Эрик, а также Ночная стража, ведьмы и Коэн-Варвар

Даже смерть не является достаточно уважительной причиной, чтоб расслабиться и не паниковать. Тем более если ты не мёртв. И неважно, что остальные тебя уже отпели. Вот Ринсвинд эту жизнь понял давно. В любом подпространственном измерении, в любом агрегатном состоянии, в любой непонятной ситуации он следует двум главным правилам:

• Бежать
• Орать

  За годы чтения Плоского мира и общения с себе подобными я сделал очень странное наблюдение. Почему-то среди читателей и даже фанатов со стажем подцикл о Ринсвинде пользуется наименьшей популярностью, кое-кто даже ставил на цикле крест, пока не брался за истории других персонажей. Мне это удивительно, хотя, не спорю, вкусы мои всегда были специфичны. У Пратчетта же я люблю все подциклы, однако про Ринсвинда всё-таки чуточку больше других. Возможно, я просто неравнодушен к волшебникам-неудачникам, умилительным чмошникам и занудам, вечно влипающим во всякое дерьмо. Ринсвинд забавно выделяется на их фоне ещё и тем, что признаёт положение, не строит себя чёрте чо и не играет в героя, а в неприятности попадает не по собственной вине, что сделало его просто-таки виртуозом в области панических искусств. Жизненный путь Ринсвинда состоит из практически непрерывного экзальтированного самозабвенного бега, нарушаемого регулярными и досадными эпизодами, когда бежать ему не дают.

  И сейчас побегать ему придётся особенно много: и по подпространству, куда он угодил в предыдущем томе, и по Плоскому миру, по прошлому, по досингулярной пустоте и даже по аду. А всё потому, что вызволил его демонолог, такой же неудачник, а попробуй объяснить упёртому барану, для которого ты – последняя надежда на... кхм... на всё, что да не демон я!!1расрас Не поверит. Придётся бегать от неприятностей вдвоём, любуясь в процессе на такие чудеса и красоты, что глаза бы их лучше никогда не видели. Собственно, мы тоже полюбуемся на кое-какие неожиданные нюансы теогонии, географии, культуры, истории, биологии, которые существенно покорёжат нашу худо-бедно сложившуюся картину Плоского мира. И ещё на попугая. Просто я попугаев очень люблю.

  Так вышло, что я читаю эту книгу уже третий раз и постоянно подмечаю такие детали и отсылки, которых раньше не видел. Да, собственно, каждый эпизод здесь – пародия, аллюзия или сатира. Только надо понять, на что именно. Пратчетт ведь очень начитан, при этом не щадит нас абсолютно, его литературные отсылки разматывать надо в нескольких направлениях. Так, например, читать главу, пародирующую Илиаду, было гораздо забавнее после чтения самой Илиады, чем до. Хоть все мы знаем её сюжет, но детали решают. Я уж молчу об игре на контрастах и эпичнейшем сбивании градуса пафоса. Центральной темой, как уже говорилось, стали демоны, и хоть мы уже привыкли к изображению ада и загробного мира как царства бюрократического абсурда и БЕСконечной волокиты, но немногие отметят, что Пратчетт вообще-то создавал картину ада по Виктору Гюго, сказавшему, что самый страшный ад – это где не страдают, а скучают. И таких приятных сердцу книгоманьяка пасхалок будет очень много.

Завершают книгу три рассказа с небольшими историями из жизни других персонажей: как ночная стража расследовала убийство, как матушка Ветровоск решила сменить имидж и как Коэн-варвар искал подмостового тролля. Все они, скорее, грустные и посвящены тому, что Плоский мир нынче не тот, что прежде, всё меняется и непонятно, меняться ли нам вместе с ним. Кто знает, только ли о Плоском мире идёт речь. Однако рассказ о ведьмах – точнее, по объёму это даже практически повесть – получился очень интересным. Было бы хорошо, если б Пратчетт написал побольше таких маленьких эпизодических историй, полнее раскрывающих мир и героев. Мне кажется, это бы только обогатило вселенную цикла.

