Ваша оценкаИздание содержит книги рассказов "Жало смерти" и "Истлевающие личины", которые впервые перепечатываются после публикации в 1904 и 1907 годах.
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,5
2 оценки
- 550%
- 450%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 2Хотят прочитать 8
Рецензии
Ludmila88814 марта 2020 г.«Луковица в голове проросла»
Читать далееКрасота – понятие сложное и многогранное. Она может спасать и убивать, гибнуть и возрождаться, обладать созидательной и разрушительной силой. Запуталась в КРАСОТЕ и Елена – главная героиня рассказа Сологуба и тёзка красавицы Елены Прекрасной (как древнегреческой, так и русской).
Мать Елены умерла, не дожив до старости. По мнению героини, только её мать (прекрасная, как богиня древнего мира) была достойна любви, но лишь потому, что «она была спокойная, прекрасная и правдивая». С другими людьми Елене было тягостно, так как в них «много нелепого и смешного», «они сами себя не любят», имеют пошлые мысли, не понимают красоты. Об отсутствии любви к людям Елена говорила, на мой взгляд, не без гордости и чувства превосходства. Красота была смыслом и единственной целью существования девушки. После смерти матери много дней подряд Елена любовалась перед зеркалом своей красотой, периодически предаваясь мечтам или читая страницы прекрасных и строгих поэтов. Но однажды героиня забыла запереть дверь и её, обнажённую, случайно увидела горничная. И с тех пор Елена потеряла покой от стыда и обиды. Она страдала от неразрешимого противоречия между своим прекрасным телом и окружающими её, как ей казалось, распущенными и беспорядочными людьми. Но, как человек преувеличенного о себе мнения, девушка придавала мнению других чрезвычайно большое значение. Почему-то она решила (видимо, из-за чрезмерной мнительности), что все в доме теперь над ней грубо смеются и цинично обсуждают. Такие злые мысли, позорящие и разъедающие девичью красоту, заставили Елену находить в своём теле изъяны и недостатки. И в этом поиске она, конечно, добилась успехов. Ведь при желании можно внушить себе всё, что угодно. «Ужас и отвращение томили её. И поняла Елена, что невозможно ей жить со всем этим тёмным на душе».
Героиня мечтала «построить жизнь по идеалам добра и красоты», но как раз добра и внутренней красоты ей и не хватило. Она верно ощутила взаимосвязь и взаимозависимость людей в этом мире, но не сумела принять его пугающую тень и негативную сторону человеческой натуры как часть себя, а также искренне признать не только разумом, но и чувствами недостатки и несовершенства людей в целом и свои в частности. «Мир весь во мне… Надо обречь его на казнь, и себя с ним». В качестве «прекрасного орудия смерти» Елена выбрала тонкий позолоченный кинжал с украшенной искусной резьбой рукоятью, которым она долго любовалась, а затем медленно и сильно вонзила в грудь…
Как известно, красота в глазах смотрящего. Елена же в чужих глазах и соринку замечала, а в своих бревна не видела. Как это ни странно, но самолюбивой (любящей своё ложное, мнимое Я) Елене не хватило именно любви к себе (своему истинному Я, душе). Смерть девушки стала логическим завершением её маниакальной сосредоточенности на идеализированном образе себя. Нарциссизм и перфекционизм сыгралис ней злую шутку. За стадией идеализации и самолюбования, сравнимой со стремлением к величию и славе, неизбежно идёт следующая стадия – раздражение, злость, отвращение и презрение к себе самой, переходящие в депрессию. Отвержение и потеря подлинного собственного Я обернулись для красавицы Елены трагедией.
К сожалению, героиню привлекала красота не во всех проявлениях, а лишь внешняя красота, то есть красота как впечатление зрительного, слухового, обонятельного и осязательного восприятий. Ей неведома красота души, красота истинная – та красота, существование которой немыслимо без стремления к истине, добру и любви. А патологическая зависимость от чужого мнения, как правило, свойственна человеку закомплексованному, невротичному, лишённому внутренней свободы и потерявшему себя. Героиня же ещё и умудрилась придумать и сама себе внушить это негативное мнение горничной о ней, причём существовало оно исключительно в её воображении.
Ярко выраженная нарциссическая установка Елены значительно исказила её представление о мире. Все люди героиню раздражали, а раздражение – первый шаг к ненависти, причём не только к другим, но и к себе самой. Ведь окружающие – наше зеркало, и мы видим в них собственное отражение, то есть преимущественно то, что есть и в нас самих, но не осознаём этого. То, чего нет в нас, не волнует нас и в других.
