Воспоминания о детстве и юности. Дядюшка Робинзон. Паровой дом

"Паровой дом" Жюля Верна - это, без сомнения, одно из самых оригинальных его творений. Роман предлагает читателю отправиться в фантастическое (особенно для своего времени) путешествие по колониальной Индии XIX века на гигантском механическом слоне, который одновременно является и транспортным средством, и роскошным оснащённым домом. Эта идея сама по себе - воплощение верновской мечты о прогрессе и покорении пространства.

Главная сила романа - в его непревзойдённой описательности. Верн с почти этнографической точностью и огромным интересом рисует перед нами картины индийской природы, архитектуры, обычаев, флоры и фауны. Читая, по-настоящему погружаешься в атмосферу далёкой и загадочной страны. После некоторых глав очень хочется увидеть описанные храмы и ландшафты своими глазами. Исторический контекст - воспоминания о недавнем восстании сипаев - добавляет повествованию драматизма и масштаба.

К сожалению, достоинства уравновешиваются ощутимыми недостатками.

1. Тяжёлый старт. Первая часть книги излишне перегружена историческими справками и отсылками. Верн, стремясь создать достоверный фон, местами превращает текст в подобие учебника, из-за чего погружение в сюжет происходит медленно.

2. "Картонные" герои. Главные персонажи - британские офицеры и их спутники - часто ведут себя как ходячие стереотипы колониальной эпохи. Их снобизм и высокомерное, покровительственное отношение к местным жителям мешают проникнуться к ним симпатией, даже когда они попадают в опасные ситуации. Они остаются холодными наблюдателями, а не живыми участниками событий.

3. Этика, не выдержавшая проверки временем. Особый диссонанс у современного читателя вызывает описание охотничьих сцен. Охота ради забавы и трофеев, которая подаётся как азартное и благородное развлечение, сегодня воспринимается с трудом. Понимая, что время было другое, сложно разделить восторг героев от убийства животных просто ради убийства.

С одной стороны эта книга - гимн техническому воображению и энциклопедия индийской жизни. С другой - тяжеловесное, морально устаревшее произведение с малосимпатичными героями.

Книга будет интересна в первую очередь большим поклонникам Жюля Верна, готовым мириться с её недостатками ради грандиозной идеи и блестящих географических описаний. Для первого знакомства с автором я бы рекомендовала другие его романы. 6 из 10.

Подобные воспоминания поживее событий, свидетелями или участниками которых мы были в зрелые годы. Когда пройдена середина жизни, разум привыкает возвращаться к началу. Вызываемые им картинки не из тех, что могут потерять свежесть или ясность очертаний: это — нестареющие фотографии, время их делает все более четкими.

Для такого содержания оказалось чрезмерно амбициозное название. Это по сути совершенно небольшой очерк зрелого автора, который вспомнил походя как сильно в детстве он хотел увидеть море и совершить морское путешествие. И как в итоге ему сие удалось.

В двенадцать лет я еще не видел моря, настоящего моря! Нет! Мысленно я всегда добирался туда, садясь на спускавшиеся к устью Сены сардинщики, на рыбачьи баркасы, бриги, шхуны, трехмачтовики и даже на паровые суда — в то время их называли пироскафами!

Какие чувства он испытывал вожделея бескрайние морские просторы и что ощущал наконец его узрев. Узнала, что ребенком он просек всю морскую терминологию и с удовольствием включил ее в текст, а потому тут будет очень много ссылок-объяснений, что такое румпель и чем он отличается от шкота или, черт возьми, люгера. Узнала про «Швейцарского Робинзона», эта книга мне была неизвестна, а оказывается - популярное приключенческое чтиво до-Верновского периода забытого теперь автора. Опять же, как автор романов с сюжетами про экспедиции и путешествия, он должен был постоянно получать вопросы относительно того, "как вы придумываете свои приключения" и "как путешествовали сами", "как вообще пришли к идее писать про путешествия и море" и, как мне кажется, этим небольшим рассказом он как раз отвечает на дублирующийся любопытные вопросы.

