это было? А разве важно? Пропусти через себя, пускай заденет струны бивы-души, и иди дальше, уже немного другим человеком.

Сердцебиение
После трех тоскливых рассказов, за повесть «Сердцебиение» я бралась с опаской, думала даже выбрать для игры какую-нибудь другую книгу, но, как оказалось, опасения мои были напрасны.
Во-первых, «Сердцебиение» совершенно отличается по стилю, отличается настолько, что, читая первую половину, я напрочь забывала, что действие происходит в Японии.
Он был очень важной шестеренкой в механизме крупной фирмы, но несколько лет назад вдруг бросил все, жил на пособие, пил на пособие, потерял семью, ничего не делал, пока старый знакомый не предложил ему очень хорошее вознаграждение за подозрительную, но не особо сложную работу. Ему ничего не рассказывают, он не знает ни имен, ни целей, но он не дурак. Куда-то уводят его размышления, правда ли то, что он придумал себе? Есть ли цель в его новой жизни, и будет ли у него новая жизнь? Возможно, и нет, но назад он уже точно не вернется. Что угодно, только не назад.
А в конце я вздрогнула.

Взгляд на смерть глазами взрослого и глазами ребенка. Взгляд на жизнь из огороженного ширмой угла. И вдруг сердце заходится от волнения.
Такая книга.

Еще один замечательный новый автор благодаря флзшмобу! Рассказов я не читала - скачала только посоветованное "Сердцебиение". Но уверена, что они бы мне тоже понравились. А роман просто прекрасен - неторопливый, тонкий, и при этом очень увлекательный. Герой - как раз из тех, какие мне нравятся: тот, кто других людей понимает гораздо лучше, чем себя самого. Права panda007 - он хоть и японец, но мышлением и поступками больше напоминает русского. Как-то не связываются у меня с японцами вечные поиски себя и умение без сожаления бросить достигнутое. А этот как раз ищет и ждет чего-то такого...настоящего, большого, вдохновляющего. Ждет, лежа в своей раскаленной от жары каморке, явления ангела небесного.
И ведь-таки дожидается! Не совсем, может, ангела, но посланца судьбы - точно. И так ему надоело ничего не делать, что кидается, можно сказать, как в омут - не зная ни глубины, ни рельефа дна... А может, и не хочет ничего знать - ведь тогда можно воображать что угодно, приписывать себе любую миссию, а реальность может оказаться далеко не такой интересной! Тщательно выполняет инструкции - но при этом все время пытается мысленно "подогнать" гостя, которого поручили его заботам, под свой сценарий, и удивляется, даже обижается, когда тот не оправдывает его ожиданий... Очень, очень хочется быть участником чего-то серьезного, исторического... уверен уже, что и впрямь участвует, роли распределил, и даже почти смирился со страшной целью, которую подозревает. Да только закончить все так прозаично - это не по-японски, слишком уж прямолинейно. А роман, при всей его видимой простоте, прямолинейностью отнюдь не страдает.
Очень по душе мне было то, где все происхлдит - маленький курортный городок, уединение, природа (к которой герой неравнодушен, как большинство японцев), вилла, озеро, собака эта... собака особенно хороша и к месту, честное слово! Да и вообще, книга доставила большое удовольствие, от души советую!
Маленький нюанс - переводил книгу Борис Акунин. Это порадовало: вот читает же хорошие книги, и даже переводит, слава ему! Чего же пишет-то фигню такую... ну да ладно, это тут, пожалуй, лишнее.

Японская литература не зря ценится за свою поэтичность, гармоничность, изящный психологизм и созвучность внутреннего мира человека внешнему миру природы. И кто бы ещё смог это так описать, как ни нация, выезжающая весной из города любоваться цветением сакуры... Кэндзи Маруяма, как написали бы в какой-нибудь литературоведческой статье, блестяще продолжает традиции классиков, даром что наш современник.

Вообще, к сборникам я чаще всего подхожу с опаской. Они хаотичны и напоминают никак не складывающуюся мозаику - произведения остаются неравнозначными, сколько ни пытайся подогнать их под общую рамку. Но только не в этом случае. Рассказы и повесть оставляют после себя на редкость цельное, завершённое ощущение. В первую очередь, это касается рассказов. Для того, чтобы раскрыть внутреннее состояние человека, нужна не многословная рефлексия, достаточно включить зрение, слух, обоняние - природа всё расскажет сама. Рассказы дают редкий эффект даже не сопричастности или погружения - тактильности.

"Сердцебиение" немного другое. Слова про современный политический террор из аннотации не сильно соответствуют сути, всё гораздо тоньше, глубже, неоднозначнее. Интересна эволюция героя от "буду делать то, что скажут. мне всё равно" до готовности, а потом и сильнейшего желания быть причастным к чему-то, взять на себя часть ответственности, быть не просто равнодушным наёмником-исполнителем. Напряжение нарастает по мере изменения настроений героя и приводит к неожиданно-ожидаемой концовке (неожиданной для героя, ожидаемой - для читателя, уловившего подсказки). Вот только ответ на вопрос "почему?" автор так и не даёт, но в жизни вообще нет места простым ответам.