Способность любить зависит от нашей способности отойти от нарциссизма. Если же это не удаётся, то человек не любит не только других, но и себя самого. Он прославляет какой-то выдуманный, идеализированный образ себя, но не себя настоящего. Ведь нарцисс и эгоист любит реального себя скорее слишком мало, чем слишком много. Более того, на самом деле он себя ненавидит. Мне кажется, именно разрушительная сила этой ненависти к себе настоящей и привела героиню к трагическому финалу.
Сальвадор Дали «Метаморфозы Нарцисса»Приведенная в заголовке отзыва испанская поговорка, обозначающая навязчивые идеи и комплексы, была использована Сальвадором Дали в картине «Метаморфозы Нарцисса». Метаморфозы заключаются в превращении фигуры самовлюблённого юноши в огромную каменную руку, а его головы — в яйцо с проросшей луковицей цветка. Художник изобразил Нарцисса сидящим у воды и любующимся своим отражением, а рядом стоит разрушающийся камень, повторяющий очертания фигуры юноши, но воспринимаемый иначе — как рука, держащая яйцо с растущим из него луковичным цветком нарциссом.
1283,8K
Olma328 октября 2025 г.Всё таинственное объясняется просто и пошло
Читать далееМилостивый Государь Федор Кузьмич!
Интересуясь психологией творчества современных писателей, мы обращаемся к Вам как к наиболее яркому их представителю за нижеследующими разъяснениями. Нам неясно, что Вы хотели сказать в Ваших произведениях «Два Готика» и «Рождественский мальчик». Верите ли Вы в тот особенный мир, который Вы так талантливо изображаете в Ваших рассказах. Затем будьте добры объяснить нам значение слова «нежить». Ответьте нам, пожалуйста, на 13-е почтовое отделение до востребования «Синей Птице».С искренним уважением Ваши читательницы
Синие Птицы.
21 ноября 1908 г.Нашла такое письмо из переписки
Интересно, что ответил Фёдор Кузьмич по поводу значения слова "нежить". Чтобы это понять, видимо надо почитать что-то мистического от него. Или "нежить" вообще не о потустороннем...
Первое моё знакомство с Фёдором Сологубом я начала с небольшого рассказа "Два Готика". Потрясающе! Великолепно! Кратко, ёмко, интересно, просто, лингвистически вкусно, вначале было пугающе, а потом стало иронично-смешно. На какой то миг показалось, что читаю из современной прозы. Даже перепроверила другое издание. Точно Сологуб) Рассказ написан в 1907 году.
В общем, буду и дальше знакомится с творчеством автора.Рассказ "Два Готика" - эта история мальчика-гимназиста Георгия. Домашние его зовут Готик. У Готика есть младший брат - Илья (по домашнему Лютик). Родители - Людмила Яковлевна и Александр Андреевич. Из прислуги - служанка Настя. Вот и все герои этой истории.
Однажды, летней белой ночью Готик внезапно проснулся. Подошел к окну и увидел самого себя на улице, рядом с домом. На втором Готике была его одежда, гимнастическая фуражка, его сапоги с заплатками на левом, черные брюки.... Сонливый мальчик посмотрел на себя в зеркало, не узнал спросонья, посмотрел на спящего рядом брата, и снова заснул. А утром отрывочные воспоминания томили Готика. Куда же ходил его двойник. Возможно к нежной царевне Селените, к легкому призраку его летних снов. Так продолжалось каждую ночь, пока мама не обнаружила грязные сапоги Готика и не начала своё "расследование".
"Как хорошо, что есть иная жизнь, ночная, дивная, похожая на сказку, другая, кроме этой дневной, грубой, солнечной, скучной!
Как хорошо, что можно переселиться в другое тело, раздвоить свою душу, иметь свою тайну!
Таить от всех.
И никто никогда не узнает.
Ночью всё иное.
Дневные спят, лежат неподвижно телами, - и тогда исходят иные, внутренние, которых днём мы не знаем"Финал и разгадка "раздвоения" Готика объяснилось просто. Такова же и реальность жизни. Но, один из моментов взросления молодого парня, Фёдор Сологуб показал на интересном примере. Правда, это было красиво и романтично!
Отдельно хочу выделить второго брата - Лютика. Я влюбилась в этого парнишку. Все его загадки из грамматики, словесные шарады и шутки - это восхитительно. Точно растёт будущий писатель!
