Цитаты из книги Черный обелиск

Любовь не вопрос морали. Но чувство не знает предательства. Оно растет, исчезает, меняется - где же тут предательство? Это же не контракт.

Если от чего-нибудь отказываешься, то не надо это терять совсем, – говорит Георг. – Так поступают только идиоты.

Высший свет ведет себя в наши дни вульгарнее, чем какой-нибудь мясник.

... истинное прощение в том и состоит, чтобы принять другого человека таким, какой он есть, а не требовать искупленяи, повиновения и покорности до тех пор, пока не будет произнесено: Ego te absolvo.

- А тебе хотелось бы всему найти объяснения?

• Конечно, нет! Тогда не о чем было бы с людьми разговаривать.

«Я где-то читал, что все люди братья. Вот это действительно «чудно́», когда посмотришь на этот мир!»

«Странно, но факт: если бы «скорбящие родственники и близкие» заботились о своих мертвецах при жизни больше, чем когда те переходят в мир иной, «безвременно ушедшие» наверняка с удовольствием отказались бы от самых роскошных мавзолеев. Но так уж устроен человек: он ценит только то, чего у него нет».

Осень и весна - самый выгодный сезон для торговцев похоронными принадлежностями: людей умирает больше, чем летом и зимой; осенью - потому, что силы человека иссякают, весною - потому, что они пробуждаются и пожирают ослабевший организм, как слишком толстый фитиль тощую свечу.

Только идиоты утверждают, что они не идиоты. Противоречить им бесполезно.

Но каждая правота — это шаг к смерти. И тот, кто прав, всегда становится черным обелиском! Надгробным памятником!

- Нахожу, что за две тысячи лет христианство очень мало продвинуло человечество вперёд, - отвечаю я.

- Бедняга, ты как усик плюща, вечно тебе нужно за что-нибудь цепляться!

- Победа — победителю, дорогой Людвиг, catch as catch can (кто взял, тот и прав).

— У него был характер бойца — не то что у вас! И он сражался не на поле чести, а в окопах безжалостных деловых схваток.

— Когда я бывал вынужден присутствовать на церковной службе в окопах, я очень часто слышал моления о победе нашего оружия. Как вы думаете, Христос стал бы молиться о победе галилеян над филистимлянами?

Фрау Нибур слушает так, словно это Мориц Розенталь играет ноктюрн Шопена.

Она смеется, и ее смех восхитительно журчит звенящим серебром, точно певучий ручей в сказке.

Тогда безмерное несчастье сделало нас людьми. А теперь бесстыдная погоня за собственностью снова превратила в разбойников. Чтобы это замаскировать, нас опять нужен лак хороших манер.

Одиночество не имеет никакого отношения к тому, много у нас знакомых или мало.