Все-таки для меня книга Терри Пратчетта - это идеальный вариант для выходных. Вот когда хочется чего-то легкого, веселого, но интересного. Каждый раз удивляюсь фантазии автора и его метким, можно сказать, философским комментариям. Лавдно, чего уж тут говорить. Если нравятся предыдущие части цикла про Плоский мир, то и эта книга понравится. Она абсолютно в стиле предыдущих, да и последующих книг, как я думаю.
Итак, это небольшой сборник, состоящий из четырех небольших произведений.
Первое из них - это повесть "Эрик". История о молодом демонологе Эрике, которому "посчастливилось" вызвать демона, правда, не совсем демона - Ринсвинда. После истории из "Посоха и шляпы", Ринсвинд то ли умер, то ли нет, никто так и не понял, даже он сам. Но на вызов, вместо старого, умудренного опытом демона, который вот уже лет десять ждет этого вызова, откликнулся именно он. И, благодаря особой способности волшебника попадать в совершенно нестандартные ситуации, Эрика ждет совершенно не то обычное исполнение труж стандартных желаний, какое он ожидал. Нас ждут встречи со СМЕРТЬЮ, волшебниками из Незримого Университета (вот честно, хохотала, особенно в начале), демонами Ада, даже Создателем. Ну, и сундук, конечно, во всей красе. Интересная повесть - посмеялась от души. Да и концовка прошлой книги оставила меня в недоумении.
Рассказ "Театр жестокости" - небольшой рассказик из жизни Ночной стражи. Не особо интересен, но раскрывает несколько жизнь Анк–Морпорка.
В рассказе "Мост троллей" мы встречаем Коэна и, что характерно, тролля - приверженца традиций. Довольно грустный рассказ, если задуматься, в котором герой вспоминает прошлое. Тролль должен жить по мостом, а не торговать, леса должны быть полны пауков и не принадлежать никому.
Ну, и рассказ "Море и рыбки" - часть цикла о ведьмах. Наступает время ежегодных Испытаний - соревнования ведьм. Как заведено, все ведьмы собираются на этом празнике (а это именно праздник), и вот уже несколько лет подряд Испытания выигрывает матушка Ветровоск. А как же иначе-то. Она и приходит, чтобы выиграть. Но в стане ведьм намечается переворот. Всегда находится тот, кто хочет навести порядок. И Летиция Мак-Рица решила попросить матушку вообще не участвовать, чтобы дать возможность другим ведьмам. Но все идет наперекосяк. А уж матушка Ветровоск вообще всех смутила. Как говорится, что из этого вышло - читайте в рассказе.
По итогу, не плохой сборник. Как говорила выше - интересно, смешно. Даже подумать есть над чем. Очередная часть цикла про Плоский мир, на мой взгляд, удачалась. Продолжать цикл буду в любом случае. А любителям автора - советую.

Если бы меня спросили книги каких авторов я бы взяла с собой на необитаемый остров, то я бы однозначно ответила - Пратчетта и Громыко! Эти же книги я беру, когда мне грустно, одолел нечитун или, наоборот, когда хорошо на душе и не хочется этого испортить.
Но это было лирическое отступление, теперь к самой книге. Поскольку это сборник, напишу пару слов о каждой его части.

Эрик.

ОН ВЕРНУЛСЯ!! Тот, кому нет равных в бегстве от проблем. Тот, кто предпочтет скуку всему тому, что обычно с ним случается. Волшебник Ринсвинд!
Почему-то в кругах любителей Пратчетта принято считать, что цикл про волшебников самый слабый, но я с этим не согласна. Возможно, есть отдельные не очень сильные книги в каждой из подсерии, но сами волшебники так же прекрасны, как и весь Плоский мир.
Ринсвинду снова повезло! А потом снова не повезло, а затем повезло и... Ну, вы поняли. Пожалуй, этим можно описать всю его жизнь. На этот раз он познакомиться с юным демонологом Эриком, узнает, что лучше не верить гостеприимству отсталых цивилизаций, совершит путешествие в прошлое, попробует бутерброд от самого Создателя и получит экскурсию по мироустройству ада Плоского мира. В общем, обычный день из жизни Ринсвинда.

Театр жестокости.

Совсем коротенький рассказ про стражу и расследование настоящего дела. Но показался мне скомканным и слишком быстрым. Начало было многообещающим, особенно сцена допроса Моркоу и... свидетеля. Но на этом все.

Море и рыбки.

Море состоит из воды, а Эсме Ветровоск из гордости. Так говорит о своей подруге нянюшка Ягг. И это история о том, что бывает с теми, кто гордость матушки Ветровоск задевает и о том, что иногда любезность и доброта могут быть пострашнее привычной раздражительности и суровости.

Мост троллей.

Рассказ, пропитанный ностальгией по былым временам и траве, которая была зеленее, леса страшнее, а тролли знали, что их место под мостом. Оставил после себя послевкусие печали.

Плоский мир 09

Аннотация не соврала, и Ринсвинд все-таки вернулся. Правда, не совсем сам - его вызвал начинающий демонолог Эрик. Мало того, что по щелчку пальцев Ринсвинда теперь сбываются желания амбициозного мальчишки, так и Сундук никак не хочет расстаться со своим владельцем. Настолько не хочет, что готов намотать пару кругом по пространственному кондо-чему-то-там, разгромить пару армий мира, и вставить мозги на место демонам и их Президенту)

В общем, господа Гомер и Данте Алигьери могут смело отправляться на пенсию)

Пратчеттовская серия "Плоский мир" - идеальный выбор легкого, но неглупого чтива для любителя фэнтези. Вот и эта книга вполне себе в струе. Много юмора и приключений, интересные персонажи, нестандартные ситуации - никогда не знаешь, куда тебя заведет фантазия автора. Отдельно хочется отметить талант Терри стебать окружающую действительность.