И подумал Лютик, что надо пошутить о чём-нибудь постороннем, не домашнем. Припомнив один из намеднишних разговоров с одним из своих бесчисленных знакомых, смешливо фыркнул и сказал:- Готик, треугольник нарисован, а в нём глаз. Угадай, что такое.
- Ну кто это не знает! - сказал Готик. - Всевидящее око.
- Вот и не угадал. Николай Алексеевич мне рассказывал, что он это в одной церкви видел, в деревне, - такое изображение на стене сделано, и подпись: глаз вопиющего в пустыне.
Все засмеялись.Кто только начинает знакомится с творчество Фёдора Сологуба, рекомендую начать с его рассказов, в т.ч. и с "Двух Готиков". Небольшая по объему, но удивительно реалистичная история.
Спасибо!
109548
laonov17 января 2026 г.Улыбка Джоконды (рецензия andante)
Читать далееРассказ-хамелеон. Рассказ о таинственном маленьком мальчике, размером — с руку. Мальчик являлся ночью, человеку, умирающему от одиночества.
Рассказ гениален своим названием. Оно — призма, преломляющее свет.
Рассказ вполне мог бы называться — Нежить. И это был бы жуткий рассказ, об инфернальном мальчике, словно ворон Эдгара По, «прилетающего» к постели несчастного человека, сводя его с ума.Так порой в любви бывает: ты можешь совершать тысячи прекрасных поступков, фактически, подвигов нравственности, но они предстанут демонической улыбкой, для любимой, если над всеми ними будет царствовать, как ворон на ветке — некий таинственный заголовок.
Он у каждого свой. В этом и беда мира, и его спасение: всего одно Заглавное слово, может перевесить тысячу слов, тысячу дел, сотни лет…
Найти бы это Заглавное, заветное слово… правда, мой смуглый ангел? И взглянуть на страдание отношений и сомнения, нежно просиявших, как осенний лес на заре: ничего нет прекрасней такого леса..Сологуб нашёл То самое заветное Заглавное слово, и вся нежить рассказа — блаженно просияла.
А всё же… чуточку жутко. Да не чуточку, а жутко. Как жутко было бы находиться в одной могиле с Христом, когда он воскресал: и жутко, и прекрасно. Невыносимо жутко и невыносимо прекрасно.
А ведь в той пещере, свидетелем этому чуду, был паучок, или травка, робко проросшая в трещинке скалы.
Я не понимаю, почему ни один художник не посмотрел на это под таким углом: Христос родился в вертепе, среди зверей.
А что есть воскресение из мёртвых, как не Рождение в вечность? Наверно в этом ещё и глубинное отличие православия от католицизма: в России, главным праздником считается — Пасха, когда воскрес Христос.Главное — вот эта блаженная и почти невесомая мука и счастье, рождения для Вечности, а не для чего-то земного, пусть и нужного: Рождество.
Если бы я был художником, я бы изобразил в той пещерке, где был захоронен Христос — паучка, который был как бы распят в воздухе, и от света воскресения Христа, паутинка над ним, стала бы яркой и радужной, как нимб, или - аура- солнце, и бабочка в коконе паутины, давно умершая и навека озябшая, вдруг просияла бы и ожила и прорвала тесный кокон солнечной паутины, своими голубоглазыми крыльями, и травка, в расщелине пещеры, тоже бы просияла и даже — зацвела бы, и жёлтый цветок над ней, был бы как нимб: святая травка..
И сам паук бы превратился в удивительную карюю бабочку, о восьми крыльях, словно это был заколдованный древний ангел..
Кто в первый раз читает мои рецензии, наверное думает, что это я взял из сюжета Сологуба.
Нет. Из своего обнажённого, истерзанного сердца..Сологуб написал этот рассказ, в годовщину Кровавого воскресенья 1905 года, когда погибло много людей, а в частности — детей.
Как два тёмных исполинских крыла, расправились две темы в нём: жуткий мистицизм, и — не менее жуткая политика.
Я давно уже воспринимаю политику, как нечто хтоническое. Сологуб попытался придать теме Кровавого воскресенья, мистические мотивы, но получилось ещё лучше, ибо в каждой эпохе есть своё Кровавое воскресенье, и значит есть вечная борьба добра и зла, и «мальчики кровавые в глазах», и не столько у сильных мира сего, но у самой жизни.Представьте себе: вы лежите в сумерках, в своей одинокой комнате. Сходите с ума от одиночества, и предметы в сумерках, словно бы сходят с ума.
