Белые ночи. Бедные люди. Преступление и наказание

Мне кажется, это самый жуткий роман Достоевского, так как в нем присутствуют элементы самого страшного преступления - убийства, которое сопровождается незначительными, но вселяющими ужас мелочами, как, например, красный гарнитур, испачканный кровью, или прорубленная голова с красной лужей на полу.
В литературе того времени невозможно найти ни одного произведения более кровожадного, чем "Преступление и наказание". Но в нем упор делается не на сам криминал, а на его последствия. Главным является вопрос: что чувствует человек, который совершил преступление и что побудило его это сделать? Так, выслеживаются факторы, повлиявшие на главного героя, Раскольникова Родиона. К этим факторам относятся и нищета, и грязные улицы Петербурга, и напряженная атмосфера. Но это ни в коем случае не оправдывает убийство. Автор исследует душу Раскольникова, которую беспокоят муки совести и призывают к раскаянию. И в конце концов, оно случается благодаря милой Сонечке Мармеладовой (яркий женский характер в романе), которая так же не безгрешна, как и главный герой.

Прочитав любое издание этой книги Достоевского, можно научиться быть честным, а главное понимать, что никакой человек на свете, даже уровня Наполеона, не имеет право посягнуть на жизнь и судьбу пусть самого никчемного, бесполезного ничтожества (на самом деле, он не лучше, но и не хуже кого-либо), хотя бы потому что в любом случае, это не принесет ожидаемых результатов.

Прочитать и не прожить этот роман невозможно.

Стержень - то, на чем держится сам сюжет "Преступления и наказания" - это детальный и очень четкий анализ раскрытия и совершения преступления.
Но этот анализ рождается и развивается на протяжении жизни романа, которая уже началась.

Все описываемое происходит в настоящем времени, здесь и сейчас. Ошибки и их исправление совершаются у нас на глазах.

Помимо психологии, здесь присутствует и элемент детектива. Ведь мы видим и понимаем только часть того, что происходит (в зависимости от героя, рядом с которым шагаем) и, уж тем более, мы ума приложить не можем, что произойдет через минуту. Каким будет следующий поворот?

Но погрузить в атмосферу произведения - это лишь часть того, что задумал Достоевский. Он буквально втягивает нас в сюжет произведения, в само развитие действия. Так роман незаметно становится интерактивным, и мы уже сами находимся в толпе...мы сами уже часть этой толпы, которая несет нас по унылым и грязным улицам города.

Да, таким: душным, давящим и безнадежно тесным, представляет нам Петербург Достоевский.
Оказавшись там, в нем, мы холодеем от ужаса за дверью у старухи процентщицы, физически ощущаем звенящую тишину в ее комнате, напрягаем каждую свою нервную клетку под пронизывающим взглядом Порфирия Петровича...

Актуальное в наше время произведение. Очень живое. Прочитать, не прожив этот роман, невозможно.

Это роман, который в первую очередь берёт атмосферой — вязкой, болезненной, почти физической. Достоевский очень точно показывает внутренний ад человека, который живёт в плену своего расстройства: скачки мотиваций, лихорадочную логику, самоуговоры, стыд, вспышки мании собственной правоты и тут же провалы в унижение. Ты не просто “понимаешь” Раскольникова — ты какое-то время вынужден дышать его воздухом.

И вот именно этот вайб мне не нравится. От книги остаётся неприятное послевкусие — не как от сильной трагедии, которую хочется переживать снова, а как от долгого пребывания в душном помещении. Слишком много нервной грязи, слишком мало внутренней дистанции. При всей мощи — не моё.

При этом я признаю мастерство: роман сделан так, что веришь в каждую эмоцию и в каждую мысль героя, как бы они ни были отталкивающими. Но лично меня он не заставил задуматься о чём-то новом и не дал новых чувств — скорее подтвердил то, что и так понятно: человек может построить себе идеологию как обезболивающее, а потом обнаружить, что обезболивающее оказалось ядом.

И всё же я понимаю, почему книга стала вдохновением для огромного числа авторов. Она задаёт планку психологической прозы и показывает, как можно превращать внутренний монолог в двигатель сюжета. Мне от этого не теплее — но уважение к влиянию и силе текста остаётся.

7/10 — сильная, важная вещь, просто не из тех, к которым я хочу возвращаться ради удовольствия.