Из произведений, входящих в эту книгу, хочу особо отметить "Ночную стражу" - одна из моих любимых книг, потому что помимо всего того, за что я люблю Пратчетта, здесь присутствуют герои, которых я обожаю - Сэм Ваймс и юный Патриций Анк-Морпорка. А еще потрясающий цинично-ироничный доктор Лоуни. Сюжет описывать абсолютно бессмысленно, скажу только, что оторваться невозможно!

Брать весь сборник, будучи знакомым только с историей Ринсвинда и Коэна (2 рассказа из 4) - было не самой удачной идеей. Впервые встретившись с ночной стражей и ведьмами на страницах "Театра жестокости" и "Моря и рыбок", не могу сказать, что остался под большим впечатлением и буду рад продолжить знакомство с данными подциклами дальше. Ни детективная линия, ни тот бардак, творившийся в истории с ведьмами, не тронули меня даже близко так, как говорящая лошадь Коэна, а уж тем более внезапная "магия" Ринсвинда. В истории последнего, кстати, было несколько неожиданностей, например, путешествие во времени, кусочная мифология, устройство самого Ада (с великолепной иронией по поводу пыток) и отличное дополнение к коэновской лошади - говорящий какеготам попугай. И, конечно же, любимейший Сундук с которым, как оказалось, мы очень даже похожи хд

Я вот сижу и вижу, как Терри Пратчетт хихикает и потирает руки, думая, чтобы еще перевернуть с ног на голову. В этот раз он вволю "поиздевался" над классической литературой : "Фаустом", "Одиссеей"с "Илиадой" и "Божественной комедией". При этом Пратчетт делает это так мастерски, что остается только благодарить его за продленную жизнь. Книги Пратчетта- ключ к бессмертию.

Что ж, в роли Мефистофеля сегодня блистает трикстер Ринсвинд, а роль Фауста досталась озабоченному вундеркинду Эрику. Чтобы обрести свободу, новоиспеченному демону нужно выполнить три желания капризного мальчишки : стать Повелителем мира, обрести самую прекрасную женщин на свете и жить вечно. Желание клиента- закон. Вот только это Ринсвинд, поэтому ждите самых невероятных и гомерически смешных приключений. Попутно герои помогут перейти тецуманцам к просвещенному абсолютизму, познакомятся с Создателем, Ринсвинд встретится с собственным предком, изменит ход истории и поможет совершить в Аду переворот под лозунгом "Долой менеджмент". На мой вкус, ад - самая интересная и смешная часть.

Ну и конечно, меня в очередной раз приятно радует умение Пратчетта взглянуть на нечто привычное и знакомое чистым , незамутненным взглядом, словно видит предмет впервые в жизни. В результате затертое и потасканное понятие начинает сверкать новыми красками.

Беги, Ринсвинд, беги!
— И вот сейчас мы побежим, да? — спросил Эрик.
— Сейчас мы пойдем, — твердо сказал Ринсвинд. — Небрежной походкой, спокойно, но, э-э…
— В темпе?
— А ты быстро все схватываешь

Спойлеры
Итак, перед нами четвёртая книга о странствиях незадачливого вАлшебника Ринсвинда, в которой он продолжает свои злоключения, преодолевая их универсальным способом - побегом.
Тринадцатилетний демонолог Эрик, пытаясь вызвать демона, буквально "выдёргивает" Ринсвинда из не совсем дружественного измерения между мирами (куда он попал ещё в предыдущей книге), вернув его в Анк-Морпорк. Приняв его за "нечистого", Эрик начинает вымогать исполнения своих нескромных желаний. И что самое интересное - у Ринсвинда получается их выполнить! Но как-то уж очень своеобразно...
В общем, уморительные диалоги, забавные герои, новые мытарства уставшего от приключений "недочародея"... Всё-всё-всё для того, чтобы сделать трудовую неделю уик-эндом!
И да, неповторимый стёб над бюрократическим аппаратом и его проволочками!

И ещё хочется отметить одну особенность: умение Терри Пратчетта находить художественное решение для яркого и точного изображения прописных истин, которые порядком затёрлись. Например, пратчеттовская иллюстрация всем известной крылатой фразы "Благими намерениями вымощена дорога в ад" предстаёт перед нами так:

Он посмотрел на широкие ступени, по которым они поднимались. Это было что-то новенькое: каждая ступенька была составлена из больших каменных букв. Та, на которую он как раз ставил ногу, гласила: «Мне Хотелось Как Лучше».
Дальше шло: «Это Же О Тебе Я Забочусь».
Эрик стоял на ступеньке с надписью: «Ради Наших Детей».

