Скотт Фицджеральд

Эндрю Тернбулл (1922–1970) — первый биограф «короля эпохи джаза», яркого представителя литературы «потерянного поколения» Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, в 1962 году предпринявший небезуспешную попытку полного жизнеописания писателя, с которым был знаком лично. В 1930-е годы Тернбуллы сдавали ему свой старый дом, и Эндрю, которому тогда было 11 лет, попав под «громадное обаяние личности Фицджеральда», подружился с ним на почве их общей страсти к регби. Кроме того, именно в доме Тернбуллов состоялась знаменательная встреча Скотта с прославленным поэтом, нобелевским лауреатом Томасом С. Элиотом, в своё время горячо приветствовавшим выход «Великого Гэтсби».

Автор бессмертного романа, переживавший глубокий творческий кризис, на всю жизнь запомнился Тернбуллу как очень порядочный, честный, предупредительный, добрый и отзывчивый человек. Большей частью именно таким он и предстаёт на страницах своей биографии, вышедшей в серии ЖЗЛ с некоторыми сокращениями в 1981 году (заинтересованному читателю не составит труда найти современное издание книги, без сокращений и купюр). Второй раз мастер романтической прозы стал героем «Малой серии ЖЗЛ» в 2015 году, с выходом посвящённого ему литературно-биографического исследования Александра Ливерганта.

Открыв книгу Тернбулла на первой главе, мы узнаём, что Ф. Скотт Фицджеральд был потомком госпожи Сюратт, «повешенной за соучастие в покушении на Линкольна», и автора текста гимна США Фрэнсиса Скотта Ки, в честь которого и был назван будущий писатель, всемирная известность которого затмила славу всех его предков. Самоуверенный и пробивной, он стыдился своих родителей, считая их чудаковатыми неудачниками, которых сторонились все в округе, тогда как утончённому и элегантному Скотту уже в подростковом возрасте были открыты двери домов «золотой молодёжи». «Фицджеральд любил отца, хотя и не мог уважать его. С другой стороны, он против собственной воли уважал мать, которая вела хозяйство и не давала дому пойти прахом, но он не мог заставить себя любить её» (стр. 34).

Юный романтик предпочитал верить в своё великое предназначение, неотступно манившее его, как «зелёный огонёк», к которому сквозь годы тянулся воспетый им Гэтсби. Честолюбивый юноша был убеждён, что рождён для всего самого лучшего: покорить самую красивую девушку, быть принятым в самый престижный университетский клуб, добиться выдающихся результатов в творчестве — и разбогатеть. И он получил всё это слишком быстро и, как многим тогда казалось, легко. «Он воплощал в себе американскую мечту — молодость, красоту, обеспеченность, ранний успех — и верил в эти атрибуты счастья так страстно, что наделял их определённым величием» (стр. 110). Далее Тернбулл разрабатывает центральную в разговоре о Фицджеральде тему его погони за этой самой мечтой, приведшей «певца ревущих двадцатых» к «крушению» и «моральному банкротству», с беспощадной честностью признанному им в цикле знаменитых исповедальных эссе.

Познав громкую славу и всеобщее обожание однажды, он хотел, чтобы так было всегда. Отсюда стремление Фица «хайпить» и оставаться в центре внимания, пусть даже со знаком «минус». Но если сначала его эксцентричные выходки выглядели как невинные студенческие забавы, со временем подобный образ жизни превратился во вполне сознаваемое им саморазрушение, бесцельное растрачивание здоровья и таланта, подстёгиваемое боготворимой им Зельдой Сэйр — супругой и музой, личностью столь же яркой и экстравагантной. «Трудно сказать, кто из них был заводилой. Они дополняли один другого, словно джин и вермут в коктейле, подзадоривали друг друга, бросая вызов условностям и скуке» (стр. 141). Одну из линий повествования Тернбулл посвящает трагичной судьбе Зельды, погибшей в пламени пожара в психиатрической лечебнице, успев войти в историю американской литературы своим единственным романом «Спаси меня, вальс» (1932), который мне давно уже хочется прочесть.

