Собрание сочинений в одиннадцати томах. Том 5

   Я думаю нет ничего более правдивого у писателя, чем его биографические произведения. На самом деле узнаешь чем жил и дышал тот или иной автор.
   Николай Лесков был для меня известен прежде всего, как и для многих, как автор "Левши". И всё(((... Больше я ничего из огромного творческого багажа писателя и не читала.
   И вот по совету margo000 во флешмобе 2012, попадает эта книга о детстве писателя с очень простым не замысловатым названием ко мне в руки. Ничего конечно особенного - но очень интересно - потому как события происходят в позапрошлом веке. Правда пишет писатель не от собственного лица, а от вымышленного. Но всё равно прочитала я это на одном дыхании.
   Советую всем любителям русской классики.

<7/10>

У меня неоднозначное впечатление осталось от книги. Отчасти потому, что книга незавершенная, недоделанная и имеет много недостатков (в том числе в отношении сюжета). А еще и потому, что в ней затрагивается религиозная тема, которая для меня притягательна, но в то же время болезненна. Может быть, прозвучит шокирующе, но я считаю, что бог и вера никакого отношения к нашей современной православной церкви не имеют.
Так вот Лесков в самом накале развития сюжета затронул эту тему и очень быстро свернул. А потом так же быстро закончил произведение. В общем и целом, я осталась неудовлетворенной. Но не произведением, а тем, что опять от меня как будто ускользнула какая-то разгадка. Вот и силюсь уже несколько дней понять – Что такое из себя представлял этот Червев, человек с глазами, чистыми, как снег…
Некоторые высказываются, что мысли Червева – это полнейшая утопия и абсурд. Соглашусь, полнейший абсурд. Но вот почему-то эти Червевские мысли застряли в голове и крутятся там, подтачивают изнутри, как будто червь грызет. (вот вам и вариант для объяснения фамилии).
Думаю, подожду годик-другой, да и перечитаю книжку.

Мне очень нравится читать про быт старой Руси, поэтому к «Старогородской трилогии» Лескова я приглядывалась давно. Больше всего мне понравились «Соборяне», но рецензию, в которой я подведу черту всем впечатлениям от цикла, хочу посвятить этому роману.

Недописанные «Старые годы в селе Плодомасове» представляют из себя практически уголовную хронику, довольно остросюжетную. В наше время, учитывая все нюансы стокгольмского синдрома и патриархальных реалий прошлого, читать это, прямо скажу, было тем ещё приключением.

«Соборяне» — книга про жизнь во всех её проявлениях, где нет бесповоротно злых или добрых персонажей, все они просто люди со своей болью. Лично мне в Лескове больше всего нравится то, что он открыто не морализаторствует, а оставляет своим героям (да и читателям) место вере в человека, иронии и сомнению. В этой истории есть динамика и какая-никакая надежда.

А вот «Захудалый род» — более камерная, размеренная и печальная история о вырождении старого дворянства. И вырождение это происходит не от злобы, пороков или сознательного выбора, а будто бы естественно. Просто потому, что время движется, и старое неизбежно уходит. Лесков пишет об этом без осуждения, даже с нежностью, как бы ностальгируя.

В принципе, во всей трилогии присутствует лёгкая грусть, но не мрачная, а тёплая. Герои живут своими заботами и драмами, в каждом из них чувствуется усталость и одиночество, а тень ушедшего прошлого единственное, что озаряет их существование. Вот это ощущение уходящей эпохи и тихого угасания мне напомнило атмосферу «Вишнёвого сада».

В целом, было очень интересно погрузиться в эту былую жизнь, что когда-то былой не была.

Семейные хроники, написанные разными писателями и повествующие примерно об одном и том же - что жила-была такая-то семья, вот вам описание ее деревни, вот портреты "дворовых людей", вот зарисовки из ее быта, вот какие-то события, которые происходят, кто-то на ком-то женится, кто-то уезжает, кто-то приезжает, ссорятся, мирятся, ездят в гости... в общем, идет обычная жизнь обычных людей. Ничем, собственно, эта обычная жизнь не примечательна кроме одного - это все же люди, которые живут рядом с нами. И интересны они нам в той же мере, в какой мы интересны им.
В современной литературе аналогичное тоже встречается. Примеров приводить не буду, хотя в рекомендациях ЛавЛиба и не только там и встречала повести и романы про "нашу жизнь". Увы, такое я не слишком-то люблю и почти никого из современных писателей не читаю, а уж если выбираю кого-то, то по двум причинам:

• Чтобы ознакомиться с творчеством (чисто в целях повышения образованности)
• Если уверена, что там не просто описана чья-то жизнь, а параллельно идет что-то действительно интересное - детектив (поздняя Александра Маринина и Татьяна Устинова в этом мастера для меня), любовная линия (у той же Устиновой всегда она на заднем плане присутствует) или это не про моих соседей по лестничной клетке, а, скажем, про жителей других стран/материков ("Тревожные люди"). Но про своих современников... вот уж не знаю.