Теперь мои молодые читатели знают, с какими чувствами и в каких обстоятельствах я должен был писать эту серию географических романов.

Я думаю в этой цитате отражена основная цель написания очерка, очень похожего на авторское предисловие к какому-нибудь многотомнику.

Добротный фантастическо-приключенческий роман, щедро сдобренный экскурсами в историю Индии. «Паровой дом» отличается от большинства произведений Жюля Верна тем, что основной упор автор делает не столь на географические изюминки и фантастические (для времени написания книги) изобретения, сколько на историю исследуемой территории.

Жюль Верн рассказывает читателю о владычестве Англии в Индии, историю грандиозной резни, восстания сипаев, во время которого англичане едва не потеряли свою колонию, знакомит с самобытной культурой этой уникальной страны, с многообразием религиозных течений и верований, нерушимыми ценностями, позволяет взглянуть на жемчужины зодчества индусов и познакомиться с людьми, населяющими страну специй середины 19 века. И паровой дом-поезд, запряженный железным слоном - это всего лишь легкий фантастический фон для путешествия по прекрасным землям с удивительным животным миром.

Что касается героев романа, то образы их неоднозначны, их нельзя назвать ни позитивными, ни негативными, они – истинные дети своего жестокого времени. Путешественники-англичане практически не вызывают симпатию, они легко рассуждают об издевательствах над беспомощным населением, о необходимости чудовищных пыток, применяемых английскими завоевателями к местным повстанцам, запросто, смеясь, обдают паром вставших на пути «парового дома» индусов, едва не сварив их заживо, жалеют тигра, сидящего в клетке, но при этом азартно доводят счет собственноручно убитых тигров до пятидесяти.

Да и их противник, главарь повстанцев Нана Сахиб, устроивший резню в Канпуре, отнюдь не ангел, он не гнушается ничем ради достижения цели, готов уничтожать всех соотечественников, сотрудничавших с англичанами, и, как и колонизаторы, превыше всего ценит месть, деньги, власть.

P.S. Некоторые события, описанные в романе, уже знакомы мне по легендарному мини-сериалу Василия Левина «Капитан Немо» (1975), а особенно, по серии «Принц Даккар», где капитан Немо в некоторые моменты своей киножизни отождествляется с Нана Сахибом, предводителем восстания сипаев, ключевой фигурой романа «Паровой дом». Вот так шутят режиссеры, сливая воедино образы двух сильных, но очень разных людей – мстителя-убийцы и мстящего творца.

Немного собранного на просторах Интернета иллюстративного материала о восстании сипаев

Именно эта винтовка, поставленная на вооружение сипаям, послужила последней каплей, запустившей колесо восстания - смазка винтовки и пропитка картонных патронов содержали в себе животные жиры, верхушку же патрона (с пулей) надлежало надкусить при заряжании ружья. А среди сипаев были индуисты и мусульмане, которых не радовал подобный контакт с останками табуированных животных - священной коровы и нечистой свиньи. Слева направа сипаи: солдат пехоты, пехотный офицер, пехотный гренадер. В Канпуре были уничтожены практически все англичане, один из жителей Канпура, Сагаранпура писал "Первыми пострадали банкиры: их либо грабили, либо заставляли откупаться от налетов... В большинстве случаев жертвами становились заимодавцы и предприниматели, многим из которых приходилось, к своему ужасу, платить таким образом за собственную алчность и ненасытность..." Британская армия вернула себе Дели, отдав город на три дня на разграбление солдатам. Общая сумма награбленного так и не просчитана, однако много состояний доброй старой Англии, ведут начало из сокровищниц Дели. Многие украденные предметы стали экспонатами Британского музея в Лондоне. Почти все индийцы, представшие перед судом после восстания, были признаны виновными, и почти все, кого признали виновными, были приговорены к смертной казни, как правило через повешение, а имущество их было конфисковано в пользу английской короны. Главарей же повстанцев привязывали к пушкам и разрывали на части пушечными ядрами.