Без любви. Без жизни

Рассказ ведется от лица мужчины, чья жизнь складывалась не очень удачно. Точнее он хотел чтобы жизнь была малиной, но при этом ничего не делал. Преуспевал на хорошей работе, потом ушел, подумав, что это не есть настоящая жизнь. Ему просто надоело жить «с лицевой стороны общества». Долгое время нигде не работал, мечтал пойти ловить рыбу на сейнере, но подумав сразу об этом забыл.

От него уходит жена с детьми, а ему безразлично. Идиот и никчемная скотина – так его называет брат. Понимая, что без гроша в кармане свободной жизни не видать, мужчина в то же время не хочет вкалывать. В общем, свернул с пути истинного и согласился на сомнительное и высокооплачиваемое предложение своего одноклассника С. Герои произведения - рассказчик, сорокалетний мужчина; заказчик С.; парень, по всей видимости спортсмен; и Пёс. Повесть меня огорошила своим финалом. Поэтому сейчас не могу подобрать слов чтобы не сказать лишнего.

Сюжет нединамичный, все время действия занимает несколько дней, уходя небольшими отступления в воспоминания о семейной жизни главного героя. Атмосфера очень зыбкая и унылая. Чувствуется сентябрьская тоска, да и возраст главгероя соответствует. Он устал от всего (а более от безделья, мне кажется). Но все подано так, что ГГ не нашел своего места в жизни. Он одинок, ему никто не нужен и никто не вспомнит о нем, случись так, что в один день он исчезнет.

Казалось бы «Сердцебиение» должно быть как-то связано с жизнью или с любовь. Этот человек остался без любви, да была ли она вообще в его жизни. Может ли он это делать, большой вопрос. Он никого не ценил и все позабыли о нем. За все время герой наверное больше всего привязался к дворняге, к этому Псу, который жил с ними эти десять дней. Вот он приходит к этой точке, в этом месте и кажется, что он готов исчезнуть, прекратить свою жизнь. Никчемную жизнь без людей и без любви. Так и есть, он обделен вниманием. Он никто. И зовут его никак.

Как это принято у японцев, что хотел сказать автор, осталось выбрать читателю. Повествование тягучее, немного философской мысли, отсылки к бессмысленности жизни. Что ждет героя после описанных событий – может та же участь, что и парня? Может одна из версий, озвученная им в повести? Мне бы не хотелось читать подобные повести часто, но временами это даже интересно.

Познать Японию и обычного японского обывателя - задачка не из легких, и если территориальный барьер устраняется десятком часов в самолете, то культурный и ментальный - не преодолеть. А изучать самую загадочную страну на свете посредством изредка доходящих до нас переводов знаковых писателей - все равно что увидеть верхушку айсберга. Но чем богаты, тому и рады.
В сборник включены всего четыре произведения, три рассказа и повесть. Абсолютно разные по типу повествования, тональности и настроению, но в итоге сливающиеся в единую сонату, где главной темой стоит существование человека и действительность, в которой он находится.
Рассказ "Течение лета" очень душный и жаркий, даже страницы хочется переворачивать вяло и неспеша, а единственное, чего ждешь - не развязки, а прохлады с речки, куда три японца однажды пошли ловить рыбу. Сюжет жутковат - главный герой Сасаки, неплохой муж и участливый родитель двух мальчиков, работает в тюрьме в отделении... смертников. Выходной, полагающийся после этого дня - как дополнительная возможность отдохнуть и провести время с семьей, к тому же жена вот-вот родит третьего. Его напарники - Хорибэ и Накагава - как две крайности отношения к трагедии смерти. Когда стоит вопрос убиения - кто волен решать, кому жить, а кому умирать? Можно ли человеку в силу его должностных обязанностей брать на себя такую ношу? Самое страшное, что только можно представить в жизни и то, от чего должен бежать любой человек - быть подневольным вершителем судеб, решать, чего заслуживает посторонний человек, а чего - нет. Каждый из героев четко определит для себя, каково его место в этом безжалостном аппарате. Но один вопрос так и останется открытым:

Как основной лейтмотив, смерть проходит и через весь рассказ "В снегах". Сапожки маленького Тадао утопали в снегу, когда он бежал за плачущей матерью и не понимал причины ее состояния. Для мальчика уход бабушки - нечто незнакомое, не имеющий понятия о смерти, он не знает, как к этому относиться. Узнав, что они едут в дом родителей, он начал с предвкушением ждать того, как они с дедушкой отправятся ловить зайцев.

• Ты что, не любишь бабушку? - спросила мама. - Не любишь?
• Я дедушку люблю, он хороший, - ответил Тадао.
• А бабушка?
• Обыкновенная.

  Холод и белоснежная пустота, разбавляемая мертвыми зайцами и каплями крови останутся для мальчика напоминанием об этом дне. Смерть, увиденная глазами ребенка - это всего лишь уточняющие вопросы: "а зачем сожгут", "а когда похоронят", "а бабушке одиноко"?...