как это замечательно, когда о книге можно рассказать кучу всего. литературой я в школьные годы не особо увлекалась, а под конец так мне и вообще не до того было. всё, что мне помнилось из 'преступления и наказания' от школы – раскольников подумал такой подумал, тварь я дрожащая или право имею, да и убил бабку топором, а потом мучился бедный несчастный. и вот соня, вот бог, и вот он уже идёт сдаваться с повинной. знаете, каково было моё удивление, когда я читала первые страниц пятьдесят, где раскольников уже оказывается с самого начала продумал план убийства? очень даже хладнокровно и расчётливо, и даже письмо матери нисколько его намерений не поколебало. мне почему-то думалось, ну ничего там особого-то и нет кроме убийства, теории, бога и тюрьмы, ну книжка маленькая, страниц 300-400. вот это я удивилась, увидя 640 страниц. да о чем же там можно столько написать? мемы про то, что без мыслей раскольникова книга была бы вдесятеро меньше – не больше, чем мемы. только вначале много его мыслей, дальше уже события и причём очень даже интересные, и я бы даже осмелилась сказать смешные. да, я всем говорю, что это комедия. это было так хорошо и так смешно, и так легко (на удивление) читать. столько интересных мыслей там транслируется, столько абсолютно разных мнений. так много таких интересных персонажей. серьёзно, я давно такого не читала, чтоб так много второстепенных персонажей и чтоб все были так хорошо прописаны. редко когда я заканчиваю книгу (да на самом деле и почти никогда) и чувствую, что вот эти ребята не просто персонажи, они мне уже семьёй стали. моя новая римская империя, поставила её в уме рядом со своей вот уже четыре года любимой книгой; буду держать у сердца и ещё возвращаться долго-долго.

