Лион Фейхтвангер. Собрание сочинений в двенадцати томах. Том 4

...на войне, в политике, в экономике и в театре в конечном счете значение имело лишь произведенное впечатление, успех. Стать на эту точку зрения означает признать правила игры, признать мерилом ценности успех. Представление, которое не производит впечатления, все равно что бездействующий автомобиль.

Шикарное советское издание своей обстоятельной вступительной статьей немного готовит нас к знакомству с автором, к аналитичному восприятию и, возможно, более глубокому постижению романа немецкого классика.

С автором была шапочно знакома - по его великолепной книге "Братья Лаутензак"; помнится, в 2020-м она оставила меня под большим впечатлением...

Но что такое, в самом деле, один-единственный роман из всего богатого наследия знаменитого немецкого классика?

Насыщенная многочисленными деталями, дельная, очень скрупулезная статья пыталась подготовить меня к этому масштабному и панорамному творению Фейхтвангера. Вот только к такой глубины и красоты тексту, к такому полнокровному повествованию, к такой всеобъемлющей картинке жизни и политики постверсальской Германии подготовиться на 100 % оказалось невозможно. Я все равно была шокирована, удивлена, восхищена - несомненным талантом автора, умело сочетающим общественное и личное, грандиозное, масштабное и общечеловеческое, глубоко индивидуальное; практически все чтение я была в восторге от того, насколько плотно закручен здесь сюжет(часто ведь в книга удивляешься неожиданным совпадениям и переплетениям судеб героев, здесь - нет, тут все было на редкость логично взаимосвязано); я с любопытством, не отнимая взгляда, весь процесс чтения следила за тем, как перед нами разворачивают непростые, зачастую трагические судьбы персонажей. По количеству главных героев "Успех" вполне может конкурировать с недавно прочитанным мною романом Боланьо - "2666". В немецком романе их тоже неисчислимое множество.

И потому так трудно поначалу читается эта книга, а в какой-то момент - щелк, и все удивительным и гармоничным образом встает на свои места. Наконец-то складывается пазл, и вот тогда-то ты точно не можешь оторваться от сюжета в буквальном смысле этого слова.

Ведь ты уже просто не можешь (не в состоянии!) бросить роман на середине, не дочитав его, тебе чертовски интересна судьба этого бедолаги Мартина Крюгера, посмевшего бросить вызов вкусам буржуазного немецкого общества тех лет и закоснелой власти, слишком сурово осудившей историка искусства и заключившей его в тюрьму. Семьсот восемьдесят шесть страниц пролетают в напряженном ожидании развязки: надеешься, конечно, на счастливый финал, вот только отчетливо понимаешь при этом - Фейхтвангер не рисует сказки, он рассказывает жизнь.

Жизнь, полнокровную, наполненную тысячей разных ежедневных событий и мелочей, жизнь со всеми ее ошибками, ее надеждами, часто бесплотными, но ведь именно они и составляют в каком-то смысле радость нашего существования? Не будь этих условных целей, задач, планов - да того же самого пресловутого смысла жизни! - ради чего бы поднимались по утрам?

У Иоганны таким всеобъемлющим смыслом бытия отныне становится непримиримая борьба за освобождение Крюгера, за привлечение внимания общественности к несправедливому и жестокому приговору против личности. Это только кажется, что осудили за лжесвидетельство под присягой. Он собственной выставкой (организованной им, он картины не создает, он их выставляет и пишет о них книги) дал общественному вкусу хлесткую пощечину. Общество, власть, та же культурная братия отреагировали незамедлительно.

В предисловии к книге, в той самой вступительной статье, о которой я рассказывала выше роман назван в первую очередь антибуржуазным, да, все так, этого не отнять, но для меня он стал прежде всего романом о трагических судьбах, о чем-то глубоко личном, не общественном (хоть тут и пойдет речь состоянии баварского общества в непростые времена, попытке путча, национальной революции и освобождении Мюнхена, партии "истинных германцев" и прочем). Для меня это - роман о людях. Вот так просто.

Они живут (вернее, хоть как-то пытаются выжить в этом зачастую лицемерном, обнищавшем мире, даже не денежно обнищавшем - обделенном справедливостью и надеждой на нее), любят, борются, творят, они беззаветно преданы собственным идеалам (впрочем, некоторые из героев так же легко меняют принципы и убеждения, как наряд на вечер). Галерея лиц и характеров (когда разберешься во всех хитросплетениях взаимоотношений их меж собой) завораживает.

