Иду на грозу

"Зубр" - это своего рода биография крупного ученого-генетика, достаточно незаурядная, как с точки зрения самой его жизни (тут прям не устаешь восхищаться энтузиазмом людей в довоенные и послевоенные годы), так и с точки зрения подхода автора.

Наверное, все же было что-то особенное в 30-е, носилось в воздухе, что создавало такое количество крупных ученых и писателей. Когда важны были знания и действия, а не дипломы и карьера (у Зубра, кстати, диплома не было). Собственно, иногда складывается ощущение, что весь 20-й век обязан этому периоду, когда было заложено столь многое. И это при минимуме средств и возможностей. Отчасти книга именно об этом. О вдохновении, о счастье научного труда, о научных школах, об открытости миру и целустремленности. К сожалению, про саму науку Гранин почти не пишет.

Надо отметить, что это довольно журналистская книга (что для меня минус), и потому она больше акцентируется на атмосфере научного сообщества и личности или еще точнее, о представлении об этом Гранина, чем на науке как таковой. И в этом плане, пожалуй, проигрывает "Белым одеждам" Дудинцева (где тоже речь идет о генетиках и Лысенко, но там это основная тема, а здесь – лишь один из эпизодов). Ну и опять-таки, "Белые одежды" все же художественное произведение, а здесь – скорее статья размером в роман. Но это все же хорошая статья!

Приведу несколько фрагментов для понимания того, что это за книга. Кроме того, они сами по себе любопытные.

Один из эпизодов. 20-е годы, гражданская война. Коля - студент. Воевал, заболел тифом, еле выжил, вернулся в Москву, в свою лабораторию:

"Чтобы заниматься в университете, надо было где-то прирабатывать, чем-то кормиться. Кем только он не перебывал!

Однажды удалось устроиться в артель грузчиков при «Центропечати». И на такую работу попасть — требовалось знакомство немалое. Устроил его, ни много ни мало, управляющий делами Совнаркома Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич. В революционные дни 1905 года одна из теток Колюши прятала Бонч-Бруевича от полиции. Вот он, желая отблагодарить ее, устроил племянника на хлебную работу.

Грузчики получали дополнительные карточки — по четверти фунта хлеба. Из управделами Совнаркома отпускали на каждого рабочего артели по три обеденных карточки в третью столовую Совнаркома, которая помещалась в «Метрополе». Три тогдашних обеда, конечно, молодой организм грузчика не насыщали, но все же это было серьезное дополнение к карточкам. Так что грузчик была должность выгодная, максимум, о чем мог мечтать начинающий ученый.

Наевшись, Колюша отправлялся в университет к своим работам, либо же — в кружок, где что то вещал Брюсов, читал Андрей Белый. А то бежал слушать курс лекций Грабаря по истории живописи, от Грабаря — на лекции к Муратову, от Муратова к Треневу — о древнерусском искусстве, о фресках. Все хотелось знать, постичь. Привлекала красота словоречий, ускользающий их смысл, зыбкие формы… Довольно глубоко погряз он в этих вещах. Грыз, грыз всю эту философию и искусствоведение, пока не убедился, что это «пустое бормотание», что нельзя менять прелестных водных тварей на такое суесловие.

Поэтому он стал биологом, а не искусствоведом. Хотя навсегда сохранил интерес к истории живописи".

Судьба Зубра изощренна. В 30-е годы, совсем молодым ученым, он уезжает работать в Германию, в совместный советско-германский институт. Это понятно. Молодая Советская Россия не имеет ни средств, ни помещений, ни аппаратуры, ни денег, чтобы платить ученым. А науку делать хочется. Очень! Потому такое неожиданное решение. И он едет и делает. Организовывает вокруг себя фактически научную школу.

Обращу внимание на важное. Наши едут учить немцев, а не наоборот!

«— Обыкновенно русские ученые ездили за границу учиться, — доказывал Семашко, — либо к какому-то корифею, либо методику осваивать, с аппаратурой знакомиться, а тут просят русского генетика поехать, чтобы создать генетическую лабораторию, фактически учить — не зулусов, а немцев».

При этом, замечу, Зубру - всего 25 лет!

Не буду тут пересказывать биографию, просто еще два коротких эпизода для понимания значимости личности.

