Бога почти нет

Наверное, мечтой многих, кто писал, было оставить некий след в умах людей, которым посчастливиться быть сопричастными к рассказанным историям. Показать привычное с нового угла зрения или предложить иное мироощущение тем, кому было бы любопытно на время стать кем-то другим. Но по сути, почти все великие писатели плодили множественность вариаций автобиографий: иногда прямо пересказывая приобретенный опыт, иногда - перефразировав суть постигнутой истины в выдуманную историю. Но каждый раз это были они собственной персоной.

Знаете ли вы, кто такой Игорь Юганов? Вряд ли, как и я не знала, когда взяла в руки эту книгу. Вся прелесть в том, что ответ кроется внутри. И в этом плане даже жутковато осознавать, насколько хорошо можно узнать человека из его творчества, не будучи никогда с ним знакомым наяву. Тем более что сборник этот - посмертный.

Итак. Что же это за книга?

Почти 800 страниц. Тяжеловесна. Здесь собраны все литературные и около-литературные проявления И.Ю.: проза, поэзия, наброски, "телеги" и "гномы", сюжетные идеи, пьесы, сценарии... Бесконечное количество граней одного человека. Но не будем забегать вперед. Все по порядку.

Для меня настолько высока ценность книги именно из-за счастливого сочетания в ее авторе социолога, психолога, философа, эзотерика и лингвиста. Это грань на грани, когда бога на самом деле почти нет. И удовольствие, которое можно получить от изучения текстов, сравнимо разве что с удовольствием от беседы с эрудированным и крайне начитанным человеком не от мира сего, со странностями. Это как настоящее знакомство с тем, кто может что-то вам подарить, сам того не ведая, всего лишь обронив пару фраз.

О телегах, гномах и уединении

Львиную долю сборника составляют "телеги" и "гномы". Это своего рода особый вид творчества: оконченная по сути, но часто многосмысленная цитата из Юганова (да-да, не из творчества, а из самого Юганова, если бы можно было цитировать человеческое содержание). Как если бы любая оформившаяся мысль, представляющая собой парадокс или достойная риторики, была сфотографирована и помещена в книгу, как в фотоальбом. Они бывают двухсловными и почти тысячесловными.

"Телега" - слово сленговое, подчёркивающее сомнительную истинность сообщения, его необязательность, иногда - маргинальность. [...] Но хотелось, чтобы возобладало всё-таки игровое начало, хотелось поиграть с читателем. Так что "Телеги & гномы" - книга, написанная на стыке философской и художественной прозы, ни в коем случае не в рамках постмодернизма, но - с учётом того, что он существует.

- И.Ю.

Я бы назвала "телеги" рафинированным смыслом. Каждую "телегу" можно было бы вложить в отдельную историю, но они как ягоды, из которых можно было бы сварить компот, но поданные на красивом блюдце свежими.

А раздел "Мастерская" вообще приводит в восторг:

Пьеса "И". Действующие лица: А, Б.

Характеристики

"Перец земли русской".

"Её родители в конопле нашли".

Речения

Внимание! Говорит Красиво. [Работают все.]

Кто имеет ноги, пусть уходит, остальные могут уползать.

Хватать себя за пистолет.

В общем эта часть книги неминуемо будет вас вдохновлять на что-то. Об этом, правда, автор тоже позаботился:

32. Предупреждение Автор предупреждает, что все соображения по поводу этой книги, у кого бы они не возникли и вне зависимости от того, были ли они высказаны, автоматически становятся собственностью автора в момент возникновения.

Следом по содержанию раздел поэзии. Но это не простые рифмы, к которым привыкло большинство. У Юганова совершенно иная точка зрения на мир, что делает его стихотворения тоже довольно своеобразными. Например:

Новый Екклесиаст.

Суета, томленье духа И кормленье Винни-Пуха.

Проза пронзает добротностью слога. Вообще в целом по книге снует ощущение чего-то монолитного, неохватного, величественного, но в то же время с искрой задора и юмора. Все, что пишет Юганов, - это насмешка над самим собой, над миром, над уверенностью и над сомнениями. И этот взгляд завораживает.

Вот - ты смотришь в обычное окно на улицу, и вот - оно уже витражное и бросает сотни оттенков на мир по ту сторону. Это книга для размышлений, для уединения с собой, для тех, кто любит перебирать прекрасные языковые находки. Я считаю, что эта книга должна быть настольной для любого литератора. Безотносительно ее оценки по любой из шкал.

