Слушай песню ветра. Пинбол 1973

Видел тут много комментарий о том, что прочитанное от Мураками слишком быстро забывается и оно так и есть. Но всё-таки цепляет этот прозападный японский мастер слова своим на голову выше Коэльо стилем. нравится мне наблюдать за жизнью простых японцев, таких как мы, а некоторых нам показывают по телевизору. Одна из интересных общих черт Мураками с Ремарком заключается в том, что по сути бедные главные герои проводят своё время за выпивкой и ресторанах. Спрашивается - откуда деньги?
Атмосфера города у Мураками чем-то это схожа с Петербургом Достоевского - одинаково душит. В тоже время автор может выявить на свет какую-то романтику что ли, или краски, лучик света в этом темном царстве.

Сейчас я постараюсь переубедить людей, которые неизменно будут хейтить эту книгу и другие книги Харуки Мураками (хоть зачем-то пригодилось юридическое образование), хотя три месяца назад только спал и думал, как бы разгромить эту книгу в рецензии и влепить ей единицу..
Началось всё с того, что 10 июня я купил себе книгу "Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий". В этот же день я прочитал 50 страниц, но на следующий благополучно о ней забыл.
Примерно в это же время я эту книгу потерял (да, и такое бывает), в следствии чего пошёл в магазин и купил себе ещё одну книгу (!) Мураками, в которой были первые два его романа - "Слушай песню ветра" и эта.
Первая была истинным постмодерном и понравилась мне. Я сразу же принялся за вторую часть и... она меня искренне разочаровала. Все тот же постмодерн, тот же сеттинг, но... слишком уж она была расплывчата, герои и события ещё более мутные и неясные, да и не интересные особо.
Короче говоря, мучил я мучил эту книгу, но не сложилось. С гневными воплями забросил я её на вершину горы своих книг и благополучно о ней забыл.
А потом, три месяца спустя, случился "Норвежский лес". Этот роман уже совсем не похож на первые две книги - да, это всё тот же постмодерн в какой-то степени, но модернисткие черты в нём слишком явные, так что приравнять его к какому-нибудь Чарльзу Буковски не получится. Эта книга пленила меня совсем иным - героями, атмосферой; всем тем, что было в первой книге, но уже с подачи руки мастера, а не талантливого, но всё-таки новичка.
Когда я дочитал книгу, мне вспомнились слова одного из героев романа: "Смерть - это не конец, а невидимая часть жизни". И я полумал: а ведь мир Мураками не так уж далёк от нашего, несмотря на свою свою ирреальность. Отсюда я сформулировал новое правило, позволившее мне понять вторую книгу, которую я так ненавидел: "Ирреальное - это просто невидимая часть жизни". Невозможное рядом - взять те же религию и различные конспирологические теории. В конце концов, не с потолка они же взялись. Шизофреники, по сути, это люди, живущие своей реальностью, которая, не вписывается в контекст общепризнанной.
Первая часть трилогии была полна магического реализма, но не в такой степени, как вторая, в которой количество этой магии могло быть стать причиной взырва счётчика Гейгера - взять хотя бы говорящие пинбольные автоматы.
Если принять это правило за аксиому, то гораздо проще понимать вообще людей, а не только Харуки Мураками - так как не будешь больше стричь все и вся под свою собственную реальность.

Второй роман «Трилогии Крысы». В нем, как и в первом сама Крыса выступает второстепенным персонажем, другом главного героя от лица которого ведется повествование. Но судя по всему это уже другой человек. История не прибавила линейности, а все так же в большинстве своем построена на диалогах, философствовании и ностальгии по чему-то ушедшему.
Кроме Крысы оба романа связывает между собой другой персонаж, владелец бара Джей, судя по тому, что сам Мураками во время написания трилогии и до окончательного перехода в писательство владел баром можно предположить, что Джей это Альтер-эго самого автора.
Самыми интересными персонажами в этом романе выступают близняшки, которые неизвестным образом, однажды появляется в квартире рассказчика, и скрашивают его будни не только в постели, но и в повседневном досуге. Быть может в этих двух нимфах сам автор зашифровал свои тайные желания и придал повествованию и образу самого героя некий загадочный шарм и интерес. В конце книги близняшки так же непонятно куда и исчезают.
Недосказанность – вот основной прием, которым мучает читателя Мураками, одиночество – основное чувство которое остается у читателя после прочтения, и это в принципе не плохо и вполне в духе японской культуры. Как по мне Мураками вполне себе японский писатель, несмотря на то что многие считают его слишком европеизированным.

Первый роман знаменитого ныне японского писателя Харуки Мураками является первым в его «Трилогии Крысы». Сама Крыса — это второстепенный персонаж, повествование ведется от имени главного героя, имени его автор не называет, в прочем, как и имени многих других персонажей, особенно девушек, часто они упоминаются как «та женщина», особенно это отмечается в случае со следующим романом трилогии – «Пинбол. 1973» где девушки близняшки, одни из основных персонажей вообще часто называются по номеру на футболках – 208 и 209. С чем связана такая загадочность не понятно.
Вообще роман не имеет какой-то четкой структуры, это нагромождение философских бесед, рассуждений о литературе и музыке, короткими вставками о неизвестном американском писателе, который повлиял на становления творчества Мураками.
Иногда автор описывает сложные отношения с девушками главного героя и периодические встречи с Крысой и беседы о женщинах, смысле жизни и т.д. В общем полный артхаус, но несмотря на все это остается своеобразный осадок ностальгии, так часто бывает, когда авторы меня знакомят с рефлексирующими прожигателями жизни, которые грустят о потерянном.