Рецензия на книгу
Скотт Фицджеральд
Эндрю Тернбулл
renigbooks7 декабря 2025 г.Прекрасный и обречённый
Эндрю Тернбулл (1922–1970) — первый биограф «короля эпохи джаза», яркого представителя литературы «потерянного поколения» Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, в 1962 году предпринявший небезуспешную попытку полного жизнеописания писателя, с которым был знаком лично. В 1930-е годы Тернбуллы сдавали ему свой старый дом, и Эндрю, которому тогда было 11 лет, попав под «громадное обаяние личности Фицджеральда», подружился с ним на почве их общей страсти к регби. Кроме того, именно в доме Тернбуллов состоялась знаменательная встреча Скотта с прославленным поэтом, нобелевским лауреатом Томасом С. Элиотом, в своё время горячо приветствовавшим выход «Великого Гэтсби».
Автор бессмертного романа, переживавший глубокий творческий кризис, на всю жизнь запомнился Тернбуллу как очень порядочный, честный, предупредительный, добрый и отзывчивый человек. Большей частью именно таким он и предстаёт на страницах своей биографии, вышедшей в серии ЖЗЛ с некоторыми сокращениями в 1981 году (заинтересованному читателю не составит труда найти современное издание книги, без сокращений и купюр). Второй раз мастер романтической прозы стал героем «Малой серии ЖЗЛ» в 2015 году, с выходом посвящённого ему литературно-биографического исследования Александра Ливерганта.
Открыв книгу Тернбулла на первой главе, мы узнаём, что Ф. Скотт Фицджеральд был потомком госпожи Сюратт, «повешенной за соучастие в покушении на Линкольна», и автора текста гимна США Фрэнсиса Скотта Ки, в честь которого и был назван будущий писатель, всемирная известность которого затмила славу всех его предков. Самоуверенный и пробивной, он стыдился своих родителей, считая их чудаковатыми неудачниками, которых сторонились все в округе, тогда как утончённому и элегантному Скотту уже в подростковом возрасте были открыты двери домов «золотой молодёжи». «Фицджеральд любил отца, хотя и не мог уважать его. С другой стороны, он против собственной воли уважал мать, которая вела хозяйство и не давала дому пойти прахом, но он не мог заставить себя любить её» (стр. 34).
Юный романтик предпочитал верить в своё великое предназначение, неотступно манившее его, как «зелёный огонёк», к которому сквозь годы тянулся воспетый им Гэтсби. Честолюбивый юноша был убеждён, что рождён для всего самого лучшего: покорить самую красивую девушку, быть принятым в самый престижный университетский клуб, добиться выдающихся результатов в творчестве — и разбогатеть. И он получил всё это слишком быстро и, как многим тогда казалось, легко. «Он воплощал в себе американскую мечту — молодость, красоту, обеспеченность, ранний успех — и верил в эти атрибуты счастья так страстно, что наделял их определённым величием» (стр. 110). Далее Тернбулл разрабатывает центральную в разговоре о Фицджеральде тему его погони за этой самой мечтой, приведшей «певца ревущих двадцатых» к «крушению» и «моральному банкротству», с беспощадной честностью признанному им в цикле знаменитых исповедальных эссе.
Познав громкую славу и всеобщее обожание однажды, он хотел, чтобы так было всегда. Отсюда стремление Фица «хайпить» и оставаться в центре внимания, пусть даже со знаком «минус». Но если сначала его эксцентричные выходки выглядели как невинные студенческие забавы, со временем подобный образ жизни превратился во вполне сознаваемое им саморазрушение, бесцельное растрачивание здоровья и таланта, подстёгиваемое боготворимой им Зельдой Сэйр — супругой и музой, личностью столь же яркой и экстравагантной. «Трудно сказать, кто из них был заводилой. Они дополняли один другого, словно джин и вермут в коктейле, подзадоривали друг друга, бросая вызов условностям и скуке» (стр. 141). Одну из линий повествования Тернбулл посвящает трагичной судьбе Зельды, погибшей в пламени пожара в психиатрической лечебнице, успев войти в историю американской литературы своим единственным романом «Спаси меня, вальс» (1932), который мне давно уже хочется прочесть.
Тяжело переживая болезнь жены, утрату писательского мастерства и востребованности, изолированный в одиночестве и молчании, Фицджеральд всё же продолжал бороться за своё физическое, моральное и творческое возрождение, — если не ради себя, то во имя обожаемой им дочери и супруги, в выздоровление которой он верил даже в самые тёмные дни своей жизни. И пусть их уже мало что связывало, Скотт продолжал любить ту юную и прекрасную Зельду, которой она когда-то была, не в силах бросить супругу на произвол судьбы, в её собственной темнице разума, где она была так же одинока и потеряна, как и он.
Вместе с тем Фицджеральд полагал, что уже не обязан хранить ей верность, хотя и не искал кого-то на стороне, — не до того ему было. Однако ему посчастливилось повстречаться со скромной блондинкой Шейлой Грэм (Шийлой Грэхем), скрасившей последние годы жизни Скотта спокойной и уютной атмосферой, в которой он снова начал творить. Вдохновенную работу писателя над романом «Последний магнат», обещавшим стать его лучшим произведением, прервал инфаркт. Сердце неисправимого романтика не выдержало выпавших на его долю страданий и потерь...
Из-под пера Эндрю Тернбулла вышла искренняя, пронзительная фицджеральдовская биография, которую очарованным его незаурядной личностью и изысканной прозой людям невозможно читать без душевного трепета и сострадания. К слову, судьба Тернбулла оказалась столь же трагичной, как и у героя его повествования: через восемь лет после выхода книги он покончил с собой, не справившись с депрессией.
Рецензия на книгу Александра Ливерганта «Фицджеральд» в серии ЖЗЛ:
https://www.livelib.ru/review/959516-fitsdzherald-zhzl-aleksandr-livergant#comments63172