– Странно, не правда ли? – сказал он. – Зачем делать такие ступеньки?

– По-моему, предполагается, что это благие намерения, – отозвался Ринсвинд.

Это ведь была дорога в Ад, а демоны, в конце концов, – приверженцы традиций. Но, будучи закоренелыми злодеями, они не всегда такие уж плохие.
Ринсвинд спрыгнул со ступеньки «Нашим Работникам Предоставляются Равные Возможности», прошел сквозь стену, которая сомкнулась позади него, и оказался в мире людей.

P.S. А вот рассказы, которые следуют за "Эриком", меня не зацепили. Видимо, Пратчетту куда лучше удаётся крупная форма.

«Эрик». Почему, то в первую очередь в голове всплывает ассоциация «милые». Какие же милые эти истории, как же Ринсвинду идет быть демоном. Да и вообще я люблю и «Одиссею», и «Фауста», и не смотря на то, что с «Божественной комедией» не так все просто, переосмысление этих историй в фирменном стиле Пратчетта не могло меня не порадовать. В общем, всем кто еще раздумывает, стоит ли отправляться в путешествие до самого Большого взрыва вместе с героями, всячески рекомендую, еще и желания научитесь правильно загадывать)))

«Театр жестокости». Свидетельство того что, чтобы очаровать читателя Прачетту не нужно много страниц. Ну и для того, чтобы понять как работает Ночная стража, этого рассказа тоже вполне хватит.

«Море и рыбки». Что тут скажешь. Сначала ты работаешь над имеджем, а потом он работает на тебя. Если вам кажется, что матушка Ветровоск страшна в гневе, подождите, пока она решит вести себя мило!

«Мост троллей» и даже не сильно любимый мной Коэн-Варвар оказался прекрасен.

Итог. Что тут скажешь. Кажется, короткую форму у Пратчетта я люблю еще сильнее, чем крупную.

Я, как большой знаток Пратчетта, сейчас все вам про него расскажу. Во-первых, не смотрите, что "Эрик" - четвертая книга подцикла о Ринсвинде и бог-его-знает-какая в общем цикле про Плоский мир. Пратчетт хорош тем, что его книги можно читать абсолютно в любом порядке - они связаны только основными героями, и отсылки к их предыдущим приключениям, как правило, несущественны. Я вот, например, читала Плоский мир вообще вразнобой (и очень этому рада, ибо первая книга "Цвет волшебства" имхо самая слабая, не надо вам с нее начинать). А "Эрик", кстати, - самая короткая книга в цикле и весьма занятная, так что вот как раз с нее можно попробовать познакомиться с Плоским миром. Она про то, что следует осторожнее формулировать свои желания, ведь они могут и сбыться. И о том, что в аду смертельно скучно и царит убийственная бюрократия. И о том, что счастье может заключаться в совершенно неожиданных вещах, но для этого надо сначала вдоволь настрадаться их отсутствием. И о том, что не следует дерзить своим предкам, если вдруг случайно встретишь их в ходе вынужденного путешествия в прошлое.

Во-вторых, следует отметить, что Пратчетт будет более интересен людям с широким кругозором. Если кто-то не читал Фауста, Данте и Гомера, а также маленький рассказик Роберта Шекли "Планета по смете", то перед тем, как приступать к "Эрику", лучше ознакомиться с этой бессмертной классикой, а то внезапно окажется неинтересно и ни разу не смешно. Вообще, я сильно подозреваю, что необходимый бэкграунд гора-а-аздо шире, но тут уже мой собственный кругозор не дотягивает, есть к чему стремиться.

В-третьих, Пратчетт хорош тем, что его можно перечитывать по несколько раз. И каждый раз находить в нем что-то новое, потому что кругозор-то за это время что? Расширился (ну я надеюсь). А значит какие-то детали, которые раньше вызывали недоумение, вдруг обернутся забавнейшими колкостями. А вы плюс к этому будете горды собой, что теперь понимаете в этой жизни куда больше.

В-четвертых, увы, даже блестящий Пратчетт со временем может поднадоесть, в чем я и убедилась на собственном опыте. Он все так же остер и умен, но восторги, которые я расточала ему десять лет назад, серьезно поутихли. Местами даже (о боги!) казалось скучновато, и самоповторы внезапно стали бросаться в глаза. Но я искренне завидую тем, кто с Пратчеттом еще не знаком и будет открывать его для себя впервые. И очень всем желаю, чтобы Плоский мир принес вам столько же позитивных эмоций, сколько мне в свое время.