Когда-то моя любимая тетушка предложила мне выбрать из ее библиотеки любую книгу на память. Но при этом предупредила: "Любую, кроме Лескова". Тогда я для себя выбрала "Ярмарку тщеславия" У. Теккерея, чему была несказанно рада! Но вот, прошло года два, и мне стало интересно, что же так нравится моей тете в Лескове и что я могу открыть для себя нового в его произведениях?
Ответа на эти вопросы я не нашла. Во всяком случае, в этой книге. Не понравился стиль изложения, язык автора чем-то напоминает былинный, конец книги скомкан. Но больше всего раздражали (не могу смягчить этого слова) главные герои: княгиня и ее друзья. Только они знают, что такое истина, и как нужно жить. Всех меряют по своей мерке, приговор выносят сразу, и обжалованию он не подлежит.
Автор напрямик поучает читателя, указывает, как нужно строить свою жизнь и как поступать в той или иной ситуации. А я люблю классиков как раз за то, что они подводят нас к какому-либо выводу постепенно, заставляя думать, что мы сами к нему пришли, и радоваться этому.
Может, нужно было оставить тете "Ярмарку" для сравнения? А может стоит взяться за другое произведение Лескова, но только не раньше, чем у меня самой появятся племянники.

Как же я люблю Лескова и его книги!!! И хотя язык писателя часто нам, современным читателям, кажется непонятным, он настолько хорош, объемен, выразителен, что читать его истории надо обязательно!!!

Теперь к прочитанному) Эта короткая история о миссионерстве только на первый взгляд проста. Архиерей приезжает в глухую Сибирь, чтобы нести миссию христианской Церкви - крестить дикарей - заблудшие души.
И в силу обстоятельств, выясняется, что свет Христов есть везде, просто со своей колокольни это видится иначе, и не стоит, усердствовать и торопиться, чтобы огнем и мечом привести всех к Христу...
Лесков, как истинный мастер слова, делает это очень тонко, попутно размышляя и о жизни, и о правде, и о религии, и о терпимости, разворачивая перед нами картины Сибирских равнин, действительно, наполняет нас Божьим светом!

Я бы сказала, это чрезвычайно политически заряженная работа: если Соборяне описывали естественный ход вещей — лидеры общин стареют и умирают, последующие поколения внушают опасения и т.д., то Захудалый род — это буквально апология крепостного права и старого дворянства.

Нынче очень многие думают, что при крепостном праве почти совсем не нужно было иметь уменья хорошо вести свои дела, как будто и тогда у многих и очень многих дела не были в таком отчаянно дурном положении, что умные люди уже тогда предвидели в недалеком будущем неизбежное «захудание» родового поместного дворянства.

Автор чуть ли не в открытую говорит, что и в те времена не совсем уж дураки жили, и тогда, при Николае I понимали, что крепостничество — пережиток прошлого и старались с ним что-то сделать, по возможности.

Хроника ведется от лица одной из представительниц рода Протозановых, однако главной героиней является сама графиня Протозанова, бабушка рассказчицы. Рано оставшись без любимого мужа с детьми на руках, девушка берет хозяйство в свои руки, становясь настоящей княгиней для своих подчиненных: эдакая идеальная форма патриархата, где никто не запрещает последней оставшейся в живых в роду девушке занять позицию строгой, но справедливой главы.

Походя Лесков разносит современников направо и налево: достается и потомственному дворянству, и лицемерам всех классов, и выслуживающимся.

У нас есть знать, именитые роды, от знатных дел и услуг предков государству прославившиеся; вот это помнить надо, а у нас родовое-то все с Петра раскрадено да в посмех дано. Дворянство через то страдает, что прибыльщики да компанейщики не за заслуги в дворяне попадать стали, а за прислужничество; старая же знать, мало честь соблюдая, с ними мешалась.

