Отчаяние (аудиокнига MP3)

Такого Владимира Владимировича я еще не знал. После геометрически-двухмерной «Защиты Лужина», претенциозно-безыдейного «Подвига», кинематографически-слабовольной «Камеры Обскура» Сирин пишет лукаво-обманчивое, игривое «Отчаяние», где ведущееся от первого лица повествование смеется над читателем, иронизирует над миром, Богом и Достоевским, и, как всегда, остается восхитительным образчиком элегантной витиеватой прозы.

Архетипная тема двойников, на первый взгляд, является лейтмотивом книги — помимо рассуждений героя, толкующего ее читателю, мы и сами замечаем отдельные рефрены, вплоть до повторяющихся слово-в-слово избранных строк.

Но, все-таки, наверное, роман не об этом. Даже в «Защите Лужина» подобные повторения были более глубокими, аллегоричными. В «Отчаянии» же, на мой неопытный взгляд, рассказывается о невероятном самообмане, и присущем ему, еще более неслыханном эгоцентризме. Герман настолько привык жить в собственных изящно и талантливо сочиненных иллюзиях, что вышел за пределы реальности: в окружающих его людях он видит не плоть и кровь, разум и чувства, а созданные собственным воображением образы; действо, представленное в книге, субъективно от первой до последней строчки, и я чувствую, что не имею права судить о ком-либо, кроме главного героя: все прочие персонажи изображены через его кривое извращенное зеркало, и, наверное, лишь сам Набоков может догадываться, какими были Феликс, Лида, Ардалион в реальности. И здесь мы вновь возвращаемся к первой, очевидной теме двойственности, вся книга — лишь одна сторона медали, другую же предстоит воображать читателю.

Несмотря на несколько рванную фабулу, на бесконечные отступления и подтрунивая, роман имеет четко выраженный ритм, непостоянный, но болезненно энергичный, когда строчки мелькают перед глазами, а знаки препинания кажутся атавизмами, шлагбаумами, тормозящими экспресс чтения.

Как и многое из творчества Набокова, «Отчаяние» не трогает до глубины души, не заставляет испытать катарсис, переосмыслить прожитое; зато позволяет получить поистине редкое удовольствие совершенно другого рода: интеллектуальное, литературное, эстетическое, снобское, в конце концов. За это и люблю.

Романы Набокова напоминают мне матрешек - каждый из них с секретом. Например, "Защита Лужина" - это книга о шахматисте, поэтому сама она решена в форме шахматной задачи.

"Отчаяние" является "достоевщиной", возведенной в n-ую степень. Сюжет вдохновлен Достоевским, стиль намеренно срывается в пародию на Достоевского ("знакомый взволнованный говорок") и даже посреди главного места действия романа торчит... желтый столб! Желтый - это, как мы помним со школы, цвет Достоевского. Даже само имя классика напрямую упоминается целых , четыре раза в относительно небольшой книге.

При этом "Отчаяние" написано не как подношение Достоевскому (Набоков не любил его как писателя), а скорее как пародия, гротеск и набросок тонкого, едва заметного анализа. Скажем так, когда герой, от лица которого ведется повествование (в форме дневника), оценивает свою писанину, то тут будто звучит голос автора, оценивающего "достоевщину". Сложно? Вот в таких вывертах и прелесть Набокова для меня. Сложные, но изящные построения, сдобренные остроумными мелочами - настоящее сокровище для внимательного читателя. Конечно, эта литература требует перечитывания, что мало подходит для нашей современной жизни...

Наверное, лучший способ читать данную книгу - это предварительно перечитать два-три романа Достоевского, потом с размаху влететь в "Отчаяние", а затем основательно охладиться в соответствующей главе набоковских "Лекций по русской литературе" . Не гарантирую, что после этого не захочется еще раз открыть Достоевского, но перечитывать великих писателей, вооружившись точкой зрения Набокова, очень увлекательно.

С Набоковым у меня крайне сложные отношения. Тут следует уточнить, что их вовсе нет. Как меня этот мужчина отвратил от себя со своей Лолитой, так я к нему и не возвращалась. И не возвратилась бы, если б не пришлось читать его книгу в рамках совместных чтений. И, если бы не многое, то весьма значительное бы в своей жизни потеряла, стоит признать.

Сюжет в книге «Отчаяние» совершенно вторичен. Хотя и он не является безынтересным. Перед нами на передний план выступает совершеннейший нарцисс, считающий себя лучше всех вокруг, презирающий окружающих, свысока относящийся к своей жене и знакомым. Нарцисс, встретивший мужчину, невероятно похожего внешне на него самого, и задумавший провернуть странное и мерзкое дельце /если то, что он сотворил можно вообще назвать «дельцем»/.

Первое, что ты отмечаешь для себя, это невероятной красоты и красочности язык. Набоков без конца бросает своих героев и пускается в пространные рассуждения и описания, наполненные таким поэтизмом, что захватывает дух. Читатель от этого иной раз теряет нить повествования, заслушавшись мыслями Набокова. Теряет, но находит. Однако стоит понимать, что в данной книге – а, быть может, и во всех произведениях Набокова – форма выходит на первый план, отодвигая куда подальше сюжет и общий замысел. Вообще в принципе иной раз возникают сомнения по поводу того, есть ли и был ли вообще этот замысел.

Герои, кроме главного, достаточно блёклые /мне показалось так/, их мотивация и характеры хоть и прорисовываются, но довольно смазанно. Что хотел главный герой, для чего он всё это совершил, остаётся непонятным. Хотя я усмотрела тут Достоевские мотивы. /Достоевского и сам Набоков упоминает устами своего героя/. Вот я, человек, а что мне будет за то, что я совершу, если я это совершу? А получится ли всё это провернуть? А как оно потом мне будет житься?

Книга прочитана давно, впечатления уже кажутся туманными, сказать больше, по сути, нечего. Этот роман – не про интересный рассказ, а про красивый. Я точно не жалею о прочтении, но наслаждалась я почти исключительно языком. За что тоже большое спасибо, конечно, в том плане, что возникло желание почитать у Набокова что-нибудь ещё. А, возможно, и на Лолиту посмотреть нынешними глазами, а не теми наивно-невинными, которыми читала её однажды сотню лет назад.