Потому что прочесть ее один раз невозможно. Вы будете перечитывать и перечитывать, делать пометки, выписывать, задумываться, спорить с ней, задавать ей вопросы, сожалеть о ее неоконченности...

Быть может, вы и не знаете Игоря Юганова. И о личной встрече с ним уже нельзя договориться. Кто знает, что там, после? Но у вас есть шанс познакомиться. Ведь Бога почти ...

Список авторских телег был составлен 26 апреля 2018 года по случаю 62-летия Игоря Юганова (почему 62 - поймут читавшие книгу).

30. Если многократно описывать одно и то же и каждый раз вносить в описание еле заметные искажения, можно, в результате, очень существенно изменить порядок вещей. Этим пользуются Хайдеггер и моя бабушка.

21. Говорят, что женщина интересна своим прошлым, а мужчина — своим будущим. А на самом-то деле женщина просто интересна, а мужчина — чем-то своим.

35. В пустоте ничего нет, значит, в ней нет ничего страшного. Но поскольку пустота темна, нельзя с уверенностью утверждать, что в ней нет вообще ничего. Поэтому пустота — единственное место, где поиски не полностью безнадежны.

43. Иногда мы переедаем, потому что, даже наевшись, все еще помним, каким сильным и постыдным был голод; слишком долго спим, помня о вчерашней усталости; слишком много любим в память о прошлом одиночестве; слишком умираем, так как не успели забыть о том, что были рождены.

* Мысли морфологически напоминают змей. Будучи извлеченными из среды обитания, мысли деревенеют изогнутыми, а затем используются при производстве мебели. Теперь позволь им ожить.

15. Во всяком знании о душе есть соблазн — сомнительность, и поскольку женское сомнительно, такое знание женственно.

28. Художник сходил туда не знаю куда и принес то не знаю что. А теперь все смотрят на него и ждут, что сходит туда же и принесет еще.

18. Так много всего, что почти ничего нет. Жизнь — праздник, который всегда без тебя. О смерти такого не скажешь.

8. Было бы честно, если бы слепые были невидимы.

38. Фундамент речи — монолог. Ни Бог, ни ангелы не склонны вступать с человеком в беседу, они лишь говорят, обращаясь к нему. Отвечать в его положении было бы самонадеянно: каждое услышанное слово требует обдумывания более продолжительного, чем человеческая жизнь.

23. Существо, будучи собой, является еще и коридором, проходом в то или иное пространство. Есть милые, симпатичные люди, но они — проходы к нехорошим местам.

9. Даже на солнце время от времени не бывает пятен.

28. Слово в предложении не только утверждает себя, но и отрицает все остальные слова, грамматически допустимые на его месте. Это не теоретическое соображение; это способ (а не огурец) читать.

* Работа художника противоположна шаржированию: для того, чтобы предмет приобрел достоинство знака, в нем нужно элиминировать характерное. Знак приобретает весомость вещи, если художнику удается накормить своим мясом птицу (кажется, ворону), несущую его в тридевятое царство.

11. Предварительно сделав небо, Бог творил растения и животных, глядя на облака.

7. Идущий при свете звёзд не отбрасывает тени.

62. Вообразим такую реальность в которой отсутствует слово “как”. Любая метафора воплощается немедленно — прежде, чем осознается. Мир остается самим собой, но стоит всмотреться в него, и может возобладать другое видение (уподобление). Трансформируется именно метафора, а не просвечивающая сквозь нее основа, причем такие трансформации никого не удивляют. Собственно, именно в таком мире мы и живем, только метафоры у нас в основном банальные и злые.

23. Предсказываемое будущее становится настоящим в момент предсказания и к моменту наступления оказывается наступившим прошлым. Поэтому любое пророчество прежде всего предвещает, что настанет прошлое.

15. В бессмертии есть что-то от уверенности проснувшегося ребенка в том, что сейчас он увидит маму.

7. Ерофеев прав: икающий нелеп. Жизнь — икота материи.

22. Российское пристрастие к разговорам объясняется молодостью нашей культуры. Так ребёнок, только что научившийся говорить, постоянно испытывает новые возможности и болтает без умолку.

11. Ангелы приносят вести. Ангелы — они и есть вести. Включаешь и смотришь.

2. Бес покоит?