Тяжело переживая болезнь жены, утрату писательского мастерства и востребованности, изолированный в одиночестве и молчании, Фицджеральд всё же продолжал бороться за своё физическое, моральное и творческое возрождение, — если не ради себя, то во имя обожаемой им дочери и супруги, в выздоровление которой он верил даже в самые тёмные дни своей жизни. И пусть их уже мало что связывало, Скотт продолжал любить ту юную и прекрасную Зельду, которой она когда-то была, не в силах бросить супругу на произвол судьбы, в её собственной темнице разума, где она была так же одинока и потеряна, как и он.

Вместе с тем Фицджеральд полагал, что уже не обязан хранить ей верность, хотя и не искал кого-то на стороне, — не до того ему было. Однако ему посчастливилось повстречаться со скромной блондинкой Шейлой Грэм (Шийлой Грэхем), скрасившей последние годы жизни Скотта спокойной и уютной атмосферой, в которой он снова начал творить. Вдохновенную работу писателя над романом «Последний магнат», обещавшим стать его лучшим произведением, прервал инфаркт. Сердце неисправимого романтика не выдержало выпавших на его долю страданий и потерь...

Из-под пера Эндрю Тернбулла вышла искренняя, пронзительная фицджеральдовская биография, которую очарованным его незаурядной личностью и изысканной прозой людям невозможно читать без душевного трепета и сострадания. К слову, судьба Тернбулла оказалась столь же трагичной, как и у героя его повествования: через восемь лет после выхода книги он покончил с собой, не справившись с депрессией.

Рецензия на книгу Александра Ливерганта «Фицджеральд» в серии ЖЗЛ:
https://www.livelib.ru/review/959516-fitsdzherald-zhzl-aleksandr-livergant#comments

…человек, говорящий с людьми; человек, действительно наделенный более тонкой ... радующийся более других людей обитающему в нем духу жизни, с радостью взирающий на подобные страсти и желания, которые проявляют себя повсюду, и обычно вынужденный творить их, когда он их не находит

После окончания десятого класса наступило очень жаркое лето. Лето простое, незатейливое. Впереди одиннадцатый. Поступление, выбор дальнейшего пути. А пока…а пока можно делать все что хочешь. Так нам говорили в школе, так нам говорили родители. Заранее настраивая на то, что с окончанием этого лета, окончится и детство. Я верила. Иногда.

Этим летом я и открыла для себя Фицджеральда. Нашла случайно на полке в библиотеке очень тонкую книгу в мягкой обложке. Внутри был “Великий Гэтсби”. На обложке какие-то люди что-то танцевали. В аннотации о потерянном поколении и “эпохе джаза”. Слова в то время для меня не значащие почти ничего.

И с того момента, как библиотекарь записал книгу в мой формуляр, началась моя самая сильная любовь. Думаю, что с Фицджеральдом так и нужно. Он должен лить свою лирику в души еще не омраченные взрослой жизнью. Потому что чем ты старше, тем контрастнее становится разница между тобой и героями автора. Многие вокруг меня говорили о том, что Фицджеральд устаревает и что в скором времени имя его канет в небытие. Я киваю, но не верю. Потому что даже если мы отбросим местами потертые сюжеты, все равно останется потрясающая работа со словом.

Но я кажется отвлеклась. Это рецензия не на Фицджеральда. А на его жизнь. Которую нам рассказал Эндрю Тернбулл. Он был знаком с писателем во второй половине жизни. Когда Фицджеральд уже был издаваемым (и весьма успешно) автором.

Ничего нового я не узнала. О тяжелой судьбе Фрэнсиса С. я знала. Знала о том как он умер, знала о его алкогольной зависимости, знала о психически нездоровой жене. Я просто еще раз вспомнила об этом. В очередной раз поразилась силе его чувств, его слабостям, его таланту.

Тернбулл пишет очень эмоционально. Такое бывает, когда с героем биографии ты знаком лично. Он оплакивает судьбу Фицджеральда вместе со своими читателями. И это, несомненно, преимущество этой книги. Но и минус тоже. Местами автор немного перебарщивает с указанием своего места в этой истории. Иногда он не совсем уместно вписывает себя в повествование. Это не критично. Потому что затмить эпатаж Фицджеральда очень сложно.

