Джанки. Письма Яхе. Гомосек

Коли колешся, не п'єш. Вочевидь, тіло, у клітинах якого перебуває наркота, не здатне сприймати алкоголь. Спирт залишається в шлунку, поволі викликаючи нудоту, дискомфорт і запаморочення, до того ж від нього жодного кайфу. Наркотики можна було б з упевненістю використовувати для боротьби з алеюкоголізмом.

Коли ти вживаєш наркоту, відчуття води чомусь стає для шкіри неприємним, і тому наркомани неохоче йдуть до ванної.

Забрати наркоту, яку сховав інший наркоман, називається «розвести на ничку». Від такої крадіжки вберегтися важко, оскільки нарики завжди знають, де шукати «ничку». Дехто носить свій товар із собою, але тих, хто так робить, можуть звинуватити в зберіганні, якщо їх обшукає поліція.

Під вливом трави людина абсолютно не здатна керувати автомобілем. Трава збиває відчуття часу і, як наслідок - орієнтацію в просторі. Одного разу в Нью-Орлеані мені довелося припаркуватися на узбіччі й дочекатися, доки трава не відпустить. Я не міг визначити, на якій відстані від мене знаходиться той чи інший об'єкт, коли повертати і коли саме тиснути на гальма перед роздоріжжям.

Я осягнув рівняння наркоти. Наркота не схожа на алкоголь чи траву, які є засобами підсилення відчуття насолоди від життя. Наркота - це не кайф. Це - спосіб життя.

Десь рік я подорожував Європою. Цей континент усе ще перебував у післявоєнному занепаді. За американські долари можна було купити добрячий відсоток населення Австрії як чоловічого, так і жіночого. Це був 1936-й рік, і нацисти швидко насувалися.

Наркоманом стаєш тому, що не маєш будь-яких сильних мотивацій рухатися в якому-небудь іншому напрямку. Наркота виграє за замовчуванням.

По какой-то причине маленькие городки в конце дороги всегда чертовски ужасны.

Один из самых распространенных вопросов: "Почему человек становится наркоманом?" Ответ предельно прост - обычно он не рассчитывает, что станет им. Невозможно однажды встать утром с постели и сразу решить стать наркоманом.

Ты только подумай — это и есть вся Мудрость Востока. Западный человек надеется, что существует какой-то секрет, который можно разгадать. А Восток ему отвечает: «А откуда я знаю, еб твою мать?»

Горбун с парализованными ногами играл на грубой бамбуковой флейте Пана скорбную восточную музыку, проникнутую печалью гор. В глубокой грусти нет места сентиментальности. Она окончательна, как сами горы, — факт. Вот она. Когда понимаешь это, нечего жаловаться.

До охренения скучные разговоры, словесная игра в кости на жестких металлически стульях, дезинтегрированные в космическом умопомешательстве человеческие совокупности, беспорядочный и бесмысленный поток новостей в умирающей вселенной.

Джанк резко сокращает половую активность. Тяга к платоническому общению одинакового с сексом происхождения, так что сидя на морфе и Эйче, я полностью замыкался в себе.

Был там один худой, бледный маленький человечек с бескровной, почти прозрачной плотью, походивший на холодную обессиленную ящерицу. Он без конца жаловался на пошаливавшие нервишки и большую часть времени бродил взад и вперед по коридорам, повторяя: "Боже, боже мой, я даже не чувствую себя человеком". Сила воли, необходимая для элементарного умения держать себя в руках, у него напрочь отсутствовала, и организм постоянно находился на грани распада на составные части.

Невзирая на разные национальности, все они были чем-то друг на друга похожи чисто физически.

Меня переполнял, выходя за грань приличия, открытый, благожелательный настрой. Неожиданно появилось желание позвонить людям, с которыми не виделся месяцами, даже годами, людям, которых недолюбливал и, которые платили мне тем же.

Во мне же ничего хорошего,- повторял он. - Ничего хорошего.

”У меня же совести нет, и не было",- мог заявить он с полным на то правом, и хихикнув, добавить: "Я ведь законченный подонок".

Я познал формулу джанка. Опиаты - это не способ увеличить удовольствие от жизни, подобно алкоголю и траве. Джанк - не стимулятор, это образ жизни.