Стиль написания, на сегодняшний день, показался мне довольно душным: герои всякий раз выворачивают свои реплики, сами же отвечают, как должно быть и как следует поступить в том или ином случае.

Статейка в конце книги приводит следующую цитату:

«Меня очень интересуют следующие два вопроса: 1) Найдется ли теперь в России — кроме "Русского вестника" — хоть один журнал, который осмелился бы напечатать на своих страницах что-нибудь выходящее из-под пера г. Стебницкого (Лескова) и подписанное его фамилиею? 2) Найдется ли в России хоть один честный писатель, который будет настолько неосторожен и равнодушен к своей репутации, что согласится работать в журнале, украшающем себя повестями и романами г. Стебницкого?»
Д. И. Писарев «Прогулка по садам российской словесности», 1860-е

У меня сложилось впечатление, что романы Лескова в современной России издаются не так уж часто. Если сказки встроены в школьную программу, то его серьезные работы не выглядят мейнстримными. Меня не покидает мысль, почему? Возможно ли, что отношении писателя сработала так называемая «культура отмены» - Лесков пришел в литературу уже сложившимся человеком, и с места в карьер высказывался против, так называемой, прогрессивной интеллигенции? Или его романы всего лишь плохо состарились по сравнению с более удачливыми современниками?

«Захудалый род» — это роман об идеалистах, которым, может быть, и удалось бы вписаться в изменившееся общество, если бы не желание ближних воспользоваться ими в свою пользу, мол, тебе не надо — мне надо. Кто проникся образом Татьяны Марковны из «Обрыва» Гончарова, тот, вероятно, найдет определенное сходство с главной героиней. Но особого удовольствия от «Захудалого рода», как от книги вне контекста, я не получила.

Произведение – 4 из 10
Постановка – 8 из 10

Моя оценка рассказа Лескова необъективна, т.к. он заведомо был не мой по всем параметрам. Во-первых, раздражала религиозная тематика произведения - принудительное крещение "отсталых" народов Сибири православными "миссионерами". А во-вторых, туго воспринимался язык автора, содержащий большое количество старопродавних и церковных выражений. Хотя идея произведения все-таки правильная, но довольно странно, что до такого "образованного" человека, как архиепископ Иркутский, с большим трудом дошло, что и "дикарю-язычнику", оказывается, тоже свойственно милосердие и сострадание, а сердце у него уж никак не меньше, чем у отцов церкви.

Зато радиоспектакль вышел на славу! Я бы не стала отождествлять его с аудиокнигой. Радиоспектакль все-таки гораздо ближе к театральному действу. Тут тебе и фоновые звуки [скрипение снега, звоны колоколов, вой волков…], которые с лёгкостью переносят слушателя на место событий, и, конечно, хорошая игра актеров. Никиту Прозоровского, который обычно озвучивает обаятельных мерзавцев, здесь в роли немощного старца прямо не узнать! Порадовал также Александр Клюквин, сыгравший "дикаря"-якута.

Потраченного времени не жаль, но в общем – на любителя.

6 из 10

Нам в детстве говорят, что вкусы со временем меняются.

Однако у меня книжные вкусы сформировались как-то окончательно, почти с детства.

И так — почти со всеми писателями: или любовь, или ненависть. Только эти два чувства и может вызвать у меня книга.

Это, как правило. Не считая исключений... 

А вот с Николаем Семёновичем Лесковым отношения у меня не сложились. Меня ещё в школе нисколько не привлекал его "Левша", сама читала ещё " Меланью".

И в обоих случаях... Пустота. Ни любви, ни отвращения. Пробовала во взрослом возрасте "Очарованный странник" — тоже мимо. 

Лесков — писатель, к которому я, на редкость оставалась равнодушна. 

Думала, что "На краю света" исправит ситуацию. Как раз недавно о ней говорили по радио. Стало интересно.

Читать было некогда, слушала аудиокнигу.

Плюсы

Роман Киселев читал очень хорошо, спасибо ему огромное!

На этом все плюсы заканчиваются! 

Почему?! Что не понравилось?

Хотите верьте, хотите не верьте, я даже сама не знаю, что именно и почему мне не понравилось! Да даже и слова такого нельзя сказать "не понравилось". Книга не оставила в душе ничего. Никаких чувств и эмоций. Кроме равнодушия.

Повестушку с начинкой в 3 часа я осилила за 3 дня. Причём, показавшуюся довольно нудной " Рождественскую песнь" Диккенса с начинкой в 4 часа, одолела за 2.