24.09.1896 - 21.12.1940

Очень рада тому, что удалось-таки добраться до биографии Фицджеральда, особенно учитывая, что автор данной книги был лично знаком с писателем. Э. Тернбулл изучил дневники и записные книжки Фрэнсиса Скотта, также были привлечены устные и письменные воспоминания людей, лично знакомых с Фицджеральдом.

Жизнь того, кто под большим влиянием "Братьев Карамазовых" написал в 1925 году произведение "Великий Гэтсби", была очень насыщенной и похожей на нить, куда попеременно нанизывались разнообразные события: веселые и грустные, липко-приторные и горькие, важные и не очень, игры в любовь и пронзительные влюбленности. Яркие и незабываемые взлеты сменяли столь же ощутимые падения, но с привкусом разочарования или отчаянья. Внутренняя борьба писателя и непрекращающиеся противоречия постоянно заявляли о себе. Самоуверенность шла рука об руку с неуверенностью, высокая работоспособность - с леностью, вызывающее поведение и частые загулы - с усталостью, презрение к богачам - с жизнью не по средствам и желанием обретения богатства. Жажда признания зашкаливала, но при этом он хотел говорить правду о том, что из себя представляет современное общество. Молодежь выше других ценностей ставила юность, наслаждение и веселье, а широкая читательская публика хотела видеть в нем лишь певца "века джаза"...

Сто двадцать два раза издательства отказывали начинающему писателю. Но он не сдавался и продолжал идти к своей мечте, своему призванию, полностью совпадавшими с его Гением. Написание произведений Фицджеральдом пришлось на двадцатилетний период между двумя мировыми войнами, и его современниками-писателями были У. Фолкнер, Э. Хемингуэй, Т. Вульф, наряду с которыми продолжали писать свои книги С. Льюис, Ш. Андерсон и Т. Драйзер. Также встречал Фицджеральд на своем писательском пути Томаса Манна и Джеймса Джойса.

Фрэнсис Скотт Ки Фицджеральд первым в отечественной литературе заговорил от имени поколения, жившего после Первой мировой войны, выразив его надежды, разочарования и настроения. Писатель говорил: "Индивидум интересует меня только в его отношениях с обществом". И особенно переживал из-за отсутствия понимания его исканий со стороны других писателей.
"Больно ранила его та вольность, которую позволил себе Хемингуэй в "Снегах Килиманджаро". Фицджеральд был глубоко уязвлен не только бестактностью, но и несправедливостью суждений. Это и положило конец многолетней дружбе, началом которой стала помощь Фицджеральда Хемингуэю в опубликовании его произведений.

Фрэнсис Скотт неизменно нравился девушкам. Влюблялся, конечно и сам, но выбор всё же пал на Зельду, которая впоследствие стала его супругой и матерью его дочери. Фицджеральды побывали в Париже, Италии, встречали многих известных личностей того времени, в том числе Айседору Дункан, были приглашены на обед к Голсуорси. Но неудачей закончилась попытка увидеть Анатоля Франса.

Окружение Фрэнсиса и Зельды было многочисленным и разнообразным. Но по-настоящему близких им людей практически не было. Фицджеральды отличались эксцентричным поведением, розыгрышами, а также непомерным употреблением алкоголя. Что, в итоге, сказалось не только на потери общения с друзьями и знакомыми, но и на здоровье обоих супругов. Зельда оказалась с психиатрической клинике, Фрэнсис - погруженным в полнейшую алкогольную зависимость. Далее - попытка суицида с его стороны, невозможность заниматься творчеством, безденежье и ощущение безысходности. Порой сердце устает, испытав немыслимые нагрузки столь насыщенной жизни. До последнего оно дарит надежду, что сегодняшний день - не последний, что обязательно наступит завтра... Но для Фрэнсиса Скотта Ки Фицджеральда 21 декабря 1940 года надежды на завтра были утрачены безвозвратно. Чего не скажешь об абсолютном бессмертии его произведений.

