Equal Rites

А еще она пришла к выводу, что ей следует научиться читать. Это чтение, похоже, являлось ключом к магии волшебников, которая держалась исключительно на словах.

Волшебники, видимо, считали, что имена – это то же самое, что предметы, и если поменять имя, то поменяется и предмет. По крайней мере, нечто в этом духе…

Чтение. Библиотека. Саймон говорил, что в ней хранятся тысячи книг, значит, среди всех этих слов просто обязаны найтись одно или два, которые Эск удастся прочитать.

Эск пришло в голову, что, если убрать его аллергию на Мироздание, сделать ему приличную стрижку и преподать несколько уроков на тему «Как держать себя в обществе», он станет вполне симпатичным. Эта мысль была необычной, и Эск отложила ее в сторонку, чтобы обдумать на досуге.

Эск вся горела. Она должна была что-то предпринять – или взорваться. Почему, слыша, как матушка разглагольствует о ведьмах, она тосковала по разящей магии волшебников, но каждый раз, когда раздавался пронзительный голос Тритла, она готова была насмерть стоять за ведьмовство? Она станет ведьмой-волшебником – или никем вообще. Чем больше ей в этом препятствуют, тем сильнее она хочет добиться своей цели. Она будет и ведьмой, и волшебником. И тогда она им покажет.

Ей и в голову не пришло испугаться. В течение первых восьми лет ее жизни мир был чрезвычайно скучным местом, и теперь, когда он понемногу становился интересным, она не собиралась проявлять неблагодарность.

Хозяин «Штуки с Дудкой» считал себя светским человеком и в чем-то был прав. Он был слишком глуп, чтобы прослыть по-настоящему жестоким, и слишком ленив, чтобы быть действительно злобным. Хотя тело его побывало во многих местах, его сознание не сделало ни шагу за пределы родной головы.

- По-твоему, я воспользовалась магией?

Эск посмотрела на пчелиную матку и подняла глаза на ведьму.

– Нет. По-моему, ты просто хорошо знаешь пчел.

Матушка ухмыльнулась. – Совершенно верно. И это одна из форм магии.

– Что-то знать?

– Знать то, что другие не знают , – поправила матушка, заботливо вернула королеву подданным, закрыла крышку улья и добавила: – И мне кажется, тебе пора познакомиться с парой-другой секретов.

Молнии и гром держались на заднем плане, обеспечивая подобие хора, а дождь был звездой представления, он перемещался по земле, отбивая чечётку.

- ЖИЗНЬ - ДЛЯ ЖИВЫХ

- НАЗАД ХОДУ НЕТ, НАЗАД ХОДУ НЕТ

Подобный мир может существовать только потому, что даже у богов есть чувство юмора.

Большинство людей легко справится с любой болезнью, главное – поставить цель. Тебе же нужно лишь подтолкнуть их к этому.

Самое важное, девочка моя, это знать, что можно делать при помощи волшебства, а что нельзя. И попомни мои слова, оно никогда не предназначалось для того, чтобы им разжигали огонь.

Она умела обращаться с младенцами. С одного конца вливаешь молоко, а другой поддерживаешь в чистоте. Со взрослыми еще проще, потому что они кормятся и содержат себя в чистоте сами. Но между младенцами и взрослыми существует целый мир переживаний, которым она никогда по-настоящему не интересовалась. Насколько ей было известно, главное – не дать детям подхватить какую-нибудь смертельно опасную болезнь и надеяться, что все в конце концов образуется.

Якщо чари можуть дати людям усе, чого ті бажають, то відмова від використання чарів може дати те, що людям потрібно.

- Можете простягнути руку?

• Тільки якщо буду точно впевнена, до чого саме доторкнуся, шановний.

Найважливіше в чарах - це те, як ти їх не використовуєш.