Кого здесь, на страницах знаменитого романа, только не встретишь! Министров, писателей, художников, революционеров, заключенных и их тюремщиков, непримиримых врагов и верных друзей, нежных любовников, шапочных знакомых... Бесконечная череда жизни уносит тебя в свой бурлящий поток.

Порою "Успех" напоминал мне творчество любимой Айн Рэнд, а именно роман "Живые" - что может одна женщина против системы... Может многое, но, конечно, не все... Романтические линии, присутствующие в романе Фейхтвангера. для меня проходят скорее фоном этой напряженной истории борьбы за справедливость. Я не поверила автору, когда он делает Иоганну центром притяжения всех этих мужчин: Гесрейтера, Крюгера, Эриха, Тюверлена... Чувство неловкости, когда понимаешь, что не может одна женщина нравиться всем без исключения мужским персонажам книги. Впрочем, неправдоподобность любовных линий в этом романе для меня впечатления от произведения не испортила. Я не за этим шла в книгу. Для меня здесь было ценно иное. Наверное, оно точно выражено в заглавии книги.

Понятие "успеха" давно нивелировано в современном мире (не в мире Фейхтвангера, но читаю-то эту книгу из современных времен, находясь в 2025-м). "Успешный успех" обещают нам продвинутые коучи и всевозможные курсы, а что на самом-то деле стоит за громким и емким понятием? Немецкий роман чуть приоткрывает завесу этой тайны. Оставить после себя в этом мире, остаться в памяти, дойти до конца и не сломаться, найти дело жизни, которое зажигает, дает сил и ту самую искру...

Сложно вот так, в рамках рецензии, сказать, о чем же на самом деле этот многостраничный труд Фейхтвангера. О слишком многом, и каждый, без сомнения, найдет здесь что-то для себя, отчего-то уверена в этом. Мне вот, к примеру, было безумно интересно наблюдать за тем, как сталкиваются два мира - мира людей искусства (творчества) и мира политики. Как последняя поглощает все на своем пути, и это - страшно...

Все чтение мне было чертовски интересно наблюдать за творцами (писателем Тюверленом, историком Крюгером, художником Грейдером) в моменты их вдохновения - вот это я точно я буду вспоминать после прочтения романа, чтобы мотивировать себя и тоже заряжаться вдохновением.

Как это здорово - работать! Испытывать чувство полета, когда люди и вещи, все, что ты видел, пережил, о чем думал, читал, получали воплощение. Полезны даже ярость, горечь, заминки, препятствия, полезно, когда выясняется, что в твоем творении что-то не ладится. А огромное удовлетворение потом, когда все вновь налаживается и становится ясно, что идея была и в самом деле плодотворной, полной сложностей и противоречий! Как прекрасно было работать за пишущей машинкой, когда буквы обрушивались на бумагу, воплощались в художественное произведение, становились осязаемыми. А ошеломляющая радость внезапного рождения мысли - в ванне, за едой, за чтением газеты, среди пустого разговора...

Как точно, емко и вдохновляюще сказано, ни убавить ни прибавить!

И ровно столько же любопытно было следить за еще более отдаленным от меня миром - политики, власти, государственного управления. Распри в кабинете министров, будни депутатов и адвокатов, интриги, исподволь и незаметно назревающий заговор... ммм, политика, конечно, грязное дело, но до чего увлекательное это чтение...

Мне не понравились, как уже сказала, романтические линии в книге, зато пришлись по душе линии взаимоотношений отцов и детей - вот они-то показались наиболее жизнеподобными. Респектабельный адвокат Гейер и его сын Эрих, "шалопай", как его часто называют в романе, и министр юстиции Кленк и его сын Симон. Две драматические линии и четыре искореженные судьбы...

Говорить сейчас, в заключение моей рецензии, о том, что я осталась под большим незабываемым впечатлением от романа, думаю, бессмысленно.: понятно и так... Выражу лишь краткое резюме от прочитанного: никакая борьба, даже если она не окончится успехом (всякое бывает, иногда удача просто не на нашей стороне), не бывает напрасной, но то не повод опускать руки и предавать собственные убеждения...

К прочтению, конечно же, рекомендую - получите невероятное интеллектуальное и эстетическое удовольствие. Если готовы нырнуть в эту поистине захватывающую историю Германии, то вас ждет море удивительных открытий.

"Семья Оппенгейм" вышла в 1933 году, а в Опперманов их переименовали уже после войны, дабы избежать ассоциаций с Робертом Оппенгеймером. Мне больше нравится изначальный вариант. Потому что Heim. Дом родной.