8. Инцестуозное вкрапление в языке: “Трахать, как родненькую” (-ого)

*** Птица, если захочет, может падать быстрее, чем падает камень. Камень, если захочет, может падать быстрее, чем падает птица.

*** Тихие совы весь день спят у меня на плечах - поэтому я сутулюсь. Но это приятная тяжесть: ночью они проснутся и мы пойдем на охоту.

*** Каплей смолы из пореза - не сразу - появляется слово. И через тысячу лет одна из тысячи капель, возможно, станет янтарной.

* Храбрый Криц. Блуждая в незнакомом районе, Криц обратился к старичку и старушке, которые, чинно взяв друг друга под руки, шли ему навстречу:

• Скажите, пожалуйста, где здесь можно купить хлеба?
• А мы и есть хлеб, — хором ответили они.

“Нечего ко мне цыпляться” (Куритца)

“При нажоре жать на попку” (Правило противонажорной безопасности)

12. Пока котелок варит, помешивай содержимое тихо, а то тебя сочтут буйно помешанным.

Инструменты и оборудование: головоломка — небольшой, хорошо заточенный ломик; двурушник (род пилы); засоба (приспособление для закрывания дверей — “Закрывай дверь засобой”) судьборойка — судьборойная машина.

Деньги: минуты, часы, месяцы, годы (ср. минута и монета) — час двадцать в колбасный пробейте, пожалуйста; хорошо было бы накопить десяток годов на старость.

77. Вся правда невыразима в коротком высказывании. Она требует множества оговорок, кивков и боковых ходов. Но даже ответвления ночной молнии ведут в темноту. Неяркая вспышка понимания и подавно не может осветить гигантский мрачный лабиринт, а скрупулезное исследование ответвлений уводит прочь от света.

К счастью, я не обязан ходить туда, потому что не строю плана пещеры. Я лишь кое-где развешиваю фонарики — не для того, чтобы всерьез помочь будущим спелеологам, но с единственной целью: изредка порадовать их утомленный темнотой взгляд.

* На какие только хитрости не пускается сидящий внутри головы человечек, каких только предлогов не изобретает, чтобы оправдать единственное и, в глубине, преступное действие: разбудить.

18. Индивидуальный стиль — это урок, усвоенный когда-то лучше, чем следовало бы; инкрустированный костыль, без которого не обходятся безногие духом.

26. Книга — особенный дом на опушке леса, куда приводят ребенка и где его оставляют одного, чтобы он узнал там некоторые страшные вещи и потом, когда узнает, вернулся.

14. “На миру и смерть красна”. Вот формула массового сознания, лежащая в основе спонтанной эсхатологии.

* В сущности, единственное место, в которое по-настоящему нельзя, это и есть музыка.

* Саша Соколов, по-видимому, лучший современный русский прозаик, вряд ли приобретет статус великого писателя. Для этого нужно не только мастерство, но и соответствующее самоощущение. Но оно недостижимо для человека, который блестяще знает и ценит свой предмет, живет в постоянном соприкосновении с великолепными, созданными в прошлом образцами и неизбежно соизмеряет с ними своим заслуги. Величие требует толики невежества.

* Лучшим произведением Луиса Бунюэля оказался Сальвадор Дали.

* “Если есть Бог, — пишет Шестов, — если все люди дети Бога, то, значит, можно ничего не бояться и ничего не жалеть”. Трудно представить себе более трусливое обоснование того, что следует быть храбрым.

* Говорят, Хорхе Борхес был настолько увлечен идеей удвоения, что подумывал, не заказать ли значок с собственным портретом и начать ли его носить. Но, будучи к этому времени слепым, Борхес боялся уподобиться старому Фаусту. Ему казалось, что близкие могут зло подшутить над ним и заменить портрет в значке какой-нибудь кощунственной надписью. Из всех вариантов, которые он перебирал, надпись “Я не люблю Бога” казалась ему самой отвратительной.

Известно, чем закончилась эта история. Борхес отказался от мысли носить значок и разлюбил Бога. Намерения вносят в мир большие возмущения, чем их реализация.

* Пруст скрыл свою истину где-то среди так и не вошедших в текст, убегающих в заросли, ускользающих придаточных предложений.

23. Хрупких людей, так же как и хрупкие предметы, не следует ставить чересчур высоко. Падая, они разбиваются, огорчая тем самым и себя, и нас.