Реально, было очень скушно и неинтересно.

Теперь, однако, я понимаю, почему Лесков не снискал столь больших лавров среди классиков, даже наряду с тем же Гоголем! В его произведениях присутствует слишком много вставок и ссылок на другие произведения культуры, на имена исторических персонажей, на церковные термины, богослужебные и библейские тексты. Последние часто приводятся на церковно-славянском.

Не зная этого, легко запутаться, спотыкаясь буквально через каждое предложение!

Хотя я и человек довольно подкованный в этом, но даже мне было порой очень сложно. Что уж говорить о простых читателях?!

Сразу после прослушивая книги я... пошла искать слушать другую. Такого со мной никогда ещё не было! Обычно, любую книгу, понравилась она мне или нет — перевариваю дня 2 или 3 минимум! А здесь — сразу. Даже за собой и на заметила этого сначала.

Хотя, что здесь переваривать, если даже не понятно до конца, о чём эта книга? В финале, правда, Лесков пытается завязать все узлы во едино. Только вот не завязались они что-то.

Начало ставит проблему о "загадочной русской душе", потом, вроде как, автор всё повествование показывает разность веры и дел, причём, на примере не русских, а зырян-иноверцев. А в конце что-то наподобие — миссия невыполнима,ой! То есть, миссия невозможна, священство "умывает руки".

Действительно, "умывает руки"...

Всё время какая-то авторская двойственность и неопределённость автопа по отношению к христианству и Христу...

Зато, по другим позициям Лесков стоит очень твёрдо! 

Я, кажется, поняла, почему Николаю Семёновичу так и не стать моим любимым автором. Несмотря на то, что и мысли наши схожи и идеи похожи и слог, вроде бы, для меня неплох... Но вечное ощущение при чтении, будто ешь мясо без крупинки соли. Чего-то не хватает. Чего?

Думаю:

1. Вовлечения автором читателя в произведение. Поясню. К чему, например, великая музыка, если её не будут слушать? А ведь слушать тоже надо уметь. Слушатель, равно и читатель, тоже соавтор произведения. Ему тоже хочется действовать там самому: о чём-то подумать, над чем-то удивиться. Но — самому! Без этого, я считаю, в чтении нет смысла.

Да, пускай, кроме как в детективах, ты всегда сразу знаешь, кто хороший, а кто плохой. Однако, разве можно, читая книгу, гарантировать самому себе, что этот негодяй в конце не исправится, а положительный красавчик не поддаваться какому-нибудь нелепому искушению или на сделает подлости? Не переметнётся в середине или в конце на сторону зла? Ты сам, как первооткрыватель, исследуешь эту историю. А потом решаешь для себя что-то, даёшь всему оценку. Сам!

У Лескова же за тебя всё давно решили. Читатель, расслабься! Здесь сразу видно, кто хорошие, а кто негодяи последние. Понятно, примерно, как кто поступит в конце. Просто прими эту проповедь автора и глотай, не жуя! Ну, или жуй молча. Не высовывайся.

И к чему все эти "крючки" сюжета и кульминации? Всё и так понятно!

Особенно неудачен этот приём, когда повествование идёт от лица главного героя. И из его предыдущих рассуждений всё становится ещё более предсказуемо.

2. Это бесконечное, извините... Нытьё писателя. Бесконечная жалоба. Постоянный "плач Ярославны". Как уж возьмётся этот "плач Ярославны", так на несколько страниц! Иногда такой плач нужен, чтобы обозначить проблему, но... Николай Семёнович! Читатели не дураки и уже всё поняли, давайте дальше! Но дальше — снова "плач Ярославны".

Такое ощущение, что автор прям-таки заставляет тебя жалеть, прям-таки вынуждает уговорами и жалобами. И чем больше заставляет, тем больше вызвает обратное.

Однако, этот плач можно обозначить и более коротким словом — навязывание.

Лесков не показывает и даже на рассказывает свою точку зрения, а именно навязывает её.

Возможно, то самое навязывание и мешает стать ему моим любимчиком, покрывая все его страницы тонким, но прочным льдом под названием "Равнодушие".

Думаю, больше к Лескову возвращаться не буду. Не смотря на все перечисленные недостатки, всё же, я не считаю его плохим писателем. Поэтому, ставлю утвердительную троечку. Возможно, он и хороший! Но окончательно не мой.

К сожалению. Наверное.

Возможно.