дружба раскольникова и разумихина – что-то поистине невероятное. то, как дима разумихин по первому зову помогает товарищу, заботится, буквально с ложечки его кормит во время болезни; то, как он до последнего не верит в то, что это раскольников убийца; то, с какой невероятной нежностью и уважением он относится к его сестре и матери; то, как он был с ним всегда, во все самые трудные моменты и помогал несмотря на то, что тот его постоянно отсылал, обращался грубо и пренебрегал даже. разумихин понимает, насколько тяжко раскольникову выносить заботу по отношению к себе и какой для него груз чья-то любовь. понимает это и остаётся рядом, никогда не упрекая.
соня и вся семья мармеладовых – это прям что-то отдельное. такое скопление горя и несчастий. отец пьяница вскоре умирает, оставляя больную мать с тремя детьми, да ещё соней. соня никогда не жалуется, сама последнее им отдаёт, но из-за своей кротости-то и терпит невыносимое разочарование и боль. даже пережив такие ужасные события, не опускает рук, сохраняет свой внутренний свет и даже спасает раскольникова.
свидригайлов и лужин с лебезятниковым, на мой взгляд, все до ужаса интересные герои со своей какой-то уникальной точкой зрения и философией (особенно размышления последнего знали бы вы в какой шок меня повергли). вся психология и жизнь свидригайлова мне кажется даже интереснее, чем у раскольникова. вот вся его жизнь идёт именно так, какой смысл и закладывал достоевский в его фамилию, а потом вдруг сцена с дуней, и он вышел уже почти другим человеком. что мне нравится в этой книге, тут очень много вещей попросту не сказано, но ты можешь почувствовать и догадаться. и вот ты чувствуешь, что всё приближается что-то ужасное и тревожное – свидригайлову снится гроб с утопленницей (на её голове венок из роз - красные розы связывали с жертвоприношением и сильными эмоциями, венок из красных роз толковался как символ мученичества), снятся цветы, особенно он примечает белые нарциссы (для христиан белые цветки нарциссов символизируют победу над смертью, возрождение и преодоление эмоизма), и ты понимаешь уже, что сейчас будет.
свидригайлов – это, как и соня, один из как бы двойников раскольникова в романе, но, в отличие от него, он не мучается насчёт своих злодеяний и не хочет исправить свою жизнь, спасти свою душу, погрязшую во тьме. а потому у него остаётся лишь одна дорога к искуплению.
раскольников же постоянно находится как бы на грани, он терзается, и это означает, что он ещё не совсем пропал, у него ещё есть выбор. кстати, я заметила, что в начале раскольников убивает старуху именно обухом топора, и всё не могла понять почему. возможно, это означает, что в момент убийства он как бы раскалывается на два состояния, потому что лезвие тогда было направлено на него самого (лизавету он убивает уже лезвием).
дуня, сестра раскольникова – очень сильная и стойкая женщина, похожая на брата не только внешностью, но и характером, и по моему очень недооцененная.
порфирий петрович – это вообще прямо что-то с чем-то. вот, кто уж действительно умеет удивлять. его интеллектуальные сражения с раскольниковым мало того что до ужаса интересны, так ещё и держат в каком-то напряжении даже. там, где лайт ягами и эл лоулайт учились, там эти преподавали, короче говоря. ну, это очень умный персонаж, и ещё донельзя хитрый, если такое слово не умаляет его ум. раскольников, кстати говоря, тоже очень умный человек. если б не его паранойя, гадай, как бы всё повернулось.
ну и про теорию, конечно. основной страггл родиона всю книгу – тварь я дрожащая или право имею. или, лучше сказать, наполеон он или вошь эстетическая. и дело даже не в самом преступлении, не в самой бабке, это не персонажи, это идеи. кстати, это не выдуманное преступление, достоевский начитался тру крайма и написал это с реально произошедшего преступления. так вот, теория в том, что люди делятся на расходный материал - обычных людей, коих большинство, и на тех, кому можно совершать убийства, кому дано право переступить, ради благой цели, стать великим человеком. и что ж, наполеона помнят именно как великую личность, а не убийцу, несмотря на то что убийцей он и является. и раскольников размышляет, а я-то сам кто? а я смогу переступить? великий ли я человек? он случайно слышит разговор о том, что вот алёна ивановна-то, старуха-процентщица, всем жизнь портит, а кто бы её убил, тот героем стал, и деньги бы на благие дела распорядились. раскольников задумывает убить бабку ради денег, ради дуни, которая, по его мнению, категорически не должна выходить замуж за лужина ради дальнейшего обучения брата. но он никогда не трогает потом эти деньги и даже не знает, сколько их там. позже он сам себе признается – не из-за денег он убил, а теорию свою проверить. но вся разница в том, что такие люди, как наполеон и остальные мировые убийцы, ни разу не задумываются о неправильности убийства, им даже в голову мысль не придёт, они уже считают себя право имеющими всех, кого захочется, устранить. раскольников и до убийства и после себя очень грызёт изнутри, мечется: а имел ли я право? ужасно ли я поступил или всё-таки так и надо было? будь он наполеоном, во первых, до - ни секунды бы не колебался, не раздумывал; во вторых, после бы не тревожился, забыл бы в ту же секунду. раскольникову никак наполеоном не стать: из-за каждого убийства бы терзался, с ума бы сошёл. раскольников, кстати, потом и сам это признает.
«неужель ты думаешь, что я не знал, например, хоть того, что если уж начал я себя спрашивать и допрашивать: имею ль я право власть иметь? — то, стало быть, не имею права власть иметь. или что если задаю вопрос: вошь ли человек? — то, стало быть, уж не вошь человек для меня, а вошь для того, кому этого и в голову не заходит и кто прямо без вопросов идет… уж если я столько дней промучился: пошел ли бы наполеон или нет? — так ведь уж ясно чувствовал, что я не наполеон…»
короче говоря, эта книга – что-то гораздо большее, чем "раскольников убил старуху, мучился всю книгу, соня сказала ему, чтоб он поверил в бога, и он поверил". на самом деле, тут даже и разговора-то о боге нет. раскольников с самого начала и почти до конца был атеистом, и хотя в конце нам ясно дают понять - в его сердце новое чувство, в нем живёт любовь, он принимает её наконец, но всё-таки вся эта тема с богом такая ненавязчивая, как я знаю бывает в русской (и не только, но у нас особенно) классике – раскольников вспоминает про евангелие, но так и не открывает его, вот и весь разговор. очевидна параллель с воскресшим лазарем, но мне нравится, что это не озвучено, этим не тыкают, как в школе описывали.

я бы ещё много что могла обсудить подробнее, но скажу просто, что «преступление и наказание» в любом случае стоит прочитать самому от начала и до конца хоть раз в жизни.

«Преступление и наказание» — это не просто классика мировой литературы, а мощнейший психологический детектив, философский трактат и социальная драма, спрессованные в одно целое. Спустя полтора века после написания роман не теряет своей актуальности, продолжая будоражить умы и заставлять читателей задавать себе uncomfortable questions о добре и зле, свободе и совести.

Сюжет: Убийство как идея

Сюжет известен даже тем, кто не читал книгу: бедный студент Родион Раскольников, доведенный до отчаяния нищетой и собственными философскими изысканиями, убивает старуху-процентщицу. Однако убийство для него — не способ обогащения, а страшный эксперимент. Главный конфликт романа разворачивается не на улицах Петербурга, а в сознании главного героя.

Раскольников выдвигает теорию о «тварях дрожащих» и «право имеющих» — людях-гениях, которым позволено переступить через закон ради великой цели. Убийство становится для него проверкой: к какому разряду он принадлежит? Ответ на этот вопрос оказывается гораздо страшнее, чем он предполагал. Наказание начинается не с ареста, а мгновенно после преступления — оно приходит в форме мучительного, парализующего чувства вины, отчуждения от всех людей и внутреннего распада.