Зубр был знаком со многими крупнейшими учеными тех лет - физиками и биологами. Капица, Ляпунов, Ландау, Тамм, Бор, Циммер... И все бы шло хорошо, если бы не война. В 37 году Зубр отказывается вернуться в СССР (арестован его брат и пугают слухи о расстрелах). Остается в Германии, и в итоге проводит там всю войну. Работая, вытаскивая из лагерей людей, рисуя поддельные свидетельства евреям. Рисковал? Да. Но не придавал особого значения. Жизнь все же крутилась вокруг науки, несмотря на все. После войны он возвращается на родину. Там все складывается непросто, но его внутренняя мощь и энергия побеждает все:

«— Наворочали мы множество дрозофильных опытов, — рассказывал Зубр. Публиковать ничего было нельзя. Американцы со своих атомных объектов публиковали, а мы ни черта не публиковали, мы первые, до американцев изучили комплексообразователи для выведения радиоизотопов из организма человека. Кроме того, мы занимались биологической очисткой сточных вод от радиоизотопов. По одной этой «водяной» теме были подготовлены десятки отчетов!

Все это время Зубра как бы не существовало. Где находится, уцелел ли после войны, что с ним сталось — никто из биологов не знал ни за границей, ни у нас, — таковы были условия его работы в лаборатории. Как-то понадобились ему культуры дрозофил. В Москву в генетическую лабораторию Академии наук был направлен старший лейтенант Шванев — это было еще до августа 1948 года, позже нигде уже дрозофил достать было нельзя. Чтобы он знал, какие культуры брать. Зубр написал перечень, написал даже, из какой лаборатории какие культуры привезти. Разумеется, не подписался, никаких инициалов. Но этого списка было достаточно для того, чтобы генетики Москвы поняли, кто сидит на Урале и работает».

И немного о заслуженных наградах и званиях. Ради последнего абзаца:

«В 1965 году Зубра наградили Кимберовской медалью «За замечательные работы в области мутации». И до этого его награждали весьма почетными медалями — Дарвиновской (ГДР), Менделевской премией (Чехословакия), медалью Лазаро Скаланцани (Италия). Он был действительным членом академии немецкой, почетным членом — американской. Итальянского общества биологов, Менделевского общества в Швеции, генетического общества Британии, научного общества имени Макса Планка в ФРГ. И многих других организаций, которые ему надоедало перечислять. Подобные знаки внимания были, конечно, приятны, но он не придавал им значения. Кимберовская медаль была крупнейшей наградой генетиков, она заменяет Нобелевскую премию, поскольку Нобелевской для биологов нет, в ней — признание серьезных заслуг, признание международное, и Зубр с удовольствием показывал всем ее большой золотой диск и бронзовую копию. Тщеславие его было удовлетворено. Особенно его веселила бронзовая копия:

— Предусмотрена на тот случай, если золотой оригинал придется загнать для пропитания, то есть предвидится будущая нужда и безработица награждаемых корифеев. В основе, так сказать, славы заложена ее непрочность…»

Я - представитель поколения, напуганного неумело составленными школьными программами и не читающего так называемых "советских писателей". если не одно знакомство и не один разговор, у меня бы не было шансов прочесть книгу,которую мне уже несколько лет надо было бы прочесть.
"Иду на грозу" - книга для тех, кто ищет свой путь в науке. Она о физиках, о романтиках 60-х, но прочитать ее полезно было бы каждому, кто хочет стать ученым, неважно в какой области. Она о следовании пути, соотношении труда и таланта, честности перед самим собой.

Мне нельзя читать подобные книги, нельзя по той причине, что я непроизвольно начинаю сравнивать то время и настоящее, и настоящее как правило проигрывает! Для сочинения в школе советского образца на тему "Образ героя в советской литературе" я кроме "Как закалялась сталь" конечно же бы взяла "Иду на грозу", да еще и с разбором параллелей упорства и веры в своё дело. Сергей Крылов - вот он герой своего времени, человек талантливый, трудолюбивый и главное увлеченный. Ведь, что главное в любом деле, а особенно в науке - это быть увлеченным. Без фанатизма и той самой единственной идеи ученый муж только лишь аппарат для вычисления и измерения, но никак не генератор идей. А в науке, как все сложно в науке. Изобретя и построив колесо или паровой двигатель, изобретатель всегда сможет продемонстрировать его миру, доказав его полезность или необходимость. В науке все не так, в теории может быть куча всяких предположений и не всегда они являются истинными, иногда требуются годы, чтобы доказать или опровергнуть правильность расчетов. Хотя в век нынешних технологий, конечно все ускоряется в разы. Но где взять финансирование и поддержку, чтобы на практике подтвердить или опровергнуть. И вот тут начинается эта мерзкая подковерная возня. Уговорить, добиться расположения, прикрыться громким именем. Конечно, если повезло с руководителем, то все само потечет рекой, а если он не академический чинуша и не "почетный свадебный генерал". Даниил Гранин сотворил такой вот производственный роман, просто показав все то, что творится в ученом мире, как дерутся известные ученые мужи и как хозяйственные руководящие вопросы засасываю их со временем, как под прикрытием авторитета начинает черстветь творческая душа, как бесталантные, но упорно рвущиеся все выше и выше карьеристы подминают под себя и списываю со счетов генераторов идей, живущих только наукой. Как молодые на творческом взлете сами себе подрезают крылья, чтобы остаться хоть как-то в той стае, которая стопроцентно доползет до Олимпа и не взлететь к солнцу с теми, кто может попросту сгореть.
И все это на легкой волне того времени, вино, рестораны, липси, стиляжничество. Диспуты художественные и научные. И движение, все ускоряющее движение во всем. Как гроза, внезапная, так вся жизнь - вспышками, насыщенная и неугомонная.
P.S. Спасибо автору за то, что у меня, человека, хоть и с математическим складом ума, но далеким от физики, научные разговоры не вызвали трудности и не спровоцировали зевоту.
P.S.S. И я бы поменяла обложку книги, ту, где кадр из фильма 1965 года. Конечно, Василий Лановой, такой легкий и красивый, того и глядишь сам взлетит без самолета, но отрезав в кадре Александра Белявского, играющего Сергея Крылова, оформитель явно перепутал героев, ну или не читал книги совсем.

