Пристрастные рассказы

Я очень люблю творчество Владимира Владимировича Маяковского, поэтому стараюсь прочесть всю информацию, относящуюся к его жизни. Так как сам поэт не успел написать автобиографию, то потомкам остаётся лишь одно – читать воспоминания его современников (кстати, горячо рекомендую книгу В.В. Катаняна, сына последнего мужа Л.Ю. Брик «Лиля Брик. Жизнь»).

Сегодня невозможно сделать, пожалуй, следующего – отделить жизнь Владимира Владимировича и Лилии Юрьевны – так крепко годы и череда событий соединяла судьбы этих двоих людей. Именно по этой причине книга, удачливо составленная Я.И. Гройсманом и И.Ю. Генс на основе воспоминаний, писем, записок, фотографий Л.Ю.Б., является для ценителей творчества В.В.М. настоящим восьмым чудом света.

Писать цельный отзыв о такой многослойной книге очень сложно, поэтому я решила разделить мой отзыв на три части, соответствующих структуре книги.

Сама по себе автобиография Л.Ю.Б. не представляет ничего особенного: для тех читателей, кто знаком с основными вехами жизни Л. Брик, автобиография может показаться даже слишком простой и незамысловатой. Хотя, например, мне понравилось описание встречи Л.Ю.Б с Распутиным. Однако тот читатель, который впервые знакомится с семейством Бриков, конечно, почерпнёт много новой информации о жизни Л.Ю.Б. и В.В.М, а также людей, входящих в их круг общения.

Уникальность книги в другом: она содержит два варианта воспоминаний Л.Ю.Б о Маяковском: первый вариант был издан в 1932 г., второй писался Лилей Юрьевной в середине 50-х гг. и окончательно оформился в 1977 г. (его отличает излишняя цензура). Читателю же несомненный интерес представляют разночтения в воспоминаниях Л.Ю.Б. Какой вариант правдивей – сейчас остаётся только гадать... В книге главы обоих вариантов органично следуют друг за другом через пробел, то дополняя, то противореча друг другу. Складывается впечатление, что это такая игра: попробуй-ка угадай, какой вариант честней. Хотя, как мы знаем, воспоминания имеют обычай менять форму и размер: да и не все ли равно, шёл мелкий дождичек или был проливной ливень?..

Читая воспоминания Л.Ю.Б., особенно остро понимаешь, какой это был необыкновенный человек. Даже чувство юмора у неё особенное – понятное и абсолютно незлое. Именно благодаря этому качеству Лилии Брик её воспоминания нередко вызывают у читателя улыбку.

Стали собирать первый номер журнала. Имя ему дали сразу «Взял». Володя давно уже жаждал назвать кого-нибудь этим именем: сына или собаку, назвали журнал.

На страницах книги мы снова встречаемся с известными, (не)любимыми писателями, поэтами, художниками и другими личностями творческих профессий – К. Чуковским, Б. Пастернаком, В. Хлебниковым, В. Каменским, Д. и В. Бурлюками и многими-многими другими... Одних читатель приветствует горячо, зарисовки с другими пропускает мимо глаз; важно то, что каждая личность отражает своё время – начало ХХ в. – сложное, но насыщенное идеями, мыслями и мечтами...

Мы любили тогда только стихи. Пили их, как пьяницы, думали о том, когда и как они делались и делаются.

Вот, например, одна из моих любимых зарисовок Л.Ю.Б. о «святом» и неприкаянном поэте Велимире Хлебникове:

Писал Хлебников непрерывно и написанное, говорят, запихивал в наволочку и терял. Бурлюк ходил за ним и подбирал, но много рукописей всё-таки пропало. Корректуру за него всегда делал кто-нибудь, боялись дать ему в руки – обязательно перепишет наново.

А как можно без улыбки читать письма Маяковского? Это же отдельный жанр!

Поцелуй Скота (прим. имя собаки Л.Ю.Б. и В.В.М.) и Оську, если у них нет глистов.

Воспоминания Лилии Брик включают трогательную историю собаки по кличке «Щен» и Маяковского. История примечательна тем, что в книге она представлена, как репринт изданной в 1942 году брошюры тиражом 150000 экземпляров по цене 75 коп. Брошюра иллюстрирована рисунками В.В. Маяковского.

Двенадцать квадратных аршин жилья. Четверо в помещении, – Лиля, Ося, я и собака Щеник.

Особое внимание, по-видимому, в книге заслуживают копии неизвестных записок и рисунков В. Маяковского и Л. Брик. Большую часть из них действительно не найти на просторах интернета. Для удобства читателей все записки «расшифрованы», поскольку некоторые из них практически нечитаемы.

Третья часть книги содержит письма Л.Ю.Б. к Маяковскому, Осипу Брику, В.А. и В.В. Катанянам, сестре Э. Триоле и её мужу Л. Арагону. Большинство писем печатаются впервые без цензуры.

На мой взгляд, письма – это личный мир двух людей, ведущих переписку (особенно для того времени). Поэтому читать чужие письма я могу исключительно ради литературного интереса, но удовольствия мне это занятие не приносит.