Герои: Не люди, а идеи в плоти

Достоевский — непревзойденный мастер создания «многослойных» характеров. Его герои — это живые воплощения философских концепций:

· Родион Раскольников — это олицетворение гордыни, бунта и интеллектуального тупика. Его путь от уверенности в своей правоте до полного духовного краха и последующего очищения — стержень всего повествования.
· Соня Мармеладова — воплощение смирения, жертвенности и всепрощающей христианской любви. Она — антипод Раскольникова и одновременно его спаситель. Их диалоги — одни из самых сильных сцен в романе, где сталкиваются две концепции спасения: через силу и через любовь.
· Следователь Порфирий Петрович — не просто блюститель закона, а тонкий психолог, который ведет с Раскольниковым изощренную дуэль умов. Он понимает мотивы преступления лучше, чем сам преступник.
· Семья Мармеладовых представляет собой трагический срез социального дна, чья безысходность давит на читателя с невероятной силой.

Художественные особенности: Петербург как соучастник

Петербург у Достоевского — не просто декорация. Это мрачный, душный, лихорадочный город, который становится соучастником преступления. Грязь, жара, тесные комнаты-«гробы» и давящие желтые тона (знаменитый «желтый цвет» Достоевского) создают атмосферу безумия и кошмара, отражая внутреннее состояние Раскольникова.

Полифоничность (многоголосие) романа, о которой писал Михаил Бахтин, — еще одна ключевая черта. У каждого героя свой сильный и убедительный голос, своя «правда». Читатель слышит не только монолог Раскольникова, но и аргументы Свидригайлова, Лужина, Сони, что делает картину мира сложной и многомерной.

Актуальность и вечные вопросы

Почему «Преступление и наказание» читают до сих пор? Потому что вопросы, которые поднимает Достоевский, вечны:

· Где граница личной свободы?
· Оправдывает ли высокая цель любые средства?
· Что такое совесть и можно ли жить, заглушив ее?
· Возможно ли духовное воскресение после нравственного падения?

В мире, где то и дело возникают новые радикальные идеологии и теории превосходства, история Раскольникова служит грозным предупреждением.

Вердикт

«Преступление и наказание» — это тяжелый, требовательный к читателю, но бесконечно благодарный роман. Это книга, которую не просто читаешь, а проживаешь. Она ввергает в пучину отчаяния, заставляет сопереживать преступнику и в итоге оставляет не безнадежность, а слабый, но настоящий луч надежды на искупление и возрождение.

Оценка: 10/10

Это одна из тех книг, после которой мир и человек в нем уже не кажутся прежними. Обязательна к прочтению каждому, кто хочет понять не только русскую, но и всю мировую литературу, а главное — понять сложную природу человеческой души.

Дебютная история Федора Михайловича Достоевского, затрагивающая один из пороков человечества — тему человеческой бедности. Но Достоевский говорит не только о бедности материальной. Его герои бедны душевно, эмоционально, нравственно и по мере развития повествования эти две стороны — физическая и духовная — словно меняются местами, пока главной не становится бедность внутреннего мира.

Герои жалуются на нищету, одиночество, на унижения, которые им приходится терпеть от общества. Но в этих письмах есть и свет — свет надежды, тепла и веры в то, что человек, каким бы бедным он ни был, остаётся человеком. Девушкин пишет:

Это простое, почти наивное утверждение звучит как главная мораль книги — достоинство человека не измеряется деньгами, умом или положением в обществе, оно рождается в сердце.

Достоевский показывает, как чужое мнение способно разрушить личность, как внутреннее «я» человека зависит от того, как его воспринимают другие. Макар признаётся:

Это страшное осознание превращается в болезненный символ зависимости человеческого достоинства от внешней оценки. И всё же рядом с Варварой он обретает внутренний свет:

В этих словах — сущность гуманизма Достоевского: человек спасается не богатством и не умом, а любовью и участием другого человека.

Но этот мир полон боли. Автор беспощадно честен в изображении повседневных страданий: мелких обид, насмешек, тревог, зависти.

Бедность у Достоевского — не просто социальная проблема, а унижение духа, которое превращает человека в тень. И всё же даже в этом состоянии он способен чувствовать, страдать и любить, что делает его выше своих мучителей.

Одна из самых горьких мыслей романа выражена в фразе:

Эта мысль звучит почти цинично, но в ней — глубокое наблюдение писателя: страдание объединяет и разрушает одновременно.