10. Нельзя напиться из источника, не встав перед ним на колени.

17. “Прятать слона в помидорах” — оказзиональный фразеологизм. Означает примерно то же, что и “держать надувной камень за пазухой”.

28. В сущности, вся русская литература является на разные лады повторяемым криком “больно!” Автор, а вслед за ним и читатель сопереживают кому угодно, лишь бы отвлечься от собственной боли.

8. Жажда — это так глубоко внутри, что пить бесполезно.

17. Бог пребывает в человеческом сердце — в этом нет ничего удивительного. Удивительно то, что Он пребывает там всегда.

12. Лучшая картина — это всего лишь зеркало, которое художник поднес к лицу зрителя.

18. Многие люди время от времени чувствуют себя мужчинами или женщинами; как будто им без этого хлопот не хватает.

10. Между человеческим словом и божественным молчанием — океан животного неумения сказать.

25. Есть книги, на страницах которых незачем делать пометки. Они уже сделаны авторов (причем наилучшим образом) и напечатаны типографским способом — в виде текстов этих самых книг.

35. Статус птиц таков, что даже поселяясь где-то надолго или навсегда, даже попадая в чьи-то руки, имея и меняя хозяев, птицы могут принадлежать только месту, а не человеку. Они — вне института собственности. Так же и книги.

21. Глаза — не зеркало души, они окно, через которые ее видно. Глядя в глаза кошке, легко увидеть, есть ли у кошки душа.

36. Много в человеке определяется тем, что он приобрел, еще большее — тем, что он утратил. Но, так как ни приобрести, ни утратить окончательно ничего нельзя, главное, что определяет человека — это объем пустоты, которая умещается в его сердце.

24. По-настоящему красиво только то, что одухотворено. По-настоящему уродливо только то, что одухотворено. То, о чём нельзя сказать, красиво оно или уродливо, одухотворено как-то иначе.

15. Затихая, звон колокола становится озером, и озеро — это длящийся звук. Отсюда и телега про Китеж.

36. Пристально всматриваясь в себя, можно увидеть свою комнату, а в средоточии комнаты улицу, на которой стоит дом.

Лао Цзы сказал о том, что мудрый познает мир, не выходя из своей хижины, но умолчал о том, что это единственный способ.

28. Образ письма — нанесения иероглифов или букв на бумагу — женственен (даже если письмо вырождается в компьютерный набор) и по-женски соблазнителен. Неспроста писательство, графомания и каллиграфия чаще всего завораживают мужчин.

16. Для того, чтобы сконструировать другую реальность, достаточно было бы внести регулярные искажения в отражения всех зеркал.

7. Человек — это камень, способный катиться к вершине.

Не знаю, как говорить про Юганова. Эту книгу я читал больше трёх лет - то забрасывая на месяцы, то накидываясь на неё и разом одолевая страниц 200 (что для сборника "телег и гном" - или, для простоты и понятности, воспользуемся словом "афоризмов" - почти идиотизм и смертельно). И нет, это, конечно, никакой не сборник афоризмов. Это поэзия или - местами - музыка (для медитаций в том числе), или философия, записи снов, горячечные и наркотические размышления, полёт шмеля над пропастью во ржи и Мандельштам, бредущий по тропинкам севера. Какие-то такие были ассоциации. Эти отрывки, недоговоренности, недодуманности, причуды разума - лучшие из них, по крайней мере - очень точно и полно описывают всё мироздание (как я его вижу, по крайней мере), если воспринимать их без всякого контекста. В том числе та "телега", что вынесена в название книги. Или, например, ставшее у меня чуть ли не девизом - "Дураком быть - стыдно, а не быть - страшно". Или как-то прояснившее мне мои же странные отношения с религиозностью вообще и христианством в частности - "Не мир(аж) я принёс, но меч(ту)". Томику этому, видимо, не судьба попасть на полку, потому что я сейчас начал его заново читать. Не знаю, сколько это займёт лет. Может, всё, что мне осталось.

(именно вот эту книгу сейчас найти не всегда просто, но есть чуть потоньше - "Телеги и гномы", LiveBook издавал лет 10 назад, её найти вполне можно; отличие их в том, что "Бога почти нет" - чуть ли не полное собрание текстов, а "Телеги и гномы" собрана в том виде, в котором её сам Юганов задумывал, что тоже, наверное, важно)