Шум прибоя

«Так вздымаются на море волны», — подумал юноша, глядя на ее грудь.

Сами ни разу не бывавшие в больших городах, родители отправляли своих чад в столицу как на погибель. Экскурсия казалась им авантюрным приключением, хотя их собственная повседневная работа на море была куда опаснее и рискованнее.

Если бы от них был какой-нибудь прок, юноша  наверняка втянулся бы в новую привычку к раздумьям, но от них сквозной откровенной опасностью.

Он не умел рассказывать о сильных впечатлениях. Ему вспоминались лишь какие-то мелкие события прошлогодней давности. Куда исчезло всё то, что ещё недавно вызывало восторг и удивление?.. Он вернулся домой, где всё оставалось по прежнему. Мама. Очаг. Отсыревшие татами. В окружении привычных вещей мир вновь стал понятным без слов — вот только мама продолжала донимать его расспросами об экскурсии.

Повсюду бесновались волны, сливавшиеся с тёмными дождливыми небесами в одно сплошное изодранное полотно, на котором рисовалась безграничная бушующая стихия.

Каменные надгробтя стояли в тусклом предутреннем свете, словно белые парусники на якоре. Кладбище напоминало порт: паруса обвисли, отяжелели и окаменели. Эти паруса никогда больше не наполнит ветер. Вечное безветрие приковало их к этим берегам. Якоря впиличь глубоко в грунт, их никогда не поднимут из тёмных глубин.

Вокруг Синдзи простиралось безбоежное море, но фантазии в нём оно не будило. Море для рыбаков — что земля для крестьян.

В храме Хатидай поклоняются богу Ватацуми. Рыбаки издревле верили в бога морей. Они приносят в храм дары и молятся, чтобы море было спокойным, а корабли - невредимыми.

Воображение юноши было бедным, поэтому любовные страдания обходили его стороной.

Лето, изнывая от жары, влачило свои последние недели.