М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах. Том 2

«Морская царевна»

В море царевич купает коня; Слышит: «Царевич! взгляни на меня!»

Фыркает конь и ушами прядет, Брызжет и плещет и дале плывет.

Слышит царевич: «Я царская дочь! Хочешь провесть ты с царевною ночь?»

Вот показалась рука из воды, Ловит за кисти шелковой узды.

Вышла младая потом голова; В косу вплелася морская трава.

Синие очи любовью горят; Брызги на шее, как жемчуг, дрожат.

Мыслит царевич: «Добро же! постой!» За косу ловко схватил он рукой.

Держит, рука боевая сильна: Плачет и молит и бьется она.

К берегу витязь отважно плывет; Выплыл; товарищей громко зовет.

«Эй вы! сходитесь, лихие друзья! Гляньте, как бьется добыча моя...

Что ж вы стоите смущенной толпой? Али красы не видали такой?»

Вот оглянулся царевич назад: Ахнул! померк торжествующий взгляд.

Видит: лежит на песке золотом Чудо морское с зеленым хвостом;

Хвост чешуею змеиной покрыт, Весь замирая, свиваясь дрожит;

Пена струями сбегает с чела, Очи одела смертельная мгла.

Бледные руки хватают песок; Шепчут уста непонятный упрек...

Едет царевич задумчиво прочь. Будет он помнить про царскую дочь!

«Русалка»

Русалка плыла по реке голубой, Озаряема полной луной; И старалась она доплеснуть до луны, Серебристую пену волны.

И шумя и крутясь колебала река Отраженные в ней облака; И пела русалка — и звук ее слов Долетал до крутых берегов.

И пела русалка: «На дне у меня Играет мерцание дня; Там рыбок златые гуляют стада, Там хрустальные есть города;

И там на подушке из ярких песков, Под тенью густых тростников, Спит витязь, добыча ревнивой волны, Спит витязь чужой стороны...

Расчесывать кольца шелковых кудрей Мы любим во мраке ночей, И в чело и в уста мы, в полуденный час, Целовали красавца не раз.

Но к страстным лобзаньям, не знаю зачем, Остается он хладен и нем; Он спит, — и, склонившись на перси ко мне, Он не дышит, не шепчет во сне».

Так пела русалка над синей рекой, Полна непонятной тоской; И шумно катясь, колебала река Отраженные в ней облака.