Разумеется, этого у Сологуба нет, это уже мой личный ад: вон та кружка на столе, в сумерках, сошла с ума и стала похожа на раненого слонёнка с одним ухом.
Барсик на полу, тоже словно бы сходит с ума, играя с хвостом, прижимая его к груди с жуткой улыбкой, точнее — хвост, становится жуткой и чеширской улыбкой кота: я точно так же прижимаю в ночи, письмо смуглого ангела, словно это мой хвост, живой и нежно-непокорный: он даже может меня ударить по носу, а может и погладить по щеке…
А жёлтый цветок на подоконнике, напрочь сошёл с ума, и возомнил себя прекрасным жирафом-вуайеристом, который подглядывает в окошко на 4-м этаже, в доме напротив: он словно бы поёт серенаду этому окошку, в доме напротив, каждую ночь: там живёт одинокая старушка, я узнавал..Так вот. Вы лежите в постели и сходите с ума от одиночества и тоски. И вдруг..
Слышите, словно бы чьи-то робкие шаги по полу. Крошечные шаги. Сквозь марево ресниц, вы видите, что это кто-то маленький.
И как только вы открываете глаза — видение исчезает. Лишь слышно шаги, словно кто-то порвал чётки и они улыбчиво рассыпались по полу.
Вы бы что подумали, если бы каждую ночь видели и слышали такое?
Есть та степень одиночества и отчаяния, когда уже блаженно не важно, атеист вы, или верующий.
Вам просто до жути любопытно: а что будет дальше? Словно с грустной улыбкой, вы хотите посмотреть: а насколько, всё же, безумен этот мир, чьё безумие вдруг стало бесстыдно-видно?Вы с одинаковым любопытством и с грустной улыбкой на устах, словно с милым другом-аутистом, робко бы наблюдали с постели, как по полу бегает — маленький Христос, или гномик, или раненый слонёнок, или снежный человечек, играющий со смуглым ангелом в снежки, бросая в него яркий снежок — нимб.
Но это бегает простой призрак мальчика. Милая… нежить, которая даже толком изъясняться не может, и это, кстати, очень похоже на нас, когда мы мучаемся признанием в любви, словно человеческие слова, для любви — совсем не приспособлены, впрочем, ещё меньше они приспособлены и для примирения в ссорах: ах, если бы мы могли в ссорах с любимыми, мириться не словами, а часть нас, нежно превращалась бы в цветы, или в мотыльков..Представляете? Вы ссоритесь со смуглым ангелом, у вас уже кончились все слова: ни он вас не слышит, ни вы его. И вдруг… вы выдыхаете и грустно улыбаетесь, и… грудь ваша становится прозрачной, как ваза, и из неё вылетают два голубоглазых мотылька, и один мотылёк садится на удивлённый носик смуглого ангела, а второй — на её коленочку, как бы целуя её..
И этот мотылёк — гордость или эго, и они как бы покинули вас, и покорно прильнули к милым ножкам смуглого ангела.
Это же нежный отблеск Воскресения. Нет, этот мир точно придуман не богом, а каким-то мрачным и злым аутистом: в нём всё не так: даже ребёнок мог бы придумать лучше. Все его истины и мораль — мрачные уроды, а большинство людей, почему-то, с наслаждением покоряются им.Подумалось странное: как порой кардинально менялся бы смысл произведения, если бы просто в заголовке было имя другого автора.
Это как с поступками человека: посмотришь на поступок, например, соседа Василия, и ужаснёшься: идиот, кретин, пошляк!
Зачем стулом то, об голову его бьёшь!
А если бы вместо Василия, был бы, например — Есенин?
Мы бы уже снисходительно размышляли, умерили свой гнев: ну, это Серёженька. Поэт. Он страдает, у него такая сложная жизнь.. и любовь.А если… Достоевский кого-то ударил бы стулом по голове? Мы бы перекрестились и с грустной улыбкой сказали: ну, если уж Достоевский… значит — так надо было. Довели такого человека, ироды! У него теперь вечером припадок будет, от переживаний и сострадания к поверженному!
А если бы не Василий ударил стулом по голове — Аркадия, а, например, Толстой - Достоевского?
Тут уже дилемма, не меньше чем у Гамлета, в черновиках Шекспира: что тут, мать вашу, происходит!!?К чему я это? Вы представьте на миг, что этот светлый, но жутковатый рассказ, о призраке-лунатике мёртвого мальчика, который, полуголый приходит по ночам, к нашему герою, сходящего с ума, или от мук совести, в одинокой постели, написал бы не Сологуб, а… Майкл Джексон?