Книга очень понравилась и запомнилась. Показалось примечательным, что здесь речь идет не о великом, признанном ученом, который идет к своей цели (как в книгах "Зубр" или "Эта странная жизнь"), а о молодых исследователях, которые ищут свой путь. Многие вопросы, и научные, и жизненные, для них еще не решены, а во многих случаях однозначных ответов и быть не может. Они только ищут свой путь, каждый по своему, принимают решения, о которых в итоге нельзя сказать, правильные они или нет - и имеют дело с последствиями своих действий.

Именно эта человечность, неоднозначность и определяет для меня впечатление от книги: Это не история о победе, о пути к важному открытию (чего я обычно ожидаю от книги об ученых), это история, в которой, в общем-то нет четкого финала - исследования будут продолжаться - в которой находится место и поражениям, и ошибкам, и личным конфликтам, и даже (чего я опять же не ждала от советской книги) тайное не всегда становится явным и ученый (вернее сказать, чиновник от науки) действия которого привели к катастрофе и гибели человека успешно скрывает свою вину... И все это кажется очень реалистичным, жизненным и близким. Есть и любовная линия, но она не выглядит мелодраматичной (Помню, что в прошлом году я ругалась на личную тему в "Живи с молнией" Уилсона, так вот Гранин подает ее как-то иначе, так, что она органично вписывается в текст).

Действие книги происходит в период "оттепели": "культ личности" развенчан, кажется, что и люди науки получили больше свободы, больше возможностей для реализации своих замыслов. А между тем, по-прежнему существуют и популисты-лжеученые, и чрезмерно осторожные чиновники, от которых зависит судьба исследований, и хозяйственники, которые упрекают исследователей в том, что они не подали заявку на нужный прибор в положенные сроки - а как это возможно, если предсказать ход научной деятельности и ее результат заранее нельзя?

Перед героями постоянно встает сложный выбор: Принципиально отстаивать свои убеждения, или поступиться чем-то ради конечной цели, ради успеха общего дела? Каждый решает этот вопрос по-своему, и автор не дает однозначной оценки. Крылов приходит к тому, что смотрит на все "с точки зрения вечности", "с точки зрения истины" : он убежден, что прав, и готов идти напролом. Но именно из-за этого в итоге он начнет отдалятся от самого близкого друга, старшего товарища - Тулина...

В книге есть над чем поразмыслить, и она однозначно попадает в список того, что я буду время от времени перечитывать.