Я совершенно не ожидала, что, прочитав роман "Великий Гэтсби", меня увлечет и творчество Фицджеральда и его личность. Я в самых общих чертах знала о его насыщенной жизни, что он был ярчайшим представителем "века джаза" в Америке (этот термин появился как раз благодаря Фицджеральду), как в литературе, так и в образе жизни.
"Никто не писал ярче, чем он о последней попытке попытке Америки еще раз пережить бесшабашную молодость", - пишет Эндрю Тернбулл о творчестве Фицджеральда. Сам Тернбулл в детстве был знаком с Фицджеральдом, писатель арендовал у Тернбуллов дом и стал их хорошим другом. Автор этой биографии сохранил очень светлые воспоминания о Фицджеральде, при этом постаравшись описать его жизнь как можно беспристрастней, опираясь на письма и дневники Фицджеральда, его родных, друзей и коллег по литературному цеху.
Каким же был Фрэнсис Скотт Фицджеральд? Это был человек, сочетавший в себе, кажется, несовместимые черты - бесшабашность и проницательный ум, эксцентричность и поэтическую душевную организацию, приступы удивительного писательского трудолюбия с приступами лени и слабости духа, невероятную жизнерадостность и тончайшее чувство трагизма. Он прошел путь от головокружительного успеха до головокружительного падения. Это был очень разный человек и этим очень интересный.
Таким помнит его автор этой биографии Эндрю Тернбулл:

По мнению Фицджеральда, "цель художника должна состоять в том, чтобы выразить пережитое им в изысканной форме". Этому принципу он следовал во всех своих произведениях. Как легко угадать в его героях самого Фицджеральда, его жену Зельду, его родителей и друзей! Когда я читала о юношеских годах Фицджеральда (о его детстве и до учебы в Принстоне), я будто снова перелистывала главы его романа "По эту сторону рая". Для меня удивительно, как точно и беспристрастно Фицджеральд вложил свои мысли и чувства, пережитые в юности, в главного героя этого романа. Если бы я взялась описывать годы своей юности, я бы, может, и восстановила хронологию событий и встреч, произошедших со мной. Но вот объективно написать о своих мыслях и ощущениях, не приврав, не приукрасив ничего... - для этого у меня бы не нашлось той чувственной памяти, которой обладал Фицджеральд. В этом истинный талант художника - подметить и словно бы выгравировать в памяти все, что ты чувствовал в тот или иной момент жизни. Это постоянное наблюдение за собой и окружающими в поисках материала для будущих произведений.

Меня позабавили рассказы о его многочисленных выходках, иногда безобидных, иногда чересчур экстравагантных. Он любил подурачиться и прикалываться, с детства обожал устраивать розыгрыши. Если бы он выбрал своей своей профессией актёрство, то, уверена, достиг бы на этом поприще больших высот. В то же время, как я уже говорила, ему была свойственна тонкое восприятие мира, он очень любил поэзию. И язык его произведений всегда наполнен лиризмом и образностью. Мне даже кажется немного странным, почему Фицджеральд в итоге стал прозаиком, а не поэтом.

От этой жизнерадостной юности, безумной молодости и стремления к успеху, а позднее и от самого достигнутого успеха не останется и следа. Алкоголизм, неумеренность во всех сферах жизни, психическая болезнь его жены Зельды сделают свое дело. За жизненными неудачами следовали неудачи творческие. Эта книга подробно рассказывает о его взаимоотношениях с другими писателями, а так же издателями. Особое место в жизни Фицджеральда занимали его отношения с Эрнестом Хемингуэем. Фицджеральд во многом способствовал восхождению звезды Хемингуэя на литературном небосводе. Но в итоге их дружба превратилась в настоящее соперничество. Больше всего боясь утратить свой талант, Фицджеральд прикладывал мало усилий, чтобы его сохранить, и испытывал почти зависть к растущему успеху Хемингуэя, в то время как его имя горело все тускней. "Фицджеральд пережил век джаза и запечатлел его в своих произведениях. Теперь он пожинал его плоды, сметенный волной отчаяния, которая последовала за ним". Мироощущение Фицджеральда претерпело значительные изменения:

Меня очень тронули его взаимоотношения с Зельдой. Ветреная, экстравагантная, эгоистичная и взбалмошная - без сомнений, она была идеальной парой для такого же взбалмошного Фицджеральда. Подхваченные волной кричащих 20-х, они стали на путь саморазрушения и прошли его до печального конца. Мы можем не понимать их отношений, осуждать такой сумасшедший образ жизни, пропитанный алкогольными парами вечеринок, но в том, что их связывало какое-то нереальное чувство, какая-то особая любовь не приходится сомневаться ни минуты. Во всех неудачах Фицджеральда мы вполне правомерно можем обвинять его самого, можем упрекать в лицемерии, ибо как он мог изобличать богатых прожигателей жизни, когда сам был в их рядах. Но, как справедливо замечено в предисловии к этой биографии, "он почти неизменно писал о том, что было глубоко пережито им лично, и почти неизменно так, словно важной целью этого личного опыта было служить иллюстрацией общих ценностей".