Как бы посмотрели на этот рассказ? Как заклеймили бы его?!
Мало кто знает, что при жизни, Сологуба обвиняли… пусть и на уровне слухов, в нечто подобном: странное пристрастие к мальчикам.Да он и сам подливал масло в огонь, описывая эту тему, снова и снова, в своих романах.
Более того, у Сологуба было одно интересное хобби: как и Льюис Кэрролл, он любил фотографировать у себя дома… обнажённых мальчиков. Льюис, правда, девочек, но зато не обнажённых.
Даже сохранились такие фотографии (И Сологуба и Кэрролла).
Фотографии мальчиков, сделанные Сологубом.Понятно, это всё на уровне слухов. Но чудовище морали — норовит обернуться на нечто подобное, у других людей: мораль не волнуют исключения. В этом смысле, мораль — идеальное чудовище либерализма: она равняет всё и вся, убивая нюансы и оттенки, — Человека. Да, мораль похожа на «гуманитарные бомбардировки» некоторых демократических государств, бьющих во площадям: ковровые бомбардировки, сметающие всё и вся.
Почему человек не может фотографировать мальчиков? Или цветы? Или кошек? Старушек… обнажённых, прости господи?Почему Рембрандту можно рисовать обнажённых старушек, а фотографировать их нельзя?
Такие же слухи ходили и о Достоевском, да и сейчас ходят, среди не очень умных людей: мол, Достоевский изнасиловал ребёнка и потому так часто писал об этом.
Даже Толстой поверил в эту мерзость.
Я как-то в универе, даже вызвал на дуэль одного человечка, из-за Достоевского.
Кстати, дна днях я посмотрел один фильм на эту тему, который меня очень тронул. Достоевскому бы понравилось.
Это предпоследний фильм с милой Роми Шнайдер — Под предварительным следствием (1981).Рассказ прелестен уже не просто чарными силуэтами красоты и тайны, как в некоторых милых рассказах Сологуба, но и крылатыми силуэтами мысли.
Наш герой, с символичной фамилией — Пусторослев, встречает поэта-декадента Преклонского, которого он терпеть не может, но которому в этот раз, он рад, ибо может поведать ему о своих таинственных ночных встречах с призраком мальчика: человеку порой жизненно важно кому-то поведать свою боль или одиночество, иначе он может умереть. Я это знаю по себе: умирал пару раз. Тут по неволе задумаешься: может я.. кошка? Может потому и мой смуглый ангел не со мной? Между кошкой и человеком, она выбрала — человека: своего любимого.
Хотя мне иногда кажется, особенно по утрам, что я не кошка, а — енот. Смуглый ангел, ты любишь енотов?Мы порой даже можем исповедаться, травке в поле, словно ангелу, или паучку на балконе (мой недавний случай), или любимой кошке, сжимая её в объятиях, вырывающуюся от вас, словно душа — из тела (все же накрывают порой свою кошку, одеялом в постели, и она как герой Кафки, ищет выход из этой «постельной жизни». Словно под одеялом мечется ваше крыло… хвостатое крыло. По крайней мере, у меня крыло — хвостатое..).
Происходит прелюбопытный разговор между П и П, в котором мистик Сологуб, расправляет свои исполинские крылья.
Поэт — странный, он говорит, что есть два вида писателей: дилетанты и шарлатаны. Из-за этой мысли и невзлюбил его наш герой, Пусторослев. Но это было раньше.
Как по мне… это сокровенная мысль Сологуба, которая относится не к писателям даже, а к жизни в целом.
Есть два типа людей: дилетанты и шарлатаны.Причём сразу не понятно, где — подвох, ибо и среди шарлатанов, есть свои волшебники, дивно сворачивающие с бетонированных дорожек истин и морали, в — блаженную вечернюю травку, так и среди дилетантов, которые наедине с жизнью, похожи на робко краснеющих гимназистов, на первом свидании, заикающиеся от переживания.
Над такими многие смеются, особенно — пошляки, кто может петь перед жизнью, или женщиной - соловьём, гармонично и красиво, а через миг — отречься от своих слов, своей любви: от женщины.