Помимо писем в третьей части книги представлены дневники Л.Ю.Б. – вещь неинтересную и скучную. Дневники Лилия Юрьевна переписывала несколько раз; они содержат настолько мало полезной информации, что читать их полностью с полным вниманием может лишь профессионал-исследователь.

Как это - быть музой? Озадачилась я. Поскольку учебника по музоведению найти не удалось, да и профсоюз они не создали, было решено искать биографии женщин, у которых содержание загадочности в крови превышает обычную норму.

Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не знаю, где ты и с кем.

- выдала ассоциативная память по запросу, и мне подумалось, что женщина, которой могли посвятить такие строки не быть музой просто не может. Так ко мне попала в руки автобиография-дневник Лили Брик.

Кроме любви твоей, мне нету моря, а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.

И я начала с азартом юнната искать между строк притаившиеся откровения. Давно заметила, что, если у человека что-то хорошо получается или он обладает каким-то умением или качеством, которое взялось из ниоткуда, то он никогда не сможет научить этому другого или рассказать как это качество он в себе воспитал. А если начнет пытаться, то ничего хорошего из этого, как правило, не выходит. Есть исключения, но ..(см.) Это как дыхание. Стоит о нем вспомнить и задуматься о способности дышать - оно тут же сбивается и становится неровным. Поэтому Лиля Брик не дает объяснений, что именно в ней видели окружающие, которые, за редким исключением, не были ей очарованы. Думаю, она просто никогда не сомневалась в том, что может быть как-то иначе. Помимо автобиографических очерков, в книге представлено множество интересностей, таких как: рисунки Маяковского, фотографии разных периодов их жизни, комментарии редакторов, исторические вставки, взгляд очевидцев на некоторые неоднозначные моменты и даже сканы книжки про собаку по кличке Щен - любимца Маяковского и многое другое.

Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.

Феномен Л.Ю.Б не стал понятнее, после прочтения этой необычной книги. Скорее наоборот - захотелось узнать о Ней еще больше. Не знаю насколько это правда, но есть версия, что ее личные дневники и переписка, по завещанию самой Л.Брик, будут обнародованы не ранее 2025 (?) года. Даже если это правда, мне кажется,такая женщина все равно останется таинственной и необъяснимой, как рисунок поэзии, создаваемый чувством ритма. Если бы музоведение было научной дисциплиной, то она была бы минимум кандидатом наук по прикладному вдохновлению или доцентом по естественной женственности.

Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг. (с) В.Маяковский, 26 мая 1916, Петроград

До прочтения этой книги у меня было предвзятое отношение к Л.Ю., но теперь выравнялось. Во-первых, почему-то считается, что она была для музы поэта слишком приземленной, при этом, как правило, цитируется ее письмо Маяковскому с просьбой купить "фордик". Я понимаю, почему уменьшительно-ласкательные суффиксы на письме многим режут слух, но в личной переписке, я считаю, это уместно и даже трогательно, особенно домашние прозвища (Щенит, Кислит, Арагоша - мило!)

Во-вторых, я внимательно рассмотрела ее фото в молодости и не согласна в распространенной точкой зрения, что она была очень некрасива и вообще непонятно, что в ней находили мужчины. Да, не красавица, но в ней была прелесть, женственность, обаяние, а главное - естественность. Особенно нравятся фото, где она улыбается.

Вообще у меня создалось впечатление, что Брик в хорошем смысле этого слова обывательница, без закидонов. Ее записки - об обычной жизни, покупках, посещениях театра, кино. Отзывы о книгах - без зауми, без боязни кого-то обидеть (чушь значит чушь!). Единственное, не вполне поняла, как страх омещаниться сочетался с любовью к красивым вещам и одежде, но в конце концов перед нами не властительница дум, а обычная женщина из творческой среды. Да, она занималась кино и скульптурой, последняя мне даже понравилось. Но у меня от этой книги не возникло ощущения, что перед нами сверхгениальная и необычная женщина. Может быть, потому что Брик была очень здравомыслящей. Конечно, многое в ее жизненной философии нетипично для большинства людей (отношения с мужчинами) - хотя, как посмотреть, свобода в выборе партнера, эмансипированность были модной темой в то время (все-таки идеи Коллонтай имели влияние на умы). Но мне даже ее личная жизнь не показалась слишком скандальной, не шокировала. Муж Брик был при ней на правах брата, а то, что у нее было много любовных историй, - так живут очень многие. Маяковского при этом она, судя по всему, держала, извините, на коротком поводке, так как не хотела, чтобы он женился, при том, что сама уже имела отношения с другим (Примаковым). И вообще верность была не в ее характере, впрочем, тут они с Маяковским были квиты. Просто они не очень подходили друг другу по темпераменту: один способен к глубокой длительной привязанности, другая - нет. Мы выбираем, нас выбирают... Последняя часть - дневники и письма - скучновато читать, еле домучила. Но книжка полезная тем, что сокращает дистанцию между нами и обросшими мифами фигурами, в данном случае - Брик и Маяковским.