Именно этот посыл, мне кажется, я и ощущаю в произведениях Фицджеральда. Это всегда мощное, глубокое, мудрое послание.

Как-то неожиданно месяц джаза превратился у меня в месяц Фицджеральда only. В этой книге описана биография писателя, начиная с детских лет, подробно, серьезно и интересно. Книга, кстати, уже выходила у нас в серии ЖЗЛ, но там другой перевод. Поскольку многие его произведения так или иначе основаны на его биографии или биографии его знакомых, выявление таких вот ниточек, связей между событиями и их словесным воплощением, добавляет биографии вес. Помимо романов уделяется внимание и созданию его рассказов, многие из которых он вымучивал ради денег, используя в трудные периоды в качестве спасательной шлюпки.

Что меня поразило (и восхитило) в Фицджеральде, так это то, что до получения первой достойной оплаты за опубликованный рассказ он получил 122 отказа. Не знаю, я бы, как минимум, упала духом. Но Фицджеральд (и в книге это прекрасно показано) обладал удивительным сочетанием полной уверенности в своем таланте и в то же время диким перфекционизмом и стремлением к самокритике, периодически он работал по 8 часов в день, закрывшись от всех, и все писал-дорабатывал, перерабатывал. Хотел иметь свободу самовыражения и одновременно быть коммерчески успешным (что сказать, мечта любого художника). Человек, который стал известен практически сразу и позже уже не смог повторить такой результат. Который разрывался между работой и спиртным, веселым отношением к жизни и необходимостью ухаживать и подстраиваться под свою жену, а заодно и своих читателей, издателей, других писателей, рядом с которыми он чувствовал себя явно не на первых ролях, хотя при этом искренне восхищался ими. Он не был способен экономить, не чудить, не принимать все вокруг близко к сердцу, вечно был кому-то должен. Это во многом послужило его пристрастию к выпивке, которое начиналось всего лишь как средство для обострения восприятия реальности (да и кто не пробовал в то время?).

Книгу оживляют многочисленные вставки из воспоминаний и писем людей, лично знавших Фицджеральда, а также отрывки из его личных бумаг. Сам автор биографии познакомился с ним, когда был ребенком. Подробно представлена жизнь Зельды, ее увлечения, постепенные изменения ее личности, сложные отношения с мужем. В общем, они стоили друг друга, то радуя, то морально уничтожая один другого.

Подводя итог, можно сказать, что эта книга о постоянной гонке. Гонке за своим талантом, за ощущением остроты жизни, за деньгами, которых вечно не хватает, за поиском настоящей формы и идеи; гонке на перегонки с самим собой, гонке от тревожных мыслей и сложных ситуаций, гонке за здоровьем своей жены. Гонке за мечтой, настоящей американской мечтой, которая, как и все мечты, в реальности содержит не только радуги и дороги, но и сложности, одиночество, обязательства. Хорошая биография для знакомства с Фицджеральдом и его окружением.