Вывод: кому нужна такая гармония и такой «профессионализм»? К чёрту его. Мне милее исконное христианство любви и ребёнка, который от полноты чувств и красоты, порой нежно хромает в словах и чувствах. В творчестве даже.Поэт Преклонский, не удивлён, что ночной гость Пусторослева, поверяет ему не сияющие тайны загробного мира, а говорит какую-то чепуху: про трупики, молочко…
Мне очень близка мысль Преклонского, а по сути — Сологуба: Земное, не ниже и не хуже, небесного. Потому ребёнок и говорил о чепухе: плоть, так же свята, как и дух.И снова Пусторослев возвращается в свой ад одиночества. И снова по ночам — шаги. Шёпот шагов, замирающий у его постели.
Мне понравилась мысль поэта, что в древние времена, в природе были некие эрергетические потоки, которые творили новые формы жизни, а теперь эти потоки как бы перенаправились на осознание природой — самой себя, через нас.
У Андрея Платонова, к слову, такие же мысли.
Другими словами, этот таинственный призрак мальчика — некая эманация одиночества и боли, гг.
Но в равной мере, можно было бы увидеть и призрак… письма от любимого человека, или призрак разлуки с ним, или призрак боли цветка, призрак раненой красоты стиха..Я бы хотел по ночам, на полу, у своей постели, видеть нежный призрак — с ладошку — улыбки моего смуглого ангела.
Лежал бы в темноте и с грустью гладил бы милую улыбку смуглого ангела, кувыркающуюся, как котёнок-дурашка, на полу: нежная, пушистая…
Боже! Кто это!!? Кого я глажу?? Кто пришёл ко мне в ночи?? На миг, нежная улыбка догадки мелькнула в голове… и я покраснел. От стыда. Нет, этого не может быть. Это слишком мистично и блаженно. Такого даже в сказках нет (Саша!! откуда Такое — в сказках!!). Тогда кто это?
Барсик, это ты, шалопай!!Прелестный символизм: таинственный призрак мальчика, убегал в стену, как Христос проходил сквозь стену (после воскресения).
Проходил под картиной: Мона Лиза.
Чеширская улыбка воскресения и исчезновения.
Что наша любовь, красота, тайна жизни? Вот такая улыбка..Однажды, наш герой, решил вместе с призраком мальчика войти в эту таинственную дверь, в обоях, слово бы заросшую травкой.
Удивительный момент. Почти лимбические блуждание души — с мальчиком, где будут странные видения ада: рыжий и таинственный дворник, мрачный дом, лестница в ад, где наш герой увидит квартиру и свечи, и умершую женщину под иконами, и худенького, бледного мальчика, возле неё, удивительно похожего на того самого призрака.
Интересно, правда? У Сологуба, умирает не Христос, но — мать его, и Христос остаётся как бы сиротой, которого «усыновляет» наш одинокий герой.Тут уже метафизика а-ля Достоевский: усыновить Христа. Мировое сиротство души, истины, любви.
Далее — русские, ночные диалоги мальчика-христа, с нашим героем, и тема распятия — бунт Христа, мальчика, не против правительства (тема рассказа много шире), но против самых основ этого глупого мира, против глупого мира людей: лучше умереть за красоту и любовь, чем жить в этом лживом мире людей, злых людей.
Разве это не романтично? Призрак мальчика.. или призрак Христа.. — а вполне мог быть и призрак возлюбленной — стоит у постели нашего героя и говорит: давай умрём.. вместе.Обычно в японских романах, влюблённые, затравленные миром — кончают с собой. Романтика..
А в русском мире — мальчик Христос, или призрак, не важно, хочет умереть вместе с тем, кого он любит, словно бы понимая, что в этом глупом мире людей и морали — испохабится и изуродуется, всякая светлая мысль, самая чистая истина.Прислушайтесь: может быть по ночам… мы слышим иногда, возле постели, шаги такого рождественского мальчика? Это любовь наша… распятая любовь. Ибо любовь — вечно распята. Она приходит к нам, её нежный призрак, и зовёт куда-то… где нет чудовищ сомнений, морали, обид и страхов.
А на стене, в сумерках, словно бы распята улыбка Джоконды. Она почти левитирует. Без креста, без гвоздей… она парит в цветах обоев.. улыбка. Всё понимающая и всё прощающая улыбка... жизни.
Страшная улыбка жизни, за которой, быть может- ничего нет: ни бога, ни жизни, ни любви.53672
Цитаты
- Olma314 октября 2025 г.
Ночью всё иное. Дневные спят, лежат неподвижно телами, - и тогда исходят иные, внутренние, которых днём мы не знаем
265,3K 
alinakebhut1 ноября 2024 г."Она осталась наконец одна, в своем белом покое, где все девственно чисто и строго,-- и печальные мысли исторгли из ее глаз тихие слезы."
9134