Не знаю, как эта книга раньше проходила мимо меня. И название на слуху, и автор известный, но как-то все не складывалось.
Когда же я приступила к чтению, то заранее приготовила себя, что скорее всего мне не понравится. Признаться, думала, это будет очередное восхваление коммунистического строя с картонными персонажами и без тени эмоций и правды.
Каким же было мое удивление и даже восхищение, когда мои опасения не подтвердились. С первых слов о прибывшем в Москву волшебнике стало ясно, что передо мной что-то нетривиальное и необычное.
Это история о поиске истины, чести, принципиальности и, напротив, интриганстве, предательстве и даже преступности. Каждый из героев раскрылся как-то по-новому и с другой стороны по мере повествования. Один, принципиальный и даже упрямый, единожды принявший решение, со своего не сходит. Другой - легкий, увлекающийся и привлекательный. Но что каждый из них стоит в действительности ясно становится уже дальше. Для меня было удивительно, как Гранин сумел это показать.
Метаморфозы, произошедшие с героями, очень показательны и дают понять, что человек не всегда то, что кажется. А суть его раскрывается, когда нужно проявить принципиальность и настойчивость. Очень рада, что Гранин в конце-концов расставил все по своим местам.
О научной составляющей книги мне судить сложно, но психология героев раскрыта блистательно. Не важно, научное это учреждение, просто офис, где сейчас большинство и работает - все так, как в этой книге. Есть бездумные и бесчестные карьеристы, есть веселые увлекающиеся люди, при первой опасности бросающиеся в кусты, есть честные и принципиальные труженики.
Так что читать обязательно! Это действительно яркая и необычная история с интересными героями и ненавязчивой моралью. Стоит внимания и времени.

Почитав аннотацию, ожидала, что упор будет на науку, на открытия и связанная с этим слава.
Однако все пошло не так уже с первых строк, со знакомством с волшебником. Однако чем дальше в книгу, тем суровее действительность. Подключаются взаимоотношения в трудовом коллективе, появляются очень разноплановые герои: завистливые и талантливые, склочные и любящие, высокомерные и наделенные властью, капризные и верные, действующие из-за спины и бьющие в лицо, трусливые и выезжающие за счет других, некомпетентные и верящие в любимое дело.
Очень интересно было наблюдать, как в научных кругах решаются глобальные вопросы и вершатся человеческие судьбы, забываются трагедии и вспоминаются былые заслуги. Тем не менее, хоть и как таковой науки здесь было немного, но книга вполне можно подтолкнуть сомневающегося заняться изысканиями в той или иной научной сфере или напротив бежать без оглядки.
В целом книга неплохая, если хочется понаблюдать за осиным гнездом в отдельно взятом НИИ, а также погрузиться в психологию личности на примере таких разных действующих лиц.

В книге очень много острых и интересных наблюдений, много значительных мыслей, есть интересные характеры и повороты сюжета. Но она очень, очень неровная. Что-то потрясающе, читаешь и чувствуешь, что вгрызаешься в мясо жизни; а что-то не более, чем схема, с ходульным поведением персонажей на фоне картонных декораций. Где-то - прекрасные, точные описания и хлёсткие фразы, передающие самую суть, так что в рамочку хочется повесить; а в другом месте унылый модернизм и нуклюжие метафоры. Какие-то главы читаются на одном дыхании; другие тянутся бесконечно, пролистываешь страницы.

Сам сюжет нормальный, основная мысль тоже ясна - но они не играют такой уж важной роли, книга держится на характерах - при этом главный герой далеко не самый интересный и правдоподобный. Великолепно, несколькими скупыми мазками, показаны Ландау (Дан), Южин, Агатов, Голицын. Они живут полной жизнью, их действия понятны и увязаны с сюжетом. А вот Тулину и Крылову уделено много времени и места, а их поступки и мотивации наоборот, оказываются местами ходульными и не работают на основную фабулу.

В результате книга - богатое и мощное полотно, но негармоничное и не образующее единого целого. Что-то прекрасно, какие-то фразы можно в рамочку и на стенку, но не возникает ощущения цельности.

P.S. Ученые, работавшие в то время, эту книгу любят и говорят, что люди примерно так себя и вели.

К сожалению, особого морального выбора именно в науке я не увидела. А вот ежедневный выбор человека и последствия его поступков. В принципе, герои книги поступали бы аналогично, даже если бы они не работали в сфере науки. Ни одного нормального героя (симпатичного мне) в книге не нашлось. Каждый герой слишком самовлюблен (хотя и проявляется это у каждого по своему), стремится достичь только своей цели.
Вроде следует пожалеть Крылова, но почему-то он вызывает у меня только раздражение своим глупым поведением, неумением довести дело до конца (он слишком часто меняет свои предпочтения, отдаваясь новой идее со всей страстью), но в итоге все равно занимается заведомо тупиковой проблемой. С женщинами ему не везет, но какая умная женщина выберет мужчину настолько неприспособленного к жизни и не способного обеспечить ей и детям минимально нормальную жизнь?
В принципе в книге сквозит полная безысходность и пессимистичность, хотя герои мыслят высокодуховными шаблонами (ну прям никого не одного не волнуют проблемы бытовые, приземленные)... У меня сложилось впечатление, что в итоге всех их ждет крах всех надежд и стремлений.
Книга оставляет после себя странное послевкусие. И хотя читалась она довольно тяжело, думаю, что я ее когда-либо перечитаю.