Замечательная книга о прекрасном писателе, очень близком моему сердцу. Когда читаешь биографию Фицджеральда, появляется ощущение, что это одна из созданных им историй, написанная не словами, а действиями. В людях, событиях и местах легко узнаваемы все любимые герои его романов и рассказов. Фицджеральд не просто создавал нечто художественно прекрасное, но и жизненно достоверное, потому что сам пережил всё, о чём рассказал нам. Поэтому его произведения так часто угадывают настоящие движения души реального читателя.
История о не самом удачливом и не самом счастливом, эксцентричном, немного капризном писателе получилась очень трогательной, как будто Эндрю Тернбулл рассказывает о самом близком человеке, члене своей семьи. Может, автор так и ощущал великого писателя: ведь их личное знакомство совершилось, когда Эндрю был ещё совсем ребёнком. И в то время Фицджеральд, уже двигающийся к закату своей славы, омрачённый тенью болезни жены, пристрастия к алкоголю, в то время он предстал перед маленьким мальчишкой удивительным волшебником, несущим свет, лёгкость, ярое жизнелюбие вместе с печальной мудростью прожитых лет. Фицджеральд и был таким волшебником, рук которого, несомненно, коснулось удивительное дарование писать саму молодость, любовь, жизнь с её грустными и радостными мелочами.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд - человек, которым я буду восхищаться всегда. Его творчеством, личностными качествами, его семьёй и вкладом в культурное наследие. Эндрю Тернбулл изучил множество материалов о знаменитом писателе, и раскрыл нам «подлинного» Фицджеральда. Нельзя не оценить по достоинству тот факт, что Тернбулл был лично знаком с Фицджеральдом, а не просто штудировал письма и опрашивал знакомых писателя. Благодаря общению с Фрэнсисом Скоттом Эндрю Тернбулл позволил нам взглянуть на автора бестселлеров «По эту сторону рая» и «Великий Гэтсби» под другим углом. Так мы узнали, каким образом Скотт переживал творческий кризис, как он заботился о Зельде в период её лечения в психиатрической клинике, как учил Скотти скромности и как продвигал произведения достойных, по его мнению, писателей.

Поскольку книга охватывает весь жизненный путь Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, мы, так же, проследили за его дружбой с Эрнестом Хемингуэем, с Джоном Пилом Бишопом, с Максом Перкинсом, - узнали, что Скотт думал о творчестве знаменитых писателей, музыкантов, актёров, что думал о Голливуде и, в целом, об «Эпохе Джаза».

На мой взгляд, Эндрю Тернбулл заслуживает огромного уважения. Проделать настолько объёмную и сложную работу - это, как минимум, впечатляет! Так же, хочется отметить, что сам Эндрю пишет очень увлекательно и интересно, - не один раз я ловила себя на мысли, что могу пропустить свою станцию метро, поскольку в данный момент мысленно танцую чарльстон на вечеринке в честь выхода книги «Прекрасные и проклятые».

Настоятельно рекомендую к прочтению.
Великолепная книга о великом человеке, с которым познакомил нас талантливый Эндрю Тернбулл.

Это не рецензия, так, пара мыслей сразу же после прочтения.

Америка, страна надежды, подарила Фицджеральду бесконечную надежду на то, что он в конце концов добьется единственной своей цели - признания и любви, осчастливив мир своим безусловным талантом. И, как настоящий американец, он верил, что сможет прийти к счастью лишь упорным трудом, развивая и совершенствуя свой дар, в постоянном учении у одаренных друзей. Очень слабо могу себе представить, как алкоголик мог дисциплинировать себя настолько, чтобы писать по восемь часов в день. Но, видимо, мог.

Если каждый великий писатель - провидец (как, например, Жюль Верн во многом предвидел техническую революцию), то Ф., как великий писатель, предсказал свою судьбу.

Несмотря на то, что большинство видело в нем только наносное - пьяные экстравагантные выходки и безудержную трату денег, Э.Т. сумел показать его другим - скромным человеком, "лишним" человеком, для которого еще большей трагедией стало то, что благодаря своему таланту он на какое-то время оказался любим многими. Однако падение его от этого было гораздо более долгим и мучительным, чем могло бы быть, если бы он всегда оставался лишним. Другие, более успешные его коллеги, сумели приспособиться к новым условиям и создать что-то новое, соответствующее реальной жизни. Но они, в отличие от Ф., никогда так бесподобно не описывали и не переживали старое, то, за что его полюбили в 20-е. А он не смог приспособиться, личная трагедия надломила его, и, начиная с публикации "Ночь нежна", его жизнь все больше напоминает падение с горы: Э.Т. описывает каждую вторую кочку, о которую Ф. больно ударился, так больно, что читая об этом ударе, морщишься и злые слезы наворачиваются на глаза.

А мечтал-то великий писатель, похоже, только об одном: чтобы его любили за то, как он делает свою любимую работу, чтобы его признали. Он просто искал свое призвание.