Очень часто сталкиваюсь в отзывах со стереотипной фразой "Надоело про Холокост, сколько можно". И ведь согласна: может и надоесть. Тема популярна вплоть до пародирования, до бурлеска; так мальчишки в "Благослови зверей и детей" орали с хохотом: "В печь его, сжечь его". Характерные действия "от противного", приторная сладость запретного плода. Гнилого и горького. А Лион Фейхтвангер был первый. Он в тридцать третьем, предупреждая, не знал, чем всё это кончится. Я знаю. И Бертольд, благородный, кристальный Бертольд, юный рыцарь, павший в беззвучном бою за роль Арминия Херуска в германской истории (незавидную) - не вызывает у меня жалости. Мальчик оказался умнее всех, избрав часть благую. Арминий Херуск оценил бы северное мужество Бертольда. Мне жаль учителя Фогельзанга, гнусного, безграмотного, подлого фашиста Фогельзанга. И - по совсем иной причине - директора, у директора ведь семья. Ведь дело не в Холокосте, и не в том, что Оппенгеймы продавали стулья поплоше и подешевле, а Вельсы - получше и подороже. Дело в том, что Родина может предать. И предаёт. Ещё вчера ты приносил обществу пользу, а сегодня тебе измеряют лицевой угол и говорят: "Негоден, в печь его". Ещё вчера ты был остроумным спорщиком, душой компании, а сегодня тебя бьют ногами, и, по-видимому, забьют насмерть. Ещё вчера твои почтенные седины внушали уважение, а сегодня от твоего смертного одра уводят в застенок детей, громят дом... Старуха так и скончалась в одиночестве. Ещё вчера мы все были - а сегодня нас нет.

Я затрудняюсь рецензировать собственное вполне возможное небытие. Я не могу вообразить, откуда, из чьих воспалённых мозгов берутся имбецильные критерии, по которым определяли право моих дедушек и бабушек дышать. Я не хочу спрашивать, кто виноват. Я хочу спросить, кому выгодно.

Они уничтожили меру вещей, созданную цивилизацией.

Теперь Густав, когда к нему обращались, заслонял лицо руками и отвечал: "Слушаюсь".

Хад Гадья, Хад Гадья, - поёт Жак Лавендель, неунывающий старый хохмач от слова "Хохма", мудрость. - Козлёнок мой, козлёнок, которого отец купил за две мелкие монеты. И вот пришёл ангел смерти, и поразил мясника, который зарезал быка, который выпил воду, которая залила огонь, который спалил палку, которая побила пса, который укусил кота, который съел козлёнка, которого отец купил за две мелкие монеты. Козлёнок мой, козлёнок... И вот пришёл Благословенный, и поразил ангела смерти...

История сообщает нам о случаях празднования Исхода в концентрационных лагерях. Фейхтвангер ещё не знал этого, предугадывал, предупреждал. Мы - знаем.

Козлёнок мой, козлёнок. Которого отец купил за две мелкие монеты. За две мелкие монеты. И мера вещей. И связь времён. И лицо, закрытое руками, и неизменное, как пароль: "Слушаюсь".

Мне нравится Фейхтвангер, с его романами я впервые познакомилась лет 30 назад. Но этот роман дался мне потяжелей. И даже не потому, что кирпичик. Автор выписывал каждую страничку детально, с большим вниманием уделяя взгляд каждой мелочи, скрупулезно ковыряясь в каждом герое. А герои прописаны замечательно, ярко, они все характерны. Роман посвящен событиям 20 - 30 - х годов прошлого века, происходивших в Германии накануне прихода к власти Гитлера. Основная линия - это история Марка Крюгера и судебного процесса, в котором он стал и ответчиком, и виновным. Но мелькают и знакомые имена реальных людей, и люди, чей облик и действия явны и узнаваемы, хотя автор и дал им другие лица. С каждой страницей, с каждой буквой ты понимаешь, что хоть Фейхтвангер и описывает Мюнхен тех лет с некоей долей иронии, показывая обыденные будни горожан, несмотря на политические события вокруг, но буквально висят в воздухе те грозовые тучи, которые перевернут весь мир. А пока это просто падение марки, безработица и нищета. И Пивной путч. Что же привело страну великих композиторов, писателей и поэтов к тому равнодушию, с которым немцы смиренно приняли приход к власти Гитлера? В романе он под другим именем, но поверьте, вы сразу его узнаете, если решитесь прочитать этот роман. А прочитать его точно стоит. Тем более, что и ответ на вопрос - почему? - вы точно найдете.