Эту книгу запросто можно было бы назвать "Бремя страстей человеческих". Какими толстыми не были бы художественные романы, как подробно бы они не описывали глубочайшие переживания лирических героев, настолько трагичной может быть только жизнь.

И мне очень жаль, что, после того, как я намного больше узнала о жизни одного из самых любимых писателей, в моей голове нашлись лишь такие банальные слова.

Я была тем человеком, который охотился за этой книгой почти полтора года и в итоге прочел ее меньше, чем за два дня (позабыв о сне, да). Книга, безусловно, значима, потому что автор провел колоссальную работу по сбору, отбору информации и уникально еще то, что Тернбулл был сам знаком с Фицджеральдом и мог поделиться своим мнением на его счет.

Фицджеральд в книге представлен... большим ребенком. У Хемингуэя он тоже обладал некоторой долей эксцентричности, но здесь ее столько, что даже не верилось. При этом, имея за плечами много прочитанной литературы о Фицджеральде, я узнала много довольно интересных фактов:

1. Он был меценатом литературного искусства. Буквально он помог большому количеству авторов продвигать и публиковать свои романы, при этом Скотт был абсолютно не завистливым и действительно радовался успехам других.

• Он был действительно болен алкоголем, что иногда вызывало вспышки агрессии. Иронично, что "Ночь нежна" была написана в состоянии алкогольного опьянения, и поэтому книга кажется непоследовательной, и сам автор хотел ее редактировать.
• Автор оброс такой вульгарной репутацией под конец жизни, что даже обидно. При том, что Скотт был довольно безобиден, как человек, просто... любил пошутить.
• Именно его пристрастие к алкоголю в итоге спровоцировало вспышки болезни у Зельды, что стало началом конца.

  И тут мы подходим к тому, что я называю "горечью произведения".

  Эндрю Тернбулл мало говорит о Зельде Фицджеральд. Только лишь общие факты, и она словно призрак. Не было приведено то, как она сама разрушительно влияла на Скотта, как сильно уничтожил морально Скотта ее роман с пилотом. Многие подробности, такие, как попытки самоубийства Зельды или ее выпады, тоже остались за кулисами. Что очень портит впечатление, на самом деле. Мне не хватило описания того влияния, которое она оказывала на его жизнь.

  Эндрю Тернбулл заводит шарманку о том, что Гэтсби является прототипом Фицджеральда. Это, конечно, отдельная моя "нелюбовь". Потому что Гэтсби был собирательным образом, а не прототипом, и, очевидно, что автор всегда будет давать частичку себя своим героям, но говорить о том, что это и есть сам автор, на мой взгляд, ошибочно. При том, что сам Эндрю несколькими страницами позже сам пишет, что роман не автобиографичен. Эта линия меня особенно разочаровала.

  Очень забавно, что книга была написана в разгар холодной войны, поэтому говорить о пристрастии Фицджеральда к марксизму, очевидно, было не очень этично. Напротив, Тернбулл будто защищал Скотт, говоря, что все это неверная интерпретация, и Скотт был далек от марксизма)) Ну забавно, правда. Учитывая, что Фицджеральд в каждом произведение демонстрирует идеи классового неравенства, а в своем первом романе буквально поет оды социализму.

  Какой вывод можно сделать? У меня их целых два:

2) Образ Скотта Фицджеральда, на мой взгляд, оброс мифами и явно романтизирован. Из-за того, что они действительно отрывались с Зельдой на полную катушку, он оброс сплетнями, мифами, а от настоящего человека ничего не осталось. Читая о его жизни, я будто читала его же роман. И мне кажется, мы уже никогда по-настоящему не узнаем, что же это за человек был. И это действительно в своем роде феномен.

Биография написана американским историком и философом лично общавшимся с великим писателем. В 1932 г. семья Фицджеральда снимала дом в Балтиморе, принадлежавший отцу Тернбулла. И с тех пор обе семьи подружились. Книга радует своей точностью и реалистичностью, отсутствием вымышленных диалогов, цитатами из писем и воспоминаний, а так же фотографиями. Слог книги строгий, серьезный. Сама биография Фицджеральда довольно интересная.
Из письма Фицджеральда 1917 г.: «В конце концов, в жизни мало что привлекательного, кроме молодости, а в старости, как я